проще: хороший монстр — мёртвый монстр…
В любом случае, создание территории, пригодной для нормальной жизни чудовищ, было значительным достижением даже для могущественного Императора.
Василий хотел похвастаться чем-то ещё, но не успел. Очередные кусты зашевелились, и мы заняли боевые стойки, готовясь отразить атаку. Ящерицы, злые адские пёсики, ещё какая-нибудь смертельно опасная ерунда — мне было без разницы. Я был настроен встретить кого угодно!
Кого угодно, но не того, кто появился. Его здесь просто не могло быть!
Глава 7
Чудовище было громадным. Мускулы, чешуя, когти, зубы, яростный взгляд — весь набор идеального убийцы!
Но самое главное, я этого монстра знал. И не в том смысле, что мне был знаком его вид. Нет, я знал его лично!
Это был Барсик, тот самый монстр, с которым мы с Алиной столкнулись в Научном центре. Сомнений в этом не было, слишком хорошо я его запомнил. Да и маленький, едва заметный след, оставленный на закрывающей его грудь непроницаемой чешуе, однозначно давал понять, что я не ошибаюсь.
Вот только что он здесь делает? Он должен быть в Научном центре, терпеть очередные издевательства от заучек-биологов.
Я пригляделся и заметил кое-что очень важное. В отличие от всех остальных чудовищ, с которыми мы столкнулись в охотничьих угодьях Императора, у Барсика не были подпилены ни когти, ни зубы. Он был во всеоружии.
Мысли проносились в голове с оглушительной скоростью. Кто-то поместил в сад Императора чудовище, чей уровень намного превышал возможности любой другой встреченной здесь твари. К тому же он не прошёл соответствующую обработку, и был, как и всегда, силён и опасен.
Вывод из всего этого складывался сам собой. Кто-то очень хотел убить Императора, выставив его смерть обыкновенным несчастным случаем!
Только сам Василий об этом совсем не догадывался.
— О, что-то новенькое! — обрадовался он. — Ну наконец-то сумели меня удивить!
Издав свой фирменный боевой клич, он с обнажённым мечом бросился на Барсика.
По перекошенному от ужасу лицу Шарапова я понял, что он, в отличие от своего босса, исходящую от Барсика опасность прекрасно осознаёт. Начальник гвардии вскинул руку, и в монстра ударил поток чистой энергии. Простейший приём из арсенала Одарённых, в исполнении Шарапова он становился по-настоящему грозной силой.
Но вот только на Лягушачью пантеру (а именно так официально назывался вид Барсика) он подействовал совсем не так, как рассчитывал Шарапов.
Мощнейшая атака не разорвала Барсика на части, а лишь немного, сантиметров на пятьдесят, отодвинула его в сторону. Его прочная шкура, едва ли не самое прочное вещество из всех известных в этом мире, прекрасно справилась со своей задачей.
Если бы Барсик хотел убить Императора, никто, включая Шарапова, не сумел бы ему помешать. Вот только Император монстра совсем не интересовал.
Ему был нужен только я.
Совершив громадный стремительный прыжок, Барсик налетел на меня, всей своей немаленькой массой снося меня с ног. Застигнутый врасплох, я потерял равновесие, и мы с ним, сплетясь в клубок, дружно отлетели в кусты.
Со стороны это, наверное, выглядело забавно. Но мне было не до смеха. Столкновение с двухсоткилограммовым (уж всяко не меньше!) чудовищем было серьёзным испытанием на прочность костей. Да он запросто мог раздавить меня, и даже этого не заметить!
На помощь пришла созданная артефактом Богатырёвых защитная сфера. Я успел активировать её в последнее мгновение, и поэтому вломившаяся в меня туша Барсика не сумела нанести мне тот вред, который могла.
Сфера могла меня защитить, но не сумела помешать ему в считанные секунды отнести меня на несколько метров в сторону. Мы с Барсиком оказались на отдельной полянке, отделённые от Императора, Шарапова и Алексея плотным слоем кустов. До меня доносились только их голоса.
— Ваше Величество, вы в порядке⁈
— Братец, ты живой⁈
Ясно, какое-то время им будет не до меня. А значит, мы с Барсиком остались один на один.
— Ну и что же ты, чудовище этакое творишь⁈ — спросил я его. — Мы же с тобой вроде в нормальных отношениях расстались!
Нет, я не сошёл с ума и не решил, что монстры — лучшие собеседники. Но мне казалось, что когда мы с Барсиком виделись в последний раз, никакой ненависти он ко мне не испытывал. Я оказался сильнее, и он подчинился моей воле.
Он же, кажется, считал по-другому.
У самого моего носа мелькнула когтистая лапа. Ещё немного — и он бы отчекрыжил мне нос, превратив в красавчика навроде Волдеморта из фильмов.
— А, так ты по-хорошему не хочешь? Значит, будет по-плохому!
Я даже не стал пытаться ударить его Людоедом или Даром. Ну а смысл? У него всё равно непробиваемая кожа. Тут нужно действовать хитрее.
Первое, что я использовал для его успокоения, это Камень разрушения. После сражения в Чёрном доме его силы были практически на нуле, но за прошедшее время он успел немного восстановиться, и поэтому мне удалось полоснуть по непробиваемой шкурке тонким, но весьма ощутимым дымящимся лучом.
Барсик вздрогнул и встряхнулся всем телом. Сила камня не нанесла ему серьёзного вреда, но доставила дискомфорт, это точно. А самое главное — она его отвлекла.
Тогда я активировал Камень подчинения. В прошлый раз его силы оказалось достаточно, чтобы в считанные секунды подчинить волю дикого животного.
— Так, ты же хорошая кошечка, верно? Успокойся! Ты в моей власти…
Но в этот раз в моих руках был всего лишь осколок, при этом порядком разряженный. Так что ответом мне было только недружелюбное рычание и очередная попытка произвести над моим лицом ускоренную пластическую операцию.
Если камень работал, то очень, очень слабо. Повинуясь порыву, я добавил в него немного собственной силы. Теоретически, это могло его усилить.
Но мне удалось достигнуть неожиданного результата.
Меня накрыло чувствами и образами, которые мне не принадлежали. Виды лаборатории, склонившиеся лаборанты со зловещими на вид инструментами, какие-то шумящие вокруг приборы. Затем — комната с голыми стенами и свисающими с потолка цепями.
Ого, кажется, с названием «Камень подчинения» я поторопился. Его возможности далеко не ограничивались только подчинением, и были куда шире, позволяя проникать в глубины разума. И теперь я, пробудив его тайные возможности, видел сцены из прошлого Барсика, а именно из его жизни в Академии. Эксперименты, не самые комфортные условия проживания — всё это как будто происходило не с ним, а со мной.
Картинки продолжали меняться. Теперь я глазами Барсика видел фигуру, чьё лицо было скрыто за ворохом помех и визуального мусора. Эта фигура распахнула дверь в вольер, и силой потащила его за собой. Следующим его воспоминанием был слепящий солнечный свет, аромат цветущих растений и приглушённые человеческие голоса.
Наши голоса!
Парад картинок закончился, и мы с Барсиком, оба обессиленные, опустились на землю.
Я попытался унять пустившееся в галоп сердце. Эта таинственная фигура, скрывающая лицо и фигуру за образом… Я знал, кто это!
Вне всяких сомнений, это был Воробей собственной персоной! Только он использовал подобный Образ.
И если это видение правдиво, и он действительно притащил сюда Барсика, то получается…
Получается, что всё это не совпадение! С самого начала Воробей, а значит, и остальные его товарищи по «птичьему цеху» планировали поместить в охотничьи владения Императора монстра, которому по уровню силы здесь было не место.
И их можно было понять. С боевыми навыками Императора я имел возможность ознакомиться лично, и теперь мне было понятно, что, окажись Василий здесь один или даже с парой верных, но обыкновенных гвардейцев, не имеющих подготовки Шарапова или моих уникальных способностей, то выбраться живым он бы точно не сумел…
— Оскуритов! Ты живой⁈ — услышал я голос Шарапова.
— Да! Всё в порядке! — отозвался я.
В то же мгновение присмиревший Барсик хищно шевельнулся и плавным прыжком бросился на меня. Голос Шарапова напомнил ему о том, что помощь может прийти в любую секунду, и возможность расквитаться со мной будет упущена. Умный, блин, котик!
— Почему ты так сильно хочешь меня убить⁈ Что я тебе сделал⁈ — прокричал я на ходу, чудом уходя из-под удара.
Я снова воспользовался Камнем. Энергии в нём практически не осталось, и всё, на что его хватило, — это на короткую демонстрацию эмоций.
Меня охватили обида и злость. Теперь всё было понятно. После нашего столкновения в Научном центре лаборанты-биологи ужесточили условия его содержания и, в наказание, начали проводить над ним жестокие опыты.
И в его понимании виновником этого был именно я.
— Могу тебя поздравить. Ты продолжаешь старую традицию сваливать собственные проблемы на Оскуритовых! Но смею тебя заверить, я тут ни при чём.
То,
