— Сейчас непонятно что с Зепперами делать, на них завязаны многие контакты с Ливонией. Если начать их всерьёз трясти, можно сильно испортить отношения с соседями. Зепперы могут провернуть изящный финт — просто вывести деньги и обанкротить банки, обвинив княжество. Представь, как это понравится людям в Ливонии.
— Продолжай, — кивнула явно заинтересованная Драгана.
— Так вот, — продолжил я, — Буткус — это деньги ордена. Отдавая контракт ему, мы налаживаем отношения с магистром, и я договорился, что в ответ они выведут свои счета от Зепперов. С фон Хервартом тоже можно будет решить, тем более, мы с ним уже компаньоны. Из крупных инвесторов остаётся архиепископ Рижский, но с ним проще. Во-первых, это человек уходящего папы, и отношения с ним в любом случае перспективы не имеют, а во-вторых, даже угрозы вывода орденских денег, скорее всего, будет достаточно, чтобы принудить Зепперов к хорошему поведению.
— Неплохо ты закрутил, Кен, — задумчиво сказала Драгана. — Но интересы княжества здесь действительно прослеживаются. Не скажу, что ты меня убедил, но обсудить это подробнее определённо стоит. Давай сделаем так — я поговорю с Яромиром, мы все соберёмся, и ты расскажешь нам подробнее.
— Хорошо, — согласился я. — Я подготовлю уже более подробный доклад с планом действий. А кстати, — вдруг вспомнил я момент из разговора с Буткусом, — ты, случайно, не знаешь, кто такие кананитяне?
— Случайно знаю, — она посмотрела на меня удивлённо. — Это общество святого апостола Симона Кананита[4]. Это люди папы, занимаются продвижением римского христианства, в основном грязными методами. Кананитян у нас, кстати, казнят без суда. Где ты с ними столкнулся?
[4 — Симон Кананит (что в переводе с арамейского означает «ревнитель»), также известный как Симон Зилот — один из двенадцати апостолов Иисуса Христа. Кананитяне мира Кеннера похожи на иезуитов нашего мира.]
— Пока не столкнулся, — отрешённо сказал я, пытаясь поймать ускользающую мысль, — но может, и столкнусь.
Глава 3
— Попахивает у вас, — заметила Кира с оттенком брезгливости.
Встречавший её у входа заводоуправления Аксён Белава, управляющий четвёртого механического, виновато развёл руками.
— Увы, госпожа, нам остаётся только ждать, когда всё выветрится само собой. До сих пор находим останки вредителей в самых неожиданных местах. Мы пытались найти специалистов по очистке и обеззараживанию, которые избавили бы нас хотя бы от запаха, но никто не взялся.
— Печально, печально, — рассеянно согласилась Кира. — Ну что же, будем ждать, когда выветрится.
— Прошу прощения, госпожа, — на всякий случай извинился Белава, — ваша секретарша предупредила меня о вашем визите, но отказалась сообщить его цель.
— Всё верно, — кивнула Кира. — Нашими правилами строго запрещено обсуждать конфиденциальную информацию по телефону.
— Очень разумное правило, — заметил Аксён, — однако в результате у меня не было возможности подготовиться.
— Не беспокойтесь, почтенный, это не будет поставлено вам в вину. Что же касается цели моего визита — я здесь для инспекции предприятия в связи с неожиданно открывшимися возможностями. Сейчас я сообщу вам кое-какие конфиденциальные сведения, и мы вместе с вами подумаем, что мы можем сделать, и что для этого нужно. Вы слышали о конкурсе дружины на универсальную гусеничную платформу?
— Разумеется, слышал, — подтвердил Белава, буквально превратившись в слух. — В отрасли это называют контрактом века.
— Преувеличивают, конечно, — пожала плечами Кира, — но контракт и в самом деле немаленький. Так вот, бóльшая его часть должна отойти нам. И сегодня я хочу осмотреть завод и выяснить, насколько он готов к подобной загрузке. А вы в самое ближайшее время также подготовьте доклад, какие мощности предприятия можно высвободить, и какую часть контракта вы в состоянии взять на себя.
— Это прекрасная новость, госпожа! — с восторгом воскликнул управляющий.
«Ещё бы ты не обрадовался», — усмехнувшись про себя, подумала Кира. Стандартный контракт управляющего в семействе Арди подразумевал участие в прибылях, и заказ такого масштаба обещал просто гигантские выплаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Помните, почтенный, что это большой секрет, — строго предупредила она. — Даже князь ещё не знает, что мы собираемся выиграть этот конкурс.
— Я всё понимаю, госпожа! — заверил её Белава. Он мимолётно нахмурился, пытаясь понять фразу насчёт князя, но в конце концов решил пропустить её мимо ушей. — Вы желаете осмотреть завод?
— Давайте пройдём по основным цехам, а потом поработаем с бумагами, — предложила Кира. — Кстати, в каком состоянии сейчас находится завод?
— Завод функционирует процентов на восемьдесят, — прикинул управляющий, бережно направляя её в сторону ближайшего цеха. — Этого хватает для выполнения текущих заказов, ну а для новых заказов надо ускорить восстановление.
— Вот и подумаем вместе, что можно сделать с графиком работ, — откликнулась она. — Нам нужна полная уверенность, что вы справитесь со своим объёмом работ, в противном случае мы перераспределим объёмы в пользу других наших заводов.
— Этого не потребуется, госпожа, — твёрдо заверил её Аксён. — Мы справимся.
— Уверена в этом, почтенный, — благосклонно кивнула Кира.
— Кстати, госпожа, — после некоторого колебания заговорил Белава, видя, что начальство в хорошем расположении духа, — наши сотрудники попросили меня передать вам просьбу.
— Какую просьбу? — слегка удивилась та.
— Насчёт договоров служения. Те сотрудники, которые не подписали их тогда, хотели бы подписать их сейчас.
— Ах, они хотели бы подписать, — нахмурилась Кира, и управляющий обругал себя, почувствовав, что её настроение резко изменилось. — А давайте, почтенный, взглянем на это с точки зрения нашего семейства. Когда мы только пришли сюда и были здесь чужими, нам нужны были люди, на которых мы могли бы опереться. И мы предложили им договоры служения. Неординарный шаг, согласитесь — договоры служения заключаются далеко не со всеми. И каков был результат? Из пятидесяти с лишним человек договор подписало двенадцать. Двенадцать! Скажу вам откровенно, почтенный — семейство восприняло это как оскорбление. Да и как иначе это можно было воспринять?
Она пристально посмотрела на Аксёна, и тот невольно поёжился, ещё раз обругав себя, за то, что вообще согласился передать эту просьбу.
— Тогда это был чужой завод, и мы надеялись найти среди них людей, которые стали бы для нас надёжной опорой. Безуспешно надеялись, но это уже другой вопрос. Сейчас же вопрос стоит так: зачем это нам? Завод теперь наш, и эти люди уже наши сотрудники — так для чего нам повторно оказывать им эту честь, после того как они плюнули в протянутую руку?
Управляющий уже желал провалиться под землю.
— И скажу вам больше, почтенный — среди отказавшихся было два человека из тех, кому мы бы предложили договоры служения в любом случае, просто по уровню занимаемых должностей. Я говорю о вашем заместителе и о главном технологе. И то, что они отказались этот договор подписать, поднимает вопрос об их лояльности.
— Они лояльны, — вздохнул Белава.
— Вы готовы лично за них поручиться? — внимательно посмотрела на него Кира.
— Я верю, что они лояльны, но я не готов поставить свою карьеру, и возможно, жизнь, на посторонних людей, — мрачно отозвался тот, чувствуя себя загнанным в угол.
— Разумная позиция, — одобрительно кивнула она. — Вот и мы не готовы им доверять. Но раз уж вы уверены в их лояльности, из уважения к вашему мнению я не стану их увольнять не глядя. Я отдам распоряжение проверить их нашей службе безопасности, и именно она будет решать, можем мы им верить или нет. И довольно об этом.
Управляющий мрачно кивнул, подумав, что эти сорок неподписавших, похоже, окончательно погубили свою карьеру, получив в личные дела отметку о нелояльности. И вполне возможно, что переход на другой завод не поможет, потому что отметка перейдёт вместе с ними.
