очень скоро лед в моей душе стал таять, а чуть позже я без памяти влюбилась в этого красивого парня. Казалось бы, что он во мне нашел? На этот вопрос Антон как-то сказал, что поражен моим очарованием (в это мне, если честно, что-то плохо верилось) и спокойным уравновешенным характером. А еще, по словам Антона, я ему понравилась едва ли не с первого же взгляда, и он очень рад, что я ответила на его чувства. Наш роман стремительно развивался, и в Новый год, под бой курантов, Антон сделал мне предложение, а на моем пальце появилось колечко с бриллиантом.
Не скажу, что родители Антона пришли в восторг от выбора сына, но в то же самое время особо не возражали против моей кандидатуры: мол, ты, сынок, конечно, не обижайся, но мы несколько удивлены, потому как все же чуть иначе представляли себе твою избранницу. Скажем так — более яркой и образованной… Хотя, если вдуматься, то, на наш взгляд, Василиса — это пусть далеко не самый лучший вариант, но и не худший. Она девица серьезная, без глупостей в голове, и, похоже, любит тебя, а это куда предпочтительней, чем какая-нибудь юная вертихвостка, считающая себя подарком всему человечеству. К тому же хорошо и то, что твоя будущая супруга медик, и потому она станет со всем тщанием следить за твоим здоровьем, которое (чего уж там греха таить) далеко не блестяще — последствия давней травмы позвоночника могут сказаться в любое время… Что же касается моих родителей, то они были искренне удивлены и невероятно рады, увидев будущего зятя, ведь о таком женихе для своей старшей дочери они и мечтать не могли.
Все складывалось как нельзя лучше, и вдобавок ко всему фирма Антона получила какой-то очень серьезный, срочный и (что не менее важно) денежный проект. Работы было не просто много, а очень много, проект требовал постоянного внимания руководителя, так что Антон то и дело надолго задерживался на работе, иногда работал даже в выходные дни, да и дома текущие вопросы по работе не давали ему покоя.
Именно из-за столь плотной загруженности мы решили отложить свадьбу на какое-то время, а поженимся сразу же после того, как тот многострадальный проект будет благополучно сдан, то есть весной, в мае. Договорились, что шумное торжество закатывать не будем: я вообще никогда не мечтала о шикарной свадьбе — весь этот показной спектакль с тамадой, тостами и бесконечными конкурсами совершенно ни к чему. Все будет очень просто: мы тихо распишемся, так же тихо отметим (небольшой ресторан и только самые близкие), после чего отправимся в свадебное путешествие. Ну, а пока что я переехала в квартиру Антона — нет смысла жить отдельно, ведь все одно весной мы вступаем в брак, да и каждый из нас уже давно вышел из детского возраста. К тому же Антон много работает, ему нужен отдых по вечерам, и потому я делала все, чтоб мой жених с радостью возвращался домой, к горячему ужину, и не разочаровался в своем выборе.
Заканчивалась зима, я была невероятно счастлива, можно сказать, летала, как на крыльях, и постоянно слышала комплименты о том, что невероятно похорошела. Удивительное дело — на меня даже мужчины на улицах стали оглядываться, и в их взглядах читался неподдельный интерес. Более того — некоторые пытались со мной познакомиться, а на работе появились пациенты, которые в открытую ухаживали за мной, причем кое-кто из них был очень настойчив. Верно говорят: женщине для того, чтоб стать красивой, нужно всего лишь знать, что ее любят. Мне казалось, что все плохое в жизни осталось позади, и впереди меня ждет только счастье. А еще мы с Антоном решили, что в свадебное путешествие отправимся на Мальдивы — каюсь, моей давней мечтой было увидеть эти сказочные острова в океане, а на свадьбу я уже купила себе восхитительное воздушное платье, правда, не белое, а чуть голубоватого оттенка…
Внезапно из столицы вернулась Лилечка, все такая же красивая, донельзя расстроенная и с разбитым сердцем. По словам нашей принцессы, с мужем, этим старым козлом (вдобавок он оказался еще редким жмотом, который ее совсем не ценил), она рассталась, и приехала домой, чтоб залечить душевные раны. Дескать, ради этого бездушного человека она пошла на многое, бросила институт сразу же после окончания первого курса — ее супруг настаивал, чтоб Лилечка сидела дома, и она его послушалась… Ну, и чем закончилась ее жертвенность?! Этот скупердяй и скотина держал несчастную в черном теле, не желая тратить на нее лишнюю копейку! Сейчас бедняжка осталась одна, брошенная и несчастная, без образования и с великой горечью в душе, да еще эта бездушная сволочь (то бишь бывший муж) заставил ее покинуть столицу! А еще наша принцесса поняла, что в свое время отдала свою судьбу в руки не того человека…
Родители искренне сочувствовали несчастной Лилечке, оставшейся, по ее словам, без гроша в кармане. Я же с удивлением и изрядной долей скептицизма смотрела на десяток дорогих чемоданов и туго набитых больших дорожных сумок, в которых, по словам Лилечки, находилось все ее жалкое имущество. Похоже, нашей красавице грех жаловаться на бедность и нищету, во всяком случае, те чемоданы, что были открыты, оказались набиты брендовой и дизайнерской одеждой. А уж если учесть, что Лилечкина шкатулка из слоновой кости была доверху наполнена футлярами с драгоценностями, а на вешалках в шкафу висели три роскошные шубы… Конечно, по этому поводу у каждого может быть свое мнение, но, на мой взгляд, наша милая красотка здорово привирала, обвиняя бывшего мужа в редком скупердяйстве.
Хотя с Лилечкой мы не виделись достаточно давно, характер у нее не поменялся, во всяком случае, по отношению ко мне. Наша принцесса по-прежнему ни в чем не считалась со мной, а на мои вопросы отвечала лишь в том случае, если ей этого хотелось. Ну, если учесть, что сестринской близости у нас никогда не было, то можно сказать, что за прошедшие годы ничего не изменилось.
Антон впервые встретился с Лилечкой на дне рождения моего отца. Работы у Антона было через край, и он с трудом выкроил пару часов, чтоб лично поздравить будущего тестя. Наша красавица была неотразима, но Антон, уставший после тяжелого дня, не обратил на мою сестрицу особого внимания, произнес пару дежурных комплиментов и уже привычно схватился за телефон — работа над проектом близилась к концу, и требовалось постоянно решать текущие вопросы, которых никак не
