Читаем без скачивания Образ зверя - Филип Фармер

— А если мне понадобится помощь-или я наткнусь, я хочу сказать, случайно наткнусь, на что-то стоящее, тебе позвонить?

— Оставь для меня сообщение в управлении, и как только я вернусь, я сразу тебе перезвоню. Удачи, Чайлд!

— Тебе того же, — сказал Чайлд.

«О медведикус ужасно-бруин-зжащий», — пробормотал он себе под нос, вешая трубку, и тут же подумал, что фонетический каламбур ему не удался.

Неожиданно детектив осознал, что весь взмок от пота, глаза жгло, словно под веки насыпали кислотного песка, горло саднило, в легких что-то свистело и поскрипывало — таких ощущений у него не было вот уже пять лет, с тех пор как он бросил курить Под самыми окнами отчаянно сигналили автомобили.

Если с воздействием отравленного воздуха еще можно было как-то бороться, то против уличного движения и обезумевших машин он был бессилен На обратном пути от квартиры жены на его долю выпало просто удивительное количество неприятностей. Проезжая часть была настолько запружена машинами, что ему едва удалось втиснуться в поток. Несколько раз его притирали к самому тротуару. Водители сплошным потоком гнали, не останавливаясь, на красный свет светофоров. Машины задевали друг за друга, часто раздавались автомобильные гудки. Чайлд проехал мимо пары столкнувшихся машин, вылезшие из них водители в ярости размахивали руками, готовые поубивать друг друга. В окнах обеих покореженных машин промелькнули испуганные лица детей. Чем закончилась эта сцена, Чайлд рассмотреть не успел.

Теперь воздух постоянно оглашала какофония автомобильных гудков. Огромное железное стадо — Боже, помоги им! — спешило покинуть город.

Удушливая вонь и слепящий смог казались непереносимыми, когда на улицах машин не было. Но теперь, когда два миллиона автомобилей двигались по улицам, положение только ухудшилось.

Между тем Чайлд оставался в городе. Ему нужно было заниматься делом. Но разве можно сейчас что-то сделать? Ему совершенно необходимо было свободно передвигаться по улицам, однако в сложившейся ситуации он был бессилен.

Детектив присел на диван и посмотрел на темные книжные шкафы в дальнем конце комнаты; там тускло мерцали в своих тисненых переплетах — и каждый в своей тисненой же коробке — два больших тома «Аннотированного Шерлока Холмса» — последнее приобретение и гордость его коллекции, если не считать, конечно, экземпляра «Белого отряда» с автографом самого Конан Доила, когда-то принадлежавшего его отцу Отец еще в раннем детстве привил сыну любовь к приключенческой литературе, передал свое увлечение детективами Его отец был профессором математики, и Чайлд не горел желанием повторить его судьбу.

Этого не захотел бы ни один нормальный ребенок Большинство, будучи детьми, желают, когда вырастут, стать летчиками, ковбоями или космонавтами. Многие, конечно, хотят стать сыщиками, такими, как Шерлок Холмс или Марк Тидд (кто из сегодняшних детей слышал о Марке Тидде?), но очень немногие среди них остаются верны своей мечте Большинство полицейских и частных детективов, из тех, с кем он был знаком, в детстве вовсе не собирались заниматься подобным делом. Но все они зачитывались дешевыми детективными романами.

Детективы были страстью Чайлда. Может быть, поэтому он выбрал такую профессию? И разве есть в этом что-то постыдное?

В каждом американце, в ком-то больше, в ком-то меньше, жило презрение к представителям закона, даже к судьям. При этом оно неплохо уживалось с уважением и даже страхом перед самим этим законом. Полицейские и частные детективы ведут постоянную борьбу со злом, иногда им приходится даже преступать закон ради торжества правосудия. Полицейские постоянно находятся рядом с преступниками, так что неудивительно, что между ними есть определенное сходство.

Или это только казалось Чайлду, который, как он сам часто себе говорил, слишком увлекался абстрактными размышлениями и приписывал свои настроения окружающим?

Мэтью Колбен. Где он теперь? Жив, мертв или искалечен? Кто его похитил? Зачем прислали этот фильм в полицейское управление? Чего добиваются преступники, помимо извращенного удовольствия от попытки подразнить полицию?

В этом деле, если не считать костюмированных вампиров — или «вампирических мотивов», как окрестил их для себя Чайлд, — не было никаких зацепок, да и последние скорее лишь указывали направление поисков. По крайней мере, здесь открывалось хоть какое-то поле действия.

Кое-что известно о вампирах всем. Как всякий американец, Чайлд видел пару фильмов с Дракулой. Лет десять назад он прочел роман Стокера, найдя его вполне живым и убедительным. Книга не шла ни в какое сравнение с фильмами.

Когда-то он был даже знаком с человеком, который глубоко интересовался оккультными науками и прочими сверхъестественными вещами. Он поискал его номер в записной книжке. Телефон не отвечал секунд пятьдесят, затем голос, записанный на автоответчик, сообщил, что линия перегружена, обслуживаются только неотложные вызовы и ему придется подождать своей очереди. Чайлд уныло повесил трубку и включил радио. Передаваемые новости касались в основном массового бегства жителей. Значительные отрезки магистралей и автострад оказались заблокированы застрявшими автомобилями. Полицейские отчаянно пытались ограничить движение на скоростных магистралях несколькими рядами, чтобы расчистить машинам «скорой помощи» и буксировочным грузовикам со станций техобслуживания свободный подъезд к местам аварий. Но все ряды на шоссейных дорогах были забиты машинами, и полицейские прилагали отчаянные усилия, чтобы ликвидировать пробки. В городе начались пожары, и нередко пожарные не могли пробиться к горящим зданиям. Многим пострадавшим в автокатастрофах невозможно было оказать помощь, поскольку не хватало медицинского персонала и полицейских.

Чайлд подумал, что его дело может и подождать. «Я нужен городу!»

С четверть часа он пытался дозвониться в полицейское управление, но в трубке раздавались только короткие гудки. Тот же результат принесла попытка дозвониться в госпиталь Горы Синай, расположенный на бульваре Беверли. Госпиталь находился в каких-то двух шагах от его квартиры. Он закапал глазные капли, втянул носом капли от насморка, намочил водой носовой платок и прижал его к лицу. На лоб детектив натянул старые мотоциклетные очки. В один карман уложил крохотный, размером с карандаш, фонарик, в другой — складной нож. Экипированный таким образом, он направился вниз по улице Сан-Винсенте по направлению к бульвару Беверли.

За те полчаса, что он провел дома, ситуация изменилась. Непрерывный поток машин на дороге куда-то испарился. В тумане периодически раздавались автомобильные гудки, но самих машин не было видно.

Вскоре он наткнулся на опрокинутый набок автомобиль. Ожидая самого худшего, он заглянул в окно машины, но там было пусто. Было непонятно, каким образом машина могла перевернуться. В потоке машин ни одна не могла разогнаться до достаточно большой скорости, чтобы опрокинуться, ударившись о соседнюю. Кроме того, он не слышал звука столкновения. Очевидно, машину раскачали, а затем опрокинули набок.

Зачем? Вероятно, этого он никогда не узнает.

Уличное освещение не работало. На перекрестке он увидел смутные очертания мертвого светофора. Когда он подошел поближе, все стало понятным Светофор был разбит Вокруг валялись осколки разноцветного стекла. Прежде чем пересечь улицу, Чайлд задержался на тротуаре, всматриваясь в тошнотворную серую мглу. У него был шанс быть сбитым несущейся с выключенными фарами машиной Только последний дурак станет гонять без света по улицам, но как раз сейчас на улицы Лос-Анджелеса решился бы выехать только последний дурак.

Где-то вдали раздались звуки сирены, которые становились все громче, потом из дымки вынырнул красный свет мигалки, и мимо пронеслась машина «скорой помощи». Детектив оглянулся по сторонам и ринулся на другую сторону в надежде, что звуки сирены и красный мигающий свет заставят любого водителя, даже если он едет за «скорой помощью», стать осторожнее и хотя бы включить гудок.

После пробежки в легких саднило, глаза слезились. Адский шум бедлама он услышал еще до того, как в тумане начало вырисовываться само здание госпиталя. У ворот его остановил седой мужчина в форме охранника. Возможно, он раньше работал охранником на аэродроме или в банке, теперь по распоряжению полиции его перевели в госпиталь. Охранник направил луч фонаря прямо в лицо Чайлду, поинтересовавшись, чем он может быть ему полезен. Свет на минуту ослепил Чайлда.

— Уберите свет, я пришел предложить свою помощь, я готов делать что угодно.

Он открыл бумажник и показал свое удостоверение личности.

— Вам лучше пройти через служебный вход, поскольку главный вход забит ранеными, а врачи сейчас слишком заняты, чтобы тратить время на разговоры, — не слишком приветливо ответил охранник.