Раглан наморщил нос.
— Разве это не называется «тянуть лямку»? Так и есть. Заводчики и клерки — вот кому подобает возиться со всякими там стволами, замками, заклепками, и — упаси бог! — измерениями и тому подобным. Но это же все такая механика, не правда ли?
И почему этому старому хрычу не перейти прямо к делу? Я понимал, к чему все клонится: возвращение в строй и в Турцию, в самое пекло, кто бы сомневался. Но с главнокомандующим не поспоришь.
— Я имею в виду счастливейший жребий, — продолжает он. — Только вчера его королевское высочество принц Альберт, — это Раглан произнес почти благоговейно, — поручил мне подыскать молодого офицера для важной и деликатной должности. Кандидат должен быть, разумеется, из хорошей семьи. Ваша матушка ведь была леди Алисия Пэджет, не так ли? Ах, как мы танцевали с ней… сколько же лет тому назад? Ну, не важно. Помнится, кадриль. Впрочем, одного происхождения недостаточно, в противном случае, признаюсь, я стал бы искать среди гвардейцев. — (Что ж, разумно, черт побери). — Этот офицер должен выказать себя способным, храбрым, имеющим опыт походной и военной жизни. Это самое главное. Он должен быть молод, иметь равно как хорошую подготовку, так и образование; безукоризненную репутацию, об этом даже говорить не стоит, — одному Богу известно, какое это имело отношение ко мне, но Раглан продолжал, — и в то же время быть человеком, повидавшим свет. Но самое главное, тем, кого наш старина Герцог назвал бы человеком дельным. — Командующий расплылся в улыбке. — Признаюсь, ваше имя должно было тут же всплыть в моей памяти, но его высочество меня опередил. Надо полагать, наша милостивая королева напомнила ему про вас.
«Так-так, — думаю я, — даже сквозь годы маленькая Вики пронесла воспоминание о моих бакенбардах. Помню ее мечтательный грустный взгляд, с которым она цепляла мне медаль в сорок втором: все они одинаковы, не могут устоять перед парнем с молодецкой грудью и решимостью в глазах.»
— Так что могу поведать вам, — продолжает Раглан, — в чем заключается эта ответственная должность. Осмелюсь спросить: вам не доводилось слышать про принца Вильяма Целльского? Это один из европейских кузенов его высочества, который гостит у нас инкогнито, изучая английский уклад с целью поступить на службу в британскую армию. Его семья хочет, чтобы, как только наши войска отправятся за море — надеюсь, это произойдет скоро, — юноша присоединился бы к ним в качестве члена моего штаба. Но на время, пока его препоручат моему надзору, крайне важно, чтобы рядом с ним неотрывно находился офицер, наделенный качествами, о которых я только что упомянул. Нужен тот, кто будет направлять первые шаги принца, оберегать его, отвращать от искушений, развивать его военное образование и вообще всеми способами заботиться о духовном и физическом здоровье молодого человека. — Раглан улыбнулся. — Принц очень юн и мягок, ему необходима твердая дружеская поддержка того, кто сумеет завоевать доверие этой пылкой и увлекающейся натуры. И у меня нет сомнений, что мы с вами можем найти такого человека. Вы не согласны?
Бог мой, ты обратился в нужный магазин, приятель. Фирма «Флэши и Ко»: мораль оптом, присмотр за пылкими и увлекающимися натурами, духовные наставления гарантируются, молитвы и исповедь по два шиллинга сверх платы. И как их угораздило меня выбрать? Ну ладно, королева, но Раглан-то должен знать, с кем имеет дело? Допустим, я герой, но мне казалось, мой беспорядочный образ жизни, скитания и пьянство — общеизвестный факт. Ей-богу, он должен знать! Возможно, тайный умысел состоял в том, что именно эти качества и требовались — и я не уверен, что это ошибка. Но самое важное — все мои хитроумные планы избежать пуль и снарядов летят в тартарары: мне предстоит состоять при штабе и нянчиться с этим немецким сосунком в дебрях Турции. Хуже просто некуда.
Я сидел, кивая, как болванчик, и глупо ухмыляясь — а что еще оставалось делать?
— Полагаю, мы можем себя поздравить, — гнул свое старый идиот. — Завтра я провожу вас во дворец и познакомлю с вашим новым подопечным. Поздравляю, капитан, и выражаю уверенность, — он с приветливой улыбкой жал мне руку, — что вы с таким же блеском оправдаете возложенное на вас доверие, как и прежде. Всего доброго, дорогой сэр.
— А теперь, — долетели до меня, пока я раскланивался, его слова, обращенные к секретарю, — вернемся к этим треклятым военным делам. Насколько понимаю, никто так и не знает, когда все начнется? Ладно, будем надеяться, что они таки решатся.
Как вы, без сомнения, уже догадались, во дворце, куда я попал следующим утром, меня ожидал удар. Раглан вел меня. Мы миновали вереницу болтливых лакеев со щетками, которые запомнились мне по предыдущему визиту вместе с Веллингтоном, и после доклада оказались в приемной, где нас ожидал принц Альберт. Там присутствовали священник и пара типичных для двора ребят в утреннем туалете, державшихся скромненько на заднем плане, а еще — по правую руку от Альберта — стоял мой юный приятель из бильярдной. Заметив его, я будто получил пинок в живот — на миг мы с ним застыли, глядя друг на друга, потом сумели овладеть собой; сгибаясь вместе с Рагланом в поклоне, я поймал себя на мысли: удалось ли им хотя бы оттереть ваксу у него с задницы?
Как я и ожидал, Альберт заговорил своим резким, с немецким акцентом, голосом; принц оставался все тем же холодным, самодовольным хлыщом, каким был двадцать лет назад, во время первой нашей встречи, с теми же жуткими бакенбардами, выглядевшими так, словно кто-то пытался выдрать их, но бросил эту затею на полпути. Он обратился ко мне, указывая на лежащий на столе бесформенный предмет.
— Што ви думать про новый шапк для Гвардия, капитан Флаш-манн?
Я сразу сообразил что к чему: эта тема не сходила со страниц юмористических газет, которые подшучивали над изобретением Е.К.В. Принц то и дело внедрял в войсках нелепицы собственного сочинения, в которых, как верноподданнейше пыталась довести до его сведения Конная гвардия, вовсе не имелось нужды. Я посмотрел на последнюю новинку: отвратного вида фуражка с длинными клапанами, и заявил, что эта штука, должно быть, окажется невероятно удобной в обращении и выглядит просто замечательно, кстати. Превосходно, первоклассно, лучше не придумаешь, и как только никто раньше не додумался! [VII*]
Принц довольно кивнул, потом говорит:
— Как я понимать, вы учились в Рагби, капитан? Ах, подождите-ка: капитан? Не возможно быть. Не полковник, нет? — и он поглядел на Раглана, который ответил, что ему в голову приходила та же мысль.
«Ладно, — думаю, — если так происходят повышения, я не против».
