варианты и для пшеничных лепешек?
Наступил час послеобеденной сиесты, поток посетителей стал постепенно уменьшаться, и наконец, впервые за несколько часов, обслуживать было некого. Наталья воспользовалась затишьем и ушла перекусить.
Минти взяла блокнот и карандаш, которые ей выдали, и принялась записывать идеи. Она была полностью поглощена работой, и ей удавалось не думать на опасные темы, вытеснив из памяти ту ночь с Лукой.
— Ты смотришься здесь, как дома. — При звуке знакомого голоса Минти подскочила. Она оглянулась и увидела, что он стоит у одной из открытых дверей.
Еще один непривычный образ, и ее едва ли узнает какой-нибудь папарацци. Белое платье на пуговицах выглядело невероятно строго; волосы зачесаны назад и покрыты розовым платком. Она повернулась к нему.
— А ты что думал?
— Развлекаешься?
— Знаешь, все это мне уже знакомо. У меня в самом деле есть три кафе.
Лука неторопливо вошел в кафе. Выглядел он просто, как и полагается в выходной день, в поблекших голубых джинсах и ярко-синей рубашке с короткими рукавами.
— Во-первых, я начала с набросков: чертила схемы, отбирала рецепты, смешивала ингредиенты до тех пор, пока единственное, что я могла услышать, был запах сахара, яиц и масла. Стояла за стойкой и улыбалась, наблюдая, как люди тратят по десять минут, чтобы сделать выбор.
— Так почему же ты не там?
Хороший вопрос.
— Отец сказал, что за месяцы я едва сумела заполнить кафе едой, так что вряд ли я была нужна там, они прекрасно справлялись и без меня. Думаю, он был прав.
Он ничего не сказал, просто обошел прилавок и встал рядом с ней. Его присутствие было настораживающе комфортным. Спокойно, без суеты и болтовни, он принялся готовить два кофе, положив на поднос несколько закусок и порцию аппетитного салата в качестве украшения.
— Должно быть, ты умираешь с голоду. Иди сюда, садись. В случае чего я займусь посетителями.
— Мне вовсе не лень, — вдруг сказала она, остановившись у стола, когда он вытащил стул.
— Хорошо. Это то, чего хотел Джо. А чего хотела ты? — Это было сказано так мягко, что причиняло боль. В прошлом именно Лука много раз проявлял себя как единственный человек, способный понять ее.
А она всегда наказывала его за это. Она продолжала вертеть в руках мини-фокаччу. Хлеб постепенно превращался в крошку, начинка из баклажана с моцареллой стекала на тарелку, источая аромат лука, чеснока и орегано.
Вопрос на миллион долларов. Но у нее не было никаких идей.
Минти подняла голову и с улыбкой посмотрела на Луку. Он продолжал пытливо смотреть на нее.
— Думаю, я бы предпочла жить не по правилам, — сказала она. — Сначала есть мороженое, потом острую пищу. Но никак не могу решить, что выбрать: фруктовый, шоколадный или действительно изысканный сливочный вкус. Что ты посоветуешь?
Лука упорно старался забыть о Минти. Он задерживался в офисе допоздна, там же ел или звонил в местный ресторан по пути. Все эти дни он видел свою нежеланную гостью по утрам. Обычно она только входила в кухню, когда он уже выходил.
Но это не значило, что он не думает о ней.
Ее вещи были повсюду. Не то чтобы она была неопрятной, скорее наоборот, но у нее был природный дар полностью занимать пространство и подчинять его себе.
В его холодильнике были ее фруктово-йогуртовые смеси, ее журналы лежали на его столе, ее кардиган висел на спинке его стула, ее туфли стояли возле его двери. Единственным спасительным местом от медленного, но верного нашествия была его спальня и ванная. Все любили Минти. Меньше чем за две недели она выучила имена не только всех сотрудников, но и их мужей, жен, детей, внуков, собак, кроликов и золотых рыбок. Где бы она ни появлялась, люди приветствовали, останавливали ее.
Все восторгались ее работой и воодушевлением, тем, что она пыталась говорить по-итальянски, ее идеями. Персонал «Ди Торе дольче» быстро превращался в клуб заядлых фанатов Минти Давенпорт.
— Лука! — А вот и она, его мысли, мечты, разговоры, его дом. Теперь в его кабинете.
— Buongiorno. — Он против воли всякий раз говорил с ней формально и отчужденно.
Так было безопаснее.
Казалось, Минти ничего не замечала.
— Смотри, что я сделала! — Она поставила стаканчик на стол и отступила, сияя, как гордая наседка. — И все сама. Ну, на самом деле с огромной помощью, участием, советами и замечаниями, но практически сама.
Лука сдался.
— Что это? Выглядит, как мороженое.
— Разумеется, это мороженое! У тебя же фабрика мороженого, ты, дурень. Разве я собиралась придумать новый вид собачьего корма?
С улыбкой он сказал:
— Но это мой собственный рецепт. Это специальная осенняя серия. Томас сказал, чтобы ты попробовал. Неплохо, правда? Это значит, что первый тест пройден? — Она в волнении прикусила нижнюю губу, приковав к ней все его внимание. — Хочешь, чтобы я сказала, что это?
Лука оторвал взгляд от ее сияющих глаз и чувственного изгиба рта. Они слишком его отвлекали.
— Нет, нет. Для начала я попробую.
В нетерпении она подпрыгивала с ноги на ногу.
— Давай же.
Некоторые мужчины были винными снобами, они закрывали глаза и вдыхали, прежде чем сделать глоток. Лука любил хорошее вино, но не относился к нему слишком серьезно. Как бы то ни было, любой хозяин виноградника продавал отличное столовое вино всего за несколько евро. Мороженое, однако, он воспринимал куда серьезнее, особенно если оно носило его имя.
Он близко поднес стаканчик, взял маленькую ложечку для дегустации и зачерпнул немного мороженого, пристально разглядывая его. Оно было бледного кремового цвета, испещренное крупной коричневой крошкой с прожилками прозрачного фруктового пюре. Осторожно он поднес его к носу и сделал глубокий вдох. А… преобладали яблоко и корица, мгновенно наполнив его ноздри ароматом домашней выпечки, деревенских кухонь. Ароматом осени. Он медленно кивнул. Пока что все хорошо. Он поднес ложку ко рту и осторожно лизнул, смакуя небольшой холодный шарик до тех пор, пока не ощутил весь вкус. Основа мороженого была более кремообразной, чем обычно. Он догадался, что она приготовлена из ванильного сгёше anglaise вперемешку с яблочным пюре и корицей. А крошка…
Он облизал с ложки остатки мороженого: мягкая, рассыпчатая, сладкая текстура. Наподобие губки. Яблоко, корица, заварной крем и губка. Это было вкусно.
— Ну? Что ты думаешь?
— На самом деле очень хорошо.
— Правда? Я придумала это на выходных, когда работала в кафе. Сначала я думала о капкейках, но потом вспомнила о расширении и о захвате английского рынка. Что может быть лучше сочетания классических английских пудингов и итальянского мороженого? Пасхальный пудинг — а
