- Нет, Ирера, думаю, с агзарами даже им не совладать, - помотал головой Танаон, занятый тем, что вычищал каменную крошку, забившуюся в складки кожи его раомпа.
Когда он произносил слово «агзары», в его голосе слышались нотки уважения. По роду своих занятий ему довелось иметь дело с самыми разнообразными животными, как созданными природой или богами, так и специально выведенными для той или иной цели. И если такой целью была война, то агзары намного превосходили их всех без исключения, уже многие годы оставаясь недостижимым идеалом для тех, кто работал в области... зоологического оружия. Сотворившие их хелротские мастера, и без того уже прославившиеся на весь Энхиарг, на этот раз превзошли самих себя, сделав своему воинственному владыке поистине бесценный подарок... По крайней мере, так казалось вначале.
Крылатые, быстрые, практически неуязвимые как для оружия, так и для магии, агзары оказались ещё и настолько умны, что сумели перехитрить своих создателей. Вырвавшись на свободу, они истребили всё население замка-лаборатории и улетели в горы, откуда с тех пор осуществляли регулярные набеги на окраины Хелраада. Со временем, не встречая достойного сопротивления, агзары расселились по всем окаймлявшим страну скалам, и только их на удивление умеренный аппетит спасал вырывших самим себе яму местных жителей от ужасных потерь. Звериный проход остался единственным (не считая подземных туннелей, хелротам не известных) относительно безопасным путём во владения Хеллина - агзары крайне редко нападали на путешествующих по нему существ, предпочитая охотиться огромными стаями, на обед которым не хватило бы самого большого каравана, и атаковать деревни и замки. Для чего, в общем-то, они некогда и выводились. Но если в этом агзары полностью следовали задумке своих создателей, то постоянство вкусовых пристрастий этих «птичек» оказалось сюрпризом, и сюрпризом крайне неприятным: они предпочитали питаться хелротами или, на худой конец, созданными ими тварями. Существами же других рас они откровенно брезговали, за исключением разве что случаев, когда те зачем-то лезли через горы мимо их чудовищных гнездовий...
- Только не особенно превозноси их перед советником Фанадором, - согласно кивнув, шепнула бестиологу Ирера. - Он тебя не поймёт. Трогаемся, - отчётливо прозвучал в повисшей после крика ан Камиана тишине её негромкий приказ, и отряд пришёл в движение.
Впереди поехали адоры. Алаи растянулись за ними длинной тёмной цепочкой в середине которой мерцал огромный ледяной куб с пленённым драконом и куб поменьше с парочкой замороженных харнианцев. Никто так и не придумал, чем бы их зачехлить. Земля и камни всё так же крепко придерживали ноги раомпов, а кошки шли рядом, распушившиеся, каждой вибриссой, каждой шерстинкой вбирающие в себя ночь. Даже те из них, чьи шкуры не были чёрными, идеально сливались со мраком.
Вскоре отряд вступил под сень Адорского леса. Алаи, даже Тинойа и ан Камиан, притихли, очарованные спокойной мощью древних гигантов. Предводитель адоров попросил остановить куб у одного из них - необъятного, с карминными разводами на стройном стволе. Кора мгновенно заиндевела от близости ледяной грани. Адор прижался щекой к дереву, постоял так какое-то время и дал знак, что можно идти дальше.
Кошки не стали расспрашивать, зачем он это сделал, но многих из них этот случай заставил вспомнить страшные истории, ходившие об Адорском лесе. Эйтли Тинойа, конечно, тоже вспомнила.
- А правда, что в этом лесу живут ходячие деревья, которые... кушают магов?
- Нет. Ходячих деревьев у нас нет, как нет их и в вашем Ал Эменаит, - на ходу погладив один из стволов, откликнулся адор. - Но доля истины в этой легенде есть: наши деревья и вправду питаются магией. Смотри, - адор хлопнул в ладоши, и над головой его загорелся волшебный огонёк.
В первые несколько секунд своей жизни он выглядел так, как и подобает волшебному огоньку, но потом листва вокруг вдруг зашумела, и комочек белого пламени потерял форму, отрастил с десяток коротких щупалец - будто не поделившие добычу деревья тянули его, каждое к себе, за невидимые ниточки. Вскоре от огонька осталась лишь стайка искр, мгновение они сиротливо жались друг к другу, кружась на месте выводком зверят, потерявших свою мать, а потом покорно поплыли к одетым в рыхлый бархат мха стволам и впитались в них, как капли молока в чёрную землю.
- Здорово! - раскинув руки в несуразной попытке дотянуться сразу до двух стволов, воскликнула Эйтли. - Вот где надо с линдоргскими магами сражаться - и им крышка, и деревьям подкормка! - блеснув глазами, хихикнула она. - А можно мне у вас какой-нибудь кустик выкопать? Ну ма-аленький?
- Можно, - ответил он. - Только, попав к тебе домой, он превратится в просто красивый куст, и его меню станет самым обыкновенным. Многие пытались вывезти из леса хотя бы росток, чтобы он при этом сохранил свой дар, но никто в этом пока не преуспел.
- Обидно, - только и осталось признать бедной Тинойе.
* * *
Адоры из свиты Фанадора встретили караван в условленном месте и проводили на поляну, где их ожидал сам советник. Её правильный овал мягко сиял в лунном свете, будто припорошенный снегом. Широкая полоса слабо флюоресцирующего густо-багрового мха окаймляла поляну, отделяя её от тёмных колышущихся зарослей. Подъехав к ней вплотную и глянув под ноги своему раомпу, Ирера остановила его и вопросительно посмотрела на ближайшего адора: внизу мохнатый слой мха пронизывала сеть тончайших, полупрозрачных нитей. «Похоже на эморийскую лапшу, только та разноцветная и не светится», - не преминула прокомментировать это зрелище Тинойа. Но адор, к которому она обращалась, пропустил слова девушки мимо ушей и с улыбкой поклонился Ирере - видимо, не ожидал от неё такого бережного отношения к чудесам его родного леса, даром что она выросла среди деревьев не менее древних и волшебных... Мысленно вздохнув, Ирера улыбнулась в ответ.
Присев на корточки рядом с мерцающей полосой, коротко поприветствовавший алаев советник Фанадор простёр над ней руки и что-то тихо запел. Его ладони заскользили надо мхом, иногда легонько касаясь его. Вдруг сложенные пальцы правой руки нырнули внутрь и раскрылись где-то в бархатной глубине. Адор медленно поднял руку - к ладони прилипло несколько крупных пушистых искр.
Наблюдавшие за этим алаи словно почувствовали, каким приятным было их прикосновение. А Эйтли так и вообще тихонько подкралась к Фанадору и сунула любопытный нос буквально ему под руку. Он не рассердился (адоры почему-то никогда не сердились на Тинойю, будто заранее простив ей все выходки), и последовавшие за носом кошачьи глаза увидели, как стеклянные стебельки во мху расступились, образовав площадку чуть больше ноги раомпа. Эйтли понимающе улыбнулась, сцапала оторвавшийся от ладони советника мохнатый огонёк и, довольная собой, отползла в сторонку - любоваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
