— Блин, это Ван Хельсинг, — тихо прошептала Катя. Окно распахнулось, и порыв ветра окончательно убедил нас, что не стоило тревожить «великого, опасного и неубиваемого Ван Хельсинга, дабы он покарал зарвавшегося кровопийцу и закопал саперной лопаткой под крестиком Брэма Стокера».
— Или Брэм Стокер, — авторитетно подхватил Володя, не выпуская, впрочем, курочки.
— Или начальник, — в ужасе выдохнула я, заметив в конце коридора страшную черную фигуру. Мы переглянулись, привыкшие к темноте глаза расширились, и мы, как по команде, вскочили. Сердце ухнуло в пятки, и холодная капля пота упала со лба.
— Черт! Это хуже всего! Шухер!
Что тут началось! Перепуганные насмерть, в холодном поту, натыкаясь друг на друга и ругаясь, мы метались по кухне, запихивая остатки шабаша куда попало. К тому моменту, как нога Ника ступила через порог, книга была торжественно зажарена в духовке, курица проглочена, тряпичная кукла сожжена, а миска, где ее сжигали, выброшена в окно. Осколки стекла валялись на полу, поблескивая и переливаясь в лунном свете…
— Что тут происходит? — Свет включился, и мы затаили дыхание. Ник внимательно осмотрел место преступления и с подозрением нахмурился.
— А мы тут… плюшками балуемся? — Володя вцепился зубами в булочку и указал на тарелку.
— И чаи распиваем. — Я аккуратно подула на чай и подняла на Ника кристально честный взгляд.
— И книги читаем. — Катя продемонстрировала томик Достоевского и помахала им Нику в знак приветствия. Какое, однако, трагическое название — «Преступление и наказание»! Я поспешила перевернуть книгу, чтобы Катя не читала вверх тормашками, и улыбнулась.
— Ну конечно, — бодро согласился Ник, не поверив ни единому слову, — как же еще читать книги, если не в полной темноте?!
— Не скажи, не скажи, — не растерялась Катерина. — Это древняя тибетская традиция боевых школьников… надо читать в темноте, и просвещаться! Учиться, учиться и еще раз учиться, товарищи! Как сказал Великий Анунах!
— Это сказал Ленин, — сквозь зубы прошипел братик, с сомнением поглядывая на черный от пепла стол. — Ладно. Софья, к тебе гости. Надо поговорить.
Судя по голосу и лицу, веселье откладывается. Я поставила чай на стол и отправилась на очередную скучную лекцию. Не иначе, как у Дракулы от нашего ритуала несварение случилось, а то кому еще я понадобилась?
Уже битый час я ходила вокруг парня, изучая его со всех сторон и пытаясь постигнуть тайны генетики. Бледная кожа. Черные волосы, завязанные в хвост. Я наклонилась так, что коса сползла на плечо, и всмотрелась в глаза незнакомца. Серые.
Не считая мелочей, парень был точной копией Дракулы. Это сбивало с толку. Я еще немного покружила вокруг, будто голодная акула, обнаружившая, что надкушенная рыбка из металла, и упала на стул.
— Так кто ты, повтори?
— Потомок Дракулы, — послушно повторил парень в сотый раз. И подался вперед. Несмотря на сходство, клон вел себя иначе, и движения, и интонации были другими, что немного утешало. — Слушай, Софья. Я не вампир, если ты этого боишься. Мы с сестрой из французского подразделения НРАРФа, понимаешь? Мы ангелы.
— Ну почти. Почти ангелы, — игриво уточнила его сестра, столь же черноволосая и сероглазая Луиза. Симпатичная, с легким французским акцентом, девушка выглядела куда моложе брата. Не по внешности — по внешности не разобрать возраста, — а по нервным движениям, еще не отточенным до совершенства, по глазам, в которых блестел интерес к жизни, и нотке наплевательства на все правила.
Если бы не сходство с осточертевшим клыкастым гадом, Людовик со своей сестрой вполне бы мне понравились. Но я против воли сжимала в руках острую перьевую ручку: может, и глупо, но все-таки.
— А этого… чтоб его… Дракулу… точно не клонировали?
Людовик рассмеялся, с искренностью и легкой игривостью, обнаружив еще одно отличие — ямочки на щеках.
— Не волнуйся, красавица! Сложно объяснить, конечно… Во времена Перелома семья наших предков раскололась. Одного из них убили на поле боя, и Аннулар, не желая терять слугу, вернул тому жизнь. Так появились вампиры. Но дело в том, что это оживление полностью подчинило нашего предка, он был вынужден выполнять приказы Аннулара, хотел он или нет. За собой он перетянул двоих своих братьев, один из них как раз Дракула. Что касается остальных — двух братьев и трех сестер — то они продолжали служить ангелам. Видишь, мне не повезло уродиться в предателя, но я не он, уверяю!
— О, я готова подтвердить, что у моего дорогого Луи нет очаровательных супов Дракулы, — подхватила Луиза, ласково прикасаясь к плечу брата.
Супов? Хм, хм. Я задумчиво уставилась в потолок, гадая, какие супы варит Дракула, но мое воображение оказалось бессильно перед такой задачей.
— Зубов, — мягко поправил Людовик. — Луиза, выпусти учителя русского из подвала, наконец! Третью неделю прошу! Уже голова пухнет от его криков. Простите, я здесь с прошлого века, моя сестра только осваивается, и пяти лет не прошло.
— Ааа, — только и смогла выдохнуть я. — Все это познавательно, а я-то вам зачем?
— У нас есть… веские причины, чтобы поставить во главу вампиров другого представителя, — тщательно выбирая слова, протянул Людовик. И, мельком бросив взгляд на меня, лукаво прикрыл глаза. — Правильно ли я понял, что ты воскреситель?
Да что они заладили с этим воскресителем?!
— Кто?
— Как бы объяснить…
— Дар, позволяющий оживлять, — Ник вышел из-за шкафа, держа на весу большую книгу. Он положил фолиант передо мной и прислонился к стене. От фолианта поднялась пыль, заставив меня кашлять. — Тебе будет интересно прочитать. Должен сказать, друзья, мы не уверены. За все это время подобный дар еще не проявлялся.
— Или его устраняли раньше, чем он мог проявиться, — заметил Людовик.
— Или так, — согласился Ник.
— Вы что, тоже думаете, что это я обратила Геральда?! — оттолкнув книгу, я надулась, а Луи, усмехнувшись, взглянул на меня с интересом далеко не невинным.
Ну, этот-то точно француз, раз за каждой юбкой бегает!
— Софья, — Ник вздохнул и, усевшись на подоконник, постучал ногой, — воскресители, судя по древним свиткам, берут силу из тьмы и хаоса. Понимаешь, что это значит? Ты можешь вернуть жизнь, но хаос потребует за это плату. Тот, кого возвращают к жизни, становится несколько… иным.
— И пьет кровь, чтобы жить дальше, — лениво уточнила Луиза, накручивая волосы на палец. — Лапта Хаоса.
— Плата, Луиза, — устало поправил Людовик, хлопнув себя по лбу. — Пла-та.
Девушка недовольно поморщилась, и оказалось, что фамильные черты передались и ей: что-то в том, как равнодушно она передернула плечами, до ужаса напоминало Дракулу. Как ни странно, меня это успокоило. Значит, не врут, действительно всего лишь родственники. Признаться, в первый момент я нафантазировала себе кошмаров, вроде вампирского почкования и деления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
