Читаем без скачивания АГЕНТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ - Анатолий Гончаров

Глупейший, но весьма популярный у московских либералов, тезис: преступность не имеет национальности. Еще как имеет! Братки – это вам не безродные космополиты. Более того, неорганизованные преступники сбиваются в сплоченные трудовые коллективы именно по этнической принадлежности и по вытекающей отсюда криминальной специализации.

Есть чеченские ОПГ, промышляющие заказными убийствами, похищениями людей, разбойными нападениями. Есть грузинские – это, как правило, домушники, барсеточники, наркодилеры. Есть армянские, азербайджанские, дагестанские бригады. Нет еврейских. Потому что евреи в России присутствуют конформистскими коммерческими вкраплениями во всех ОПГ, а в Соединенных Штатах, считаются русскими.

Профессиональной этнической «пересортицей» очень тщательно занимались в Первом Главном управлении КГБ СССР /внешняя разведка/ и во Втором главке /контрразведка/. Традиционный путь в КГБ пролегал через немногие московские институты, в основном – через МГИМО. Абитуриентов прежде всего отбирали по национальному признаку. Евреев просили не беспокоиться. Причин тому множество, объяснение одно: повышенная вербовочная уязвимость.

Это, в частности, означает, что нелегал «либеральной национальности» никогда не работает на одну разведку – чем больше, тем лучите. Как справедливо заметил Осип Мандельштам в «Четвертой прозе», честность для еврея – это почти святость.

А святых в КГБ не надо. Впрочем, и честных тоже. Разведка – это игра без правил.

Представители национальных меньшинств, коих во время войны высылали в Сибирь и Северный Казахстан /крымские татары, карачаевцы, калмыки, ингуши, немцы/ не могли и мечтать о службе во внешней разведке. Поляки тоже. Литовцам, латышам и эстонцам работать в штаб- квартире ПГУ /ныне СВР/ в Ясенево не воспрещалось, но смотрели там на них с недоверием. Армян принимали неохотно – у многих имелись родственники за границей.

Странно не это. Внутренняя статистика КГБ свидетельствует, что грузины, азербайджанцы и узбеки были более надежными сотрудниками-нелегалами, чем русские и украинцы. В отношении последних был даже проделан любопытный эксперимент. Взяли список перебежчиков за минувшие 30 лет, и кто-то наугад называл порядковые номера. Зачитывали фамилии: Гузенко, Григоренко, Носенко, Юрченко, Беленко, Кравченко, Шевченко…

Следовал второй заход Тот же эффект: Василенко, Запорожский, Ластовой, Сташинский, Резун, Нестерец, Скрипаль, Бохан, Левченко, Литвиненко… ТАСС был уполномочен Юлианом Семеновым причислить к одиозному перечню еще и Огородника, который «Трианон». Кстати, Анна Чапман, познавшая все тайны мира после невнятного провала в Штатах в 2010 году «спящей» сети агентов СВР, в девичестве – Кущенко.

Никто из них не гетман с булавой, но каждый в душе-Мазепа, без головы. В свете нынешней ситуации на Украине однородная этническая идентичность уже никого не удивляет. Удивительно другое: большинство бежавших на Запад «агентов национальной опасности» за редким исключением были полковниками.

Единственный из беглых полковников, Олег Гордиевский, был удостоен британского ордена Святых Михаила и Георгия «за заслуги в обеспечении безопасности Соединенного Королевства», да и то – спустя 20 лет после того, как он обеспечил указанную безопасность. И только один в этом полку старший лейтенант, не имел отношения к разведке – военный летчик Виктор Беленко, угнавший в 1976 году в Японию новейший истребитель МиГ-25.

– Я «Ястреб»! – заявил он набежавшей охране. – Ноу проблем. Самолет ваш!..

Настоящие «ястребы» покуривали в сторонке и размышляли: «Дурное дело нехитрое. Стоит ли оно ста тысяч долларов?» Они еще не осознали, что совершил старлей, измученный страстным желанием разбогатеть на халяву. А он не догадывался, что его ждет удручающий кошмар нищеты, бесправия и ежедневного страха до самого конца недолгой жизни.

В 70-х годах ликвидацией изменников за рубежом занимался Тринадцатый отдел ПГУ, переименованный впоследствии в отдел В /«Возмездие»/. Начало «активных действий» ознаменовалось провалом, когда предпринималась попытка устранить Георгия Околовича, руководителя эмигрантской организации «Народно-трудовой союз». Непосредственный исполнитель акции сотрудник КГБ Николай Хохлов бежал на Запад. Теперь понадобилось ликвидировать его самого. Решили отравить радиоактивным таллием, не оставляющим следов. Однако и эта затея бездарно провалилась.

Затем последовали две успешные операции по устранению лидеров украинской эмиграции в Западной Германии – главного идеолога НТО Льва Ребета и руководителя Организации украинских националистов Степана Бандеры, ставшего ныне легендой и знаменем беснующегося Майдана. Исполнителем был Богдан Сташинский, которого готовили на конспиративной квартире КГБ в Карлсхорсте. Когда он убил Ребета, ему было всего 25 лет. Спустя два года пришел черед Бандеры.

Сташинского вызвали в Москву. Глава КГБ Шелепин вручил ему орден Красного Знамени «за успешное выполнение особо важного задания правительства». Молодому киллеру сообщили, что после окончания специальных курсов с углубленным изучением немецкого языка он несколько лет проведет на Западе, выполняя задания того же характера: «Работа вас ждет нелегкая, но почетная».

На Запад он сбежал сам в августе 1961 года, за день до того, как путь к вожделенной свободе перекрыла Берлинская стена. Сташинский сдался властям и рассказал все. Его судили в Карлсруэ в октябре 1962 года и приговорили к восьми годам заключения «за соучастие в убийстве». Судья заявил, что главным виновником преступления является Советское правительство, узаконившее политические убийства.

В московском центре полетели повинные головы непричастных. Семнадцать сотрудников были уволены или разжалованы. Тринадцатый отдел расформировали, создав на его основе отдел В. Предателя Сташинского заменил профессиональный костолом Василий Санько, долго и безрезультатно охотившийся в Нью-Йорке за Светланой Аллилуевой. Замена не состоялась, так как Санько был разоблачен из-за дурацких попыток хватать на улице женщин, отдаленно похожих на дочь Сталина, и запихивать их в машину. Свинтили Санько.

Его место в отделе В занял майор Олег Лялин, работавший в Лондоне под «крышей» торгпредства – великолепный стрелок, парашютист и преданный делу партии чекист. В его задачу входили организация диверсий на территории страны пребывания и ликвидация враждебных Советскому Союзу лиц. Весной 1971 года, примерно за полгода до своего бегства на Запад, Лялин был завербован британской контрразведкой Ми-5 и сообщил сведения, о сотне советских, сотрудников, для которых, по его мнению, дипломатический статус являлся прикрытием разведывательно-подрывной деятельности…

Преданный делу партии чекист сдал бы и больше, но усомнившиеся англичане сказали: хватит. И выслали 105 «персон нон грата». В ПГУ отреагировали традиционно. Упразднили отдел В, а его «мокрые» функции передали в созданный Восьмой отдел Управления С /нелегалы и специальные операции/. Через несколько лет Лялин погиб при невыясненных обстоятельствах.

Дурное дело нехитрое. И было оно не последним.

Умы рожденных лакействовать и брошенных на произвол ненужной им свободы смутились на Украине задолго до того, как это произошло в России. Партбоссы, прежде пребывавшие в коматозном смирении, шепотом клеймили москалей, а заодно и партию, комсомольцы подались в бандеровцы, прапорщики «Збройних сил» стали киллерами, герои Соцтруда потихоньку распродавали не свои ракеты, припрятывая заветные баксы в дачных нужниках. Пока не подоспела глобальная идея продать Украину целиком.

За нею прилетели испуги – начались митинги с ревущими заклинаниями: «Ганьба!», «Гэть!», «Так, Ющенко!» С Ющенко и его оранжевой клакой все получилось не так, как думалось и хотелось. Его благословлял на власть самостийный Филарет, в миру Денисенко, ненавидевший братьев Виктора и Петро Ющенко еще пуще, чем Московскую Патриархию. Короче, получилось «гэть!» Но уже в другую сторону. Туда же развернули потоки нефти и газа, а также литерные эшелоны с крадеными ракетами. Невостребованные пиратами и моджахедами боеприпасы взрывали на полигонах, имитируя самовозгорание. Не за тем, чтобы не достались врагу, а с целью скрыть следы хищений.

Полное затмение просвещенных умов случилось, когда глава Службы безопасности Украины Наливайченко пригласил американского посла Джона Теффта, а с ним толпу аккредитованных журналистов на церемонию вручения дипломов выпускникам Института разведки, то есть потенциальным нелегалам. Репортеры снимали их во всех ракурсах, пополняя секретные картотеки ведущих разведок мира. Наливайченко хитро ухмылялся. Он, как и посол Теффт, знал, что украинских разведчиков, готовили для нелегальной работы исключительно в России, поэтому журналистов оттуда и не приглашали. В хитрую голову не вспрыгнула здравая мысль: если российских представителей не приглашали, то это еще не значит, что их там не было.