Но не все прошло так гладко: неучтенный в плане налет авиации загнал в ловушку основную часть армии, подорвав две опоры моста и образовав на пути танков пятнадцатиметровую пропасть. А теперь позади пехоты появились новые силы Зайдера. Причем именно позади. Теперь танки не могли точно взять прицел из-за плотного скопления людской массы и дальности прицельного расстояния, и раздавить врагов гусеницами тоже не представлялось возможным, поскольку этому мешала собственная пехота, идущая сейчас лицом к лицу с врагом. В последних рядах пехоты повстанцев возникли рукопашные бои с прибывшими на мост солдатами Демоксии. Сине-голубоватые цвета доспехов повстанцев колоритно смотрелись на фоне напирающих с тыла монстров в серых доспехах с примесью оранжевого. Серые головы рыб-латигеров, рычавшие в подбадриваемом крике, часто показывали свой голос. Призванные с помощью магии в службу своим солдатам эти создания Нижнего мира покоились на широких черно-оранжевых четырехстворчатых погонах краснокожих людей-ящеров. Четырехлезвийные топоры Сил Потрошителя и двухметровые Горящие Мечи Пламени легко и быстро прорезали броню повстанческой пехоты. Щиты, укрепленные защитой черепахи, не смогли противостоять заговоренным орудиям ближнего боя, тем более что офицеры Демоксии, громящие южную часть армии повстанцев, имели на лезвиях своих орудий больше одной руны Трехглавой Гидры – магического знака нижних и верхних миров, многократно усиливавшего силу удара и степень поражения несущего лезвия. Реки крови, затопившие ряды повстанческой армии, вперемешку с отрубленными частями тел, текли под ногами армии мутантов. Не прошло и минуты боя, а в рядах оборонявшихся повстанцев были сотни мертвых солдат. Двадцатитонные «Рафаэли» пылали разноцветными огнями, как кошмарные факелы. Двадцать две тяжелые машины остались зажатыми в капкан, из которого не виделось выхода. Ракетные расчеты Демоксии корректировали траектории залпа, который должен был стать последним.
– Заряжай!
Выстрел по параболической траектории, произведенный пока что еще целыми «Рафаэлями», имел мало шансов на успех, тем более что до ракетометчиков все равно было не достать в условиях горящих впереди машин и дерущейся массы солдат. Но атака произвела должный эффект, позволив повстанческим солдатам продержаться еще какое-то время. Произведенный залп из восьми орудий попал в самую гущу рвущихся в ближний бой мутантов Демоксии. Теперь уже град серо-оранжевых тел слетал в пропасть. Разрывные снаряды вперемешку с напалмовыми головками отбросили армию мутантов на добрый десяток метров назад. Объятые синим пламенем горящих химикатов краснокожие мутанты, держась за поврежденные конечности, изо всех сил старались удержаться в строю, но шлейф взрывной волны сметал их в пропасть. Секундное превосходство дало повстанцам время на составление прочного оборонительного порядка. Солдаты вовремя нацелили свои тяжелые переносные пушки с кассетными плазменными зарядами. Шквальный огонь со стороны оборонявшихся прорубал брешь в строю краснокожих мутантов. Выпущенные арьергардом мутантов ракеты взорвали последнюю восьмерку «Рафаэлей». У повстанцев оставалось еще полторы тысячи человек. И каждый из этих бравых воинов был готов к отличной огневой обороне. Кипящая кровь горящих мутантов в простреленных доспехах щедро поливала асфальтовое дорожное полотно каменного моста. Южная армия барона лишилась танков и потеряла половину своих солдат, а вот треть армии все еще оставалась в живых и отчаянно боролась за свою победу.
Медленно, шаг за шагом пехотинцы ополчения продвигались в сторону армии Зайдера, отступая от заготовленных планом событий. Но отходили солдаты не просто так: тяжелые пулеметы мутантов не оказывали должного воздействия на броню пехотинцев барона. Металлические пули в большинстве случаев просто отскакивали от амуниции повстанцев, в то время как раскаленные частички плазмы и металлические наночастички находили брешь в драконидовых сероватых доспехах врага. Объятые пламенем мутанты Зайдера имели уязвимые места в своей броне в местах суставных сочленений на шее, животе и спине – именно туда затекала раскаленная масса плазмы.
– Держать оборону! – раздался клич в армии Демоксии, брошенный одним из наступавших в первых рядах.
– Танки! – тут же прозвучал ответный клич в рядах повстанцев.
И словно демокоты из огня Нижнего мира, на ряды пехотинцев барона обрушилась масса пятнадцатитонного механизма под названием «Сколопендра». Имеющий восемь шарообразных колес из прочного и тяжелого полимера, десятиметровый танк «Сколопендра» со скоростью пули ворвался в ряды повстанческой пехоты, подминая под себя тела сопротивляющихся пехотинцев. Выдвигающиеся на поверхности полутораметровых колес мелкие и крупные шипы превращали попадавших под танк пехотинцев в кровавую кашу, перемалывая с одинаковой легкостью кости и доспехи. Повинуясь чьему-то приказу «окружить!», пехотинцы барона тут же обступили танк со всех сторон. Кто-то приготовил для длинного танка магнитную мину, но поставить опасный снаряд так и не успели: из борта танка выдвинулись стволы двадцатимиллиметровых пушек, и «Сколопендра» открыла кучный огонь с четырех сторон по всем окружившим её солдатам.
Виктор Скайклифф воочию не мог видеть той бойни, которая разыгрывалась в тысяче метрах позади его машины. Пять «Рафаэлей», не считая его командирского монстра, – вот и весь прорыв с южной стороны. Но что поделать – попали в засаду. Все-таки они сейчас были на войне. Помочь своим солдатам Виктор не мог, а вот поддержать главную атаку барона – всегда пожалуйста.
– Огонь по воротам! – отдал приказание Скайклифф.
– Так точно, командир! – дружно ответили наводчики орудий.
– Что-то к нам движется с запада, – тихо прошептал радист.
– С запада к нам ничего не может двигаться, – ошеломленно произнес Виктор, – мы ведь все еще на мосту.
Экипаж хотел возразить своему командиру, но мелькнувшая за бортом машины тень мигом выхватила тело Виктора Скай-клиффа из верхнего люка.
– Демокот!!! – прокричали из последней машины.
Но Виктор Скайклифф этого возгласа не слышал, поскольку его главной задачей было в тот момент остановить сжимающуюся челюсть с полуметровыми пилообразными зубами.
– Глупо, человечишка, – прозвучало шипящим голосом. – Но мне приятно будет тобой позавтракать!
Две огромные половины вытянутой рогатой морды смачно схлопнулись, разом покончив с Виктором Скайклиффом, действующим тритием королевской армии Социума, командующим южной повстанческой армии барона Шпернмецкера на планете Карус внешней границы Социума.
Оставшиеся без своего командира экипажи «Рафаэлей» окрыли огонь по извивающемуся в воздухе огромному змею.
Костные пластины чешуйчатой брони, покрывавшие все толстенное тело твари, со звоном отражали залп танковых орудий.
– Глупцы! – прошипел змей, раскрывая свою широкую, как три экскаваторных ковша, пасть. – Ваше примитивное оружие не сможет пробить мою шкурку, хи-хи-хи! Шкура моя закалялась в кипящем пламени лавовых рек Демоксии, к вашему сведению, господа стрелки!
Демокот, имевший вид большой чешуйчатой змеи длиною с пять десятков метров и толщиной в четыре метра имел высокий переливающийся семью цветами радуги гребень на верхней части туловища и острые, как плавники морских рыб, наросты по бокам. Большие узкие глаза, имевшие сложную структуру тройного зрачка, мигнули озорным белым светом, а закованная в белые шиповатые пластины брони змеиная морда широко оскалила огромную пасть.
– Перезаряжай, перезаряжай, – суетились экипаж машин, подгоняя друг друга.
Висящий в воздухе над застывшими танками демокот шумно втягивал в себя воздух, отчего змеиный капюшон вокруг его головы становился размером с хороший амбар. Сидевшие в машинах люди слишком поздно поняли всю обреченность своего положения.
Набрав достаточное количество силы для финального рывка, демокот выпустил широкую струю ослепительного белого пламени. Жаркий огонь превратил двадцатитонные металлические машины с крепкой броней в кучу оплавленного металла так быстро, словно танки были сделаны из воска.
– Эта планета принадлежит нам! – проревел змей, сверкая своей красно-оранжевой чешуей под одобрительные выкрики своих солдат.
Авиационная атака для повстанцев оказалась полнейшим сюрпризом, особенно учитывая тот факт, что основная сила удара пришлась как раз на мост и на южное направление.
Лидер восстания досадливо сморщил нос. Все же сейчас в пропасть летели ни много ни мало, а целых три тысячи довольно хорошо подготовленных солдат, не говоря уже о тридцати тяжелых гусеничных танках. Плюс ко всему крепости был нанесен колоссальный урон, и теперь её придется в который раз за восемь лет поднимать заново из руин.
