Уставал Абалио до изнеможения. От непривычной работы ныло тело, болели руки. К тому же и в шахте теперь приходилось выкладываться полностью: Лайн от своих обязанностей практически устранился.
И все же каждый вечер Абалио приходил к доктору. Беседы с ним стали для него отдыхом и отдушиной.
- Закончить лодку, удрать, добраться до ближайшего населенного пункта, явиться к властям... - давал волю фантазии Абалио.
- А что потом? - охлаждал его пыл доктор. - Станут ли они вас слушать? Где ваши документы? Где люди, которые подтвердят, что знают вас? Вот если бы убежать вдвоем, втроем... А без этого - что проку в вашей лодке?
Они словно бы вели своеобразную игру: один придумывал способ, другой его опровергал.
- А может быть, не так? Попытаться добраться до дому. Инкогнито, разумеется. Явиться к властям. Они свяжутся с местными правителями, попросят содействия. Затем захватят этот лагерь... Довольно сложно, но, похоже, это единственный путь. И потом, будущему всегда легче найти общий язык с известным ему прошлым, нежели прошлому - с неизвестным ему будущим.
Доктор с сомнением качал головой:
- Как знать, не побоится ли будущее вторгаться в свою предысторию? Не побоится ли за себя? А то ведь свяжешь себя этакими челночными контактами, а потом: где прошлое, где настоящее - все перемешалось.
- Неужели за пятьдесят лет машина времени не была изобретена вторично? - досадовал Абалио.
Доктор разводил руками.
- Если и изобретена, то маршруты ее, видимо, проходят в стороне от нашего поселения...
- Но при наступающем энергетическом кризисе к нашему месторождению рано или поздно должны подобраться...
- Конечно, рано или поздно к нам нагрянут изыскатели, - соглашался Смайлс. - Тем более, что белых пятен на энергетической карте все меньше... Однако когда это будет?
Так, в трудах и возбужденных, дурманящих, длившихся допоздна спорах с доктором проходили день за днем. Тоска по дому, нетерпеливое желание действовать сжигали Абалио. Его бесило вхолостую расходуемое время.
А тут еще Бриггс, который то исчезал, то вновь появлялся, курсируя между Африкой и Европой, между прошлым и будущим, привез письмо от Эстеллы. Абалио читал его каждый день по нескольку раз. Читал перед сном и утром, читал, просыпаясь среди ночи. Эстелла писала, что скучает, но заставляет себя думать о лучших временах, когда они снова будут вместе, о Микки, который радует ее хорошими отметками в школе, о том, что живут они в большой квартире уединенно и ждут не дождутся возвращения Абалио. Эстелла не спрашивала, как протекает его жизнь, не мучила его вопросами, на которые, она знала, он не сможет передать ей ответа.
Абалио сделал попытку упросить Бриггса, чтобы тот отвез Эстелле коротенькую записку, обещал хорошо ему заплатить, предлагал убедиться, что ничего предосудительного в тексте не содержится. Бриггс и слушать не хотел.
- Как я погляжу, негритенок вполне заменил тебе сыночка, ухмыльнулся он.
Абалио не стал продолжать этот разговор, но отметил, что ни один его шаг не ускользает от пристального внимания хозяев шахты.
С тем большей предосторожностью он отправился в очередной раз к тайнику, где под листьями и засохшими ветками кустарника прятал остов будущей лодки. Извлек из промасленных тряпок инструменты, разложил их для работы... И вдруг различил шорох приближающихся шагов. Абалио резко выпрямился... Перед ним стоял Чари.
Прошло мгновение, прежде чем Абалио осознал, что это не враги, а мальчик.
- Как тебе удалось выскользнуть из-под охраны? - спросил он.
- Я умею находить травы, которые помогают от лихорадки, - потупился парнишка. - А многих охранников она ужасно донимает.
- Уходи, - велел ему Абалио.
- Все равно вам без меня не справиться, - возразил Чари.
И точно, очень скоро Абалио убедился: без помощи Чари ему самостоятельно не удалось бы изготовить мало-мальски пригодную для путешествия по реке посудину.
Чари был сведущ в тонкостях, о которых Абалио и не подозревал. Оказалось, что дерево для обработки он выбрал неудачное, с тяжелой древесиной, что выдалбливать его начал, не дав стволу просохнуть. В чаще они отыскали другой, подходящий ствол и два гибких молоденьких деревца из них мальчик ножиком выстругивал весла, гладкие, легкие, удобные...
Работать вдвоем было куда веселей.
...Однажды вечером Абалио застал доктора в приподнятом настроении.
- Хорошая новость, - возбужденно заговорил Смайлс. - Неподалеку отсюда разбили лагерь не то ученые-биологи, не то охотники - ловцы обезьян...
- Откуда такие данные? - тоже не мог сдержать радости Абалио.
Доктор выдержал паузу.
- В наказание за вашу недоверчивость я бы не должен был вам ничего рассказывать. Но скажу. Бриггс и Гирч приводили ко мне больного охранника, он и проговорился. Оказывается, эти ученые уже недели две крутятся поблизости от шахты...
- И что Бриггс и Гирч намерены с ними делать?
- Охранник не в курсе. Вероятно, затаились и ждут. Но если не удастся избежать встречи, тогда их, скорей всего, придется переправить... Куда?
- На Болотный остров, - прошептал Абалио.
- Вот именно, - подтвердил доктор. - Для Гирча и Бриггса это единственно возможный выход.
- Нужно что-то срочно предпринять, - в волнении заметался взад-вперед по веранде Абалио.
- А может быть, не следует торопиться? - жестом остановил его Смайлс. - Ведь вопрос с Лайном решен положительно. Его отпускают...
- Откуда вам это известно?
- Гирч велел заготовить медицинское свидетельство на отправку домой...
С этой новостью Абалио поспешил к Лайну.
Было поздно, но инженер не спал. Он жил точно в такой же комнате, как Абалио. Горел ночник. Лайн сидел возле проигрывателя. Тихо звучала музыка.
На этот раз он встретил Абалио приветливо. И сразу же, не скрывая причин своего прекрасного настроения, выпалил:
- Да, меня отпускают. Час назад я имел разговор с Гирчем. - Он счастливо рассмеялся.
Давно уже Абалио не видел его таким радостным.
- Поздравляю вас, - сказал Абалио. И не удержался: - Быть может, вернувшись, вы сочтете возможным навестить мою семью...
Лайна будто в одну секунду подменили. Лицо его окаменело.
- Вы же знаете, подобные контакты запрещены специальной инструкцией...
Абалио ничем не выдал нахлынувшую обиду, но продолжать беседу с этим черствым счастливчиком уж не смог и сухо простился. Когда он вошел в свой номер и включил свет, то вздрогнул от неожиданности: в кресле, свернувшись калачиком, дремал Чари.
- Я пролез в ваше окно, - сбивчиво и торопливо стал объяснять мальчик. - Взрослому бы это, конечно, не удалось...
- Что случилось? - спросил Абалио.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
