Как выглядел последний акт расставания, можно только догадываться. «Я даже не могу ответить, кто кого на самом деле бросил. Ведь можно бросить кого-то, делая все, чтобы бросили вас», – таков один из комментариев Катрин Денев, которая, в отличие от Вадима, вообще не любит распространяться на эту тему. Она закрыла ее для себя довольно откровенным интервью, напечатанным в «Жур де Франс» летом 1964-го. В нем говорилось: «Между нами нет морального разрыва. Вадим отец моего ребенка. Я обязана ему самыми счастливыми днями в жизни. Расставшись физически, мы не чувствуем себя в разлуке…Мое настоящее и мое будущее теснейшим образом связано с прошлым. А мое прошлое – от шестнадцати лет до двадцати одного года – это Вадим».
Даже если потом она изменила свое мнение, об этом никто из посторонних не узнал. Не узнал бы и об их переписке, если бы Вадим не счел возможным сообщить о ней в своих мемуарах. В частности, об одном особенно трогательном письме Катрин – «мольбе о помощи». Вадим тогда уже жил с Джейн и встречался с бывшей возлюбленной только как отец Кристиана. Иногда он забирал сына погостить в новую семью. Вадим считал, что мать воспитывает ребенка слишком строго и лишает его радостей детства – как, например, ужинать перед телевизором и играть в карты.
С точки зрения Вадима, и Брижит Бардо, и Катрин Денев, став звездами, перестали быть самокритичными и полагали, что всегда поступают правильно. «Я видел, – пишет Вадим, – как в них начала проявляться властность. Они не могли не командовать близкими людьми и потому постепенно окружили себя друзьями, которые во всем им поддакивали».
Если об ответном отношении Бардо к Вадиму еще можно что-то узнать из ее мемуаров, Денев хранит по этому поводу ледяное молчание. Хотя ей наверняка есть что возразить. Молчит она и о своих чувствах – как былых, так и актуальных. Если Вадим считает, что «показывать свои слабости есть привилегия сильных и благородных натур», то Денев не очень-то с этим согласна. Она признает, что уязвима и часто становилась жертвой своих эмоций, что вынуждена себя постоянно «защищать» и «охранять» (самые частоупотребимые слова в ее лексиконе). Еще она называет себя «исправившейся трусихой», и не исключено, что смелости в жизни ее научил как раз Вадим. Но она никогда не обсуждает слабости своих мужчин – начиная с того же Вадима. И в этом отношении они опять-таки полные противоположности.
Да и что такое мемуары, если не попытка заново обрести утраченное время? Если вы не Пруст, эта попытка обречена. Никому не дано вернуться в состояние тридцатилетней, а тем более сорокалетней давности. У Катрин Денев иногда возникает соблазн предать бумаге события своей жизни, о которой столько написано другими. Но что-то ее останавливает.
«Сколько ни клянусь, что не хочу обо многом рассказывать, все равно выходит, что за многие годы я достаточно о себе наговорила», – как-то с досадой обронила она. Но чем дальше, тем более искусна актриса в том, чтобы не превратиться в полностью «раскрытую книгу». Разве для человека публичной профессии это стремление не понятно? Но очень мало кому из таких людей удалось его хотя бы отчасти осуществить. То, что, проявляя «властность», Катрин Денев подвергла цензуре свою личную жизнь, свидетельствует для меня не только об ее уме, но и о благородстве.
Из интервью с Катрин Денев
(Париж, 1998) [4]
– Свою первую большую роль вы сыграли у Роже Вадима в фильме «Порок и добродетель».
– Я снималась и до него.
– Да, я знаю. И все же: правда ли, что Вадим хотел сделать из вас новую версию Брижит Бардо?
– Ничего подобного. Посмотрите на мою фотографию того времени. Я была совсем девчонкой, но даже подсознательно вовсе не хотела быть похожей на эту женщину.
– Которую копировали в ту пору девушки всего мира.
– Для меня она не была идолом, а знаменитой экс-супругой знаменитого человека, которого я любила. Мы прекрасно ладили, но я никогда не воспринимала ее как пример для подражания.
– Может, к этому подсознательно стремился Вадим?
– Многие так думают. Но я лично не помню, чтобы Вадим собирался из меня что-то «сделать». Я была застенчива, но при этом определенно знала, кто я и кем себя чувствую. И не очень-то нуждалась в его советах.
– Выходит, он не был не только вашим Пигмалионом, но даже учителем в профессии?
– Наши отношения с Вадимом были прежде всего личными, а потом – профессиональными.
– Как все-таки вы стали блондинкой?
– Ну уж если это вас так волнует, слушайте. Решение превратиться в блондинку из темной шатенки я приняла сама. Вадим тут ни при чем. Я могу в чем угодно упрекнуть его, но только не в этом.
– Чем объяснить продолжительность и успешность вашей карьеры? Ведь тот же Вадим остался как режиссер в 60-х годах. Брижит Бардо вообще бросила кино. Или Анна Карина, муза и актриса Годара.
– Наверное, им не хватило желания, любопытства, страсти к своей профессии.
– Кроме этих, есть еще какие-то тактические секреты?
– Не знаю. Я всегда стремилась открывать новых режиссеров, не обязательно лично знакомиться, но смотреть их фильмы, искать контакты с теми, кто кажется перспективным. Я не боялась рисковать, хотя иногда ошибалась и делала неверный выбор. Но даже если тот, или иной вариант разочаровывал, все равно эти эксперименты вели меня к вершине того опыта, на которой я себя ощущаю.
– То есть вы никак не ассоциируете себя с теми, кто не дошел до вершины?
– Мне трудно представить, чтобы я вдруг устала от кино и захотела порвать с ним: ведь этим делом нельзя заниматься, если ты полностью, фанатично им не поглощен. Новички часто этого не понимают. Какой бы успешной вы ни были, никто вас не будет просить, умолять остаться, это целиком зависит от вас, и если вы уходите, значит – для кинематографа вы мертвы.
Жако из Нанта. Девушки из Рошфора
Познакомившись с заботами, мечтами и огорчениями двух юных француженок, придуманных режиссером Жаком Деми, мы легче поймем, почему местом действия своих картин режиссер избирает приморские города – Нант, Шербур, Ниццу, Рошфор, – хотя зачастую море даже не появляется на экране… Конечно, у Деми, уроженца Нанта, верность портам и гаваням можно объяснить биографическими причинами, но в соотнесении с судьбой Женевьевы или Дельфины море становится синонимом мира, в котором живут эти девушки. Нечто беспокойное, как море, вечно меняющееся и меняющее то, что сюда попадает, – вот среда, которая определяет судьбы героинь. Валентин Михалкович
Действующие лица:
Жак Деми
Аньес Варда
Мишель Легран
Изабель Обре
Фриц Ланг
Анук Эме
Жанна Моро
Марк Мишель
Мишель Морган
Даниель Дарье
Жак Перрен
Жан Маре
Мишель Пикколи
Джин Келли
Одри Хепберн
Брижит Бардо
Луи Малль
Майкл Кейн
Клод Шаброль
Роман Поланский
Кристиан Вадим
Марчелло Мастроянни
Жерар Депардье
А также
Франсуаза Дорлеак
Время действия:
1961–1998
Место действия:
Париж, Шербур, Рошфор, Ницца, Канн (Франция)
Лондон (Великобритания)
Рио-де-Жанейро (Бразилия)
Фильмы:
Лола
Залив ангелов
Шербурские зонтики
Нежная кожа
Самые знаменитые мошенничества на свете
Португальские каникулы
Охота на человека
Песнь мира
Создания
Вива, Мария!
Девушки из Рошфора
Бенжамен, или Дневник девственника
Ослиная шкура
Самое важное событие с тех пор, как человек ступил на Луну
