нет же, я не про мечту, я про цель. То, чего ты вполне реально можешь добиться и к чему идешь.
— Тогда основать свой род.
— Мелкая у тебя какая-то цель. С твоими возможностями ты получишь свой герб очень скоро.
— Ты, похоже, лишнего выпила. Это не цель мелкая, это я гений.
— Охо-хо, гений ты наш. Или ты еще до рождения планировал поселиться в центре квартала международного клана по соседству с правящей семьей?
— При чем здесь это? Даже дружба с главой клана Кояма не помогла бы мне получить герб, будь я обычным японским школьником и не имей за душой ничего.
— Это лишь приблизило твою цель. Захоти ты этого, и герб так или иначе у тебя появился бы. Вот у меня цель — стать самым сильным боссом Гарагарахэби во всей Японии.
— Насчет герба вопрос очень спорный. А насчет твоих целей, я что-то не понял. Что значит самой сильной? В личном плане? Или ты хочешь стать главой Гарагарахэби?
— В личном тоже. А стать главой невозможно. Нет такой должности. Если кто-то сможет подчинить себе всю Гарагарахэби, то она исчезнет. Останется лишь гильдия победившего. Но провернуть подобное — это все равно что основать свой клан. Моя мечта, кстати.
— Мечта… — произнес я, вдохнув аромат вина в бокале. — Моя мечта — набить кое-кому морду. А цель, как ни крути, — основать свой клан.
Акеми две минуты молчала, пыталась осознать мои слова, после чего спросила:
— Это что же за личность такая, что основать клан проще, чем набить этой личности морду?
— Кабы я знал, — тяжко вздохнув, ответил я. — А клан… Основать клан — дело времени, а его у меня много.
— Люди столько не живут, — завозившись у меня на ноге, ворчливо заметила девушка.
— Чушь-то не говори. Если бы такой возможности не было, за последние двести лет об этом стало бы известно. Директива там какая-нибудь. Да и невыгодно это правителям. Вот увидишь, если это буду не я, то кто-нибудь другой точно в скором времени создаст новый клан. Двести лет этого не случалось, пора бы уже. Моя цель — успеть первым.
— Ты либо мечтатель, либо сильно заблуждаешься.
Все может быть. Изначально я хотел сыграть на появлении нового стиля. Или новой ветви развития, кому как. У меня был неплохой план, рассчитанный на пятьдесят-шестьдесят лет, по исполнении которого я предоставил бы императору отряд ведьмаков. Уж за такое время я бы человек десять инициировал. Скорей всего больше, но высот добиться смогло бы именно столько. И пусть по сравнению с Виртуозами они бы были слабее, но как разведчикам и убийцам ведьмакам в этом мире равных нет. А если вспомнить про «закладку»… Вечная не вечная, но весьма продолжительная жизнь ведьмаку, сумевшему с этим справиться, обеспечена. Сомневаюсь, что император отказался бы от клана с такими бойцами. На крайняк есть и другие страны. А теперь… цель осталась, а план нужен другой. Более осторожный, без отряда наемников. Но с этим, я думаю, проблем не будет. Кое-какие наметки уже есть, но сколько времени это все займет, я теперь и не знаю. Да и опасней все становится теперь.
— Ты не права, все вполне реально. Долго, но реально.
— Жаль, что я не доживу до тех времен, — вздохнула она.
Дожить-то, может, и дожила бы, вот только будет она к тому времени древней старухой. Даже если вдруг станет ведьмой. Даже в моем мире самая сильная из них — Сара Соргессе имела ранг всего лишь Витязя. Так что «закладка» ей не грозит. Хотя, конечно, можно рискнуть и уменьшить время, раскрывшись перед императором. Патриарх уровня Мастера — это вам не Ветеран, вот только чревато это. Будь у меня УЖЕ клан, тогда другое дело, а так я не рискну.
— Между прочим, ты тоже могла бы стать аристократкой, возможности у тебя есть. От женитьбы до получения герба.
— Я женщина, Синдзи, — тоном, как будто она разговаривает с младенцем, сказала Акеми. — Герб мне никто не даст, а быть женой — это быть вечно второй. Хотя это ладно. Хуже то, что и второй я не буду, третьей в лучшем случае или четвертой. Жена-простолюдинка, как-никак.
— Это как ты себя поведешь. У меня вон мамаша немало чего добилась. Пока не сглупила.
— Не знаю, что там у тебя с матерью произошло, а у меня холостого главы рода на примете нет. Как и наследника моего возраста.
Влом ей что-то рассказывать, но, если подумать, моя мать сделала то, что Акеми, похоже, даже в голову не приходит. И пусть там все произошло само собой, но ведь подобную ситуацию можно и искусственно создать. Или нет? Сколько у нас в стране вторых-третьих сыновей главы рода, которые дружны с наследником главы клана? Да настолько дружны, что тот может пойти против традиций. Ах да, холостых сыновей. Впрочем, ситуации бывают разные, захотела бы, добилась бы.
— Но своему будущему сыну ты герб могла бы устроить. Знакомств у тебя хватает.
— Будь уверен, у моего сына будет герб. Не думаешь же ты, что я желаю своим детям такой же, как у меня, жизни?
Напоминать ей, что этот гипотетический сын будет, скорей всего, от меня, я не стал. И так все понятно. Как и то, что за своим ребенком я буду присматривать. Вот что она будет делать, если этот ребенок будет девочкой? Опять начнет приставать ко мне?
— Конечно, не думаю, — сказал я, глянув на часы. И, театрально вздохнув, заметил: — Время, Акеми. Как бы мне ни было приятно находиться в твоем обществе, но жизнь диктует свои правила. Которые гласят, что поутру мне надо идти в школу.
— Иди уж, школьник. А я еще тут посижу… э-э… полежу. Поразмышляю о высоком.
— Удачи, красавица. Не размышляй слишком много, а то похмелье замучает.
* * *
Выйдя на следующее утро из дома, я увидел Шину, почесывающую кота, который прочно обосновался у меня во дворе. Не знаю, где он ночует, но утром, когда я выхожу из дома, и днем, когда возвращаюсь из школы, постоянно замечаю его на своем заборе.
— Его зовут Идзивару, — предупредил я девушку. А то знаю я этих девчонок, уж назовут так назовут. Стыдно рядом находиться будет.
— Так этот кот твой? Что ж ты о нем не заботишься? Выглядит так, как будто он только что из боя вышел.
— Это ничей кот. Он сам по себе. А насчет боя кто знает? Имя ему дано не просто так. — И, опережая ее вопрос, ответил: — Я
