Авантюро (удивленно). Смотри-ка!.. Но не думайте, что я потрясен вашей прозорливостью. Покажите что-нибудь более значительное!
Маттес. Вы меня неправильно поняли, монсеньор. Что касается здешних чудес…
Ангелика. Погоди! (Она отводит Маттеса в сторону, шепчет ему.) Прекрати изворачиваться! Он тебя все равно поймает! Больше ни слова! Пускай он сам говорит… (Внезапно.) Нет, лучше вообще прогони его!
Маттес (смотрит на Авантюро, который предупредительно отошел к стене и рассматривает портрет Карла Маркса). Гостя?
Ангелика. Он пришел незваным и хочет уложить тебя на обе лопатки! Скажи, чтобы он убирался!
Маттес (качает головой). Если у кого-нибудь нет крыши над головой и он стучится в мою дверь…
Ангелика (укоризненно). А ведь мне ты сказал, чтобы я уходила!
Маттес. Но сам я никогда бы тебя не выгнал. Оставайся, если хочешь! (Почти умоляюще.) Да, оставайся, пожалуйста!
Ангелика. Можешь быть уверен, останусь. И все же: больше ни слова. Оставь его, если хочешь, переночевать, но завтра…
Маттес. Что — завтра?
Ангелика (после некоторого раздумья). Позвоню-ка я сейчас товарищу Хаушильду. А ты пока выйди с ним отсюда. (Показывает на Авантюро, который осторожно пытается поправить портрет Карла Маркса.) Ну, давай!
Маттес (подходит к Авантюро, нерешительно). Монсеньор…
Авантюро. Да?
Маттес. Вы проделали долгий путь. Но день этот и для нас был очень утомителен. Может быть, оставим дела на завтра?
Авантюро. Вы угадали, я действительно очень устал. А мое дело требует предельного внимания и сосредоточенности! (Берет саквояж, шляпу и зонтик.) До завтра!
Маттес. Куда вы направляетесь? Вам, кажется, негде переночевать?
Авантюро. С вашего милостивого позволения, я переночевал бы на скамейке под дубом.
Маттес. Чтобы вас ударило молнией? Надвигается гроза!
Ангелика (недовольно). Откуда ты взял? Погода великолепная!
Авантюро (выглядывает из окна). Действительно, тепло, кругом тишина…
Отдаленный раскат грома.
(Удивленно.) Мое почтение! Сделайте, пожалуйста, еще раз!
Ангелика (Маттесу). Посмей только! (Обращаясь к Авантюро, запальчиво.) А вы немедленно прекратите свои провокации!
Авантюро. Почему вдруг так грозно, милая дама?
Ангелика. Я вам не милая дама! Я…
Маттес (поспешно). Ты, кажется, позвонить собиралась? (К Авантюро.) Пройдемте, колонка во дворе. Вы наверняка привыкли к большему комфорту, однако…
Авантюро. Напротив! (Выходя с Маттесом, непринужденно.) В последний раз, когда я проверял одного святого в Сахаре, мне пришлось довольствоваться миражем колонки…
Оба уходят.
Ангелика (торопливо набирает номер, ждет). Обком? Соедините, пожалуйста, со вторым секретарем. Уже дома? Дайте его квартиру. Не дадите?! Это говорит Неверящая, новый научный… Тем более?! Послушайте! Послушай, товарищ… (Испуганно отнимает трубку от уха, просяще.) Согласна, товарищ! Полностью согласна с твоей критикой. Но мне обязательно надо поговорить со вторым секретарем! (Нежно.) А если я тебя очень, очень попрошу? Спасибо. Я жду.
Снаружи слышен скрип насоса, плеск воды, раскаты приближающейся грозы.
Товарищ Хаушильд? Это Неверящая, твоя новая… Извини, пожалуйста, что так поздно, я только хотела сообщить: сюда вдруг приехал один человек из Рима… Ты уже знаешь? Он был у тебя? Да, но… Слушаю. (Прислушивается, потом испуганно.) Нет! Нет!..
Гром и молния одновременно. Гаснет свет.
Авантюро (вбегая вместе с Маттесом в дом, восхищенно). Началось!
Маттес. И надо же — молния попала в трансформатор! Проклятье! (Чиркает спичкой, зажигает керосиновую лампу.)
Ангелика (стучит по рычагу). Алло, алло!..
Маттес. И телефонную линию повредило!
Ангелика (в отчаянье). Боже мой…
Авантюро. Сейчас вы напрасно взываете к нему, барышня. Он никогда не оказывает техническую помощь.
Маттес (торопливо). Вы располагайтесь здесь, на диване. (Берет Ангелику за руку и тянет ее в чулан.) Пойдем, Ангелика. Да пойдем же.
Ангелика (протестующе). Маттес, пойми…
Авантюро (берет лампу, идет за ними). А свет? А лампа? (Дает ее Маттесу.) Кстати, я и не подозревал, что вы женаты.
Ангелика (сердито). Мы и не женаты!
Авантюро. Нет? Ну что ж. Я всегда говорил: без определенной доли терпимости нельзя выполнять особые задания. Кроме того, я принадлежу к группе молодых клерикалов, которые выступают за отмену целибата.
Маттес. Спокойной ночи, монсеньор.
Авантюро. Ах, к чему эти титулы, регалии? Зовите меня братом Ромео. Или даже просто — Ромео. Спокойной ночи! (Раскланивается, закрывая за собой дверь.)
При вспышках молнии видно, как он раздевается, натягивает ночную рубашку, несколько раз приседает и укладывается на диване.
Маттес (смотрит на Ангелику). Ну?
Ангелика (в замешательстве, нервно). Что — ну?
Маттес. Что он сказал?
Ангелика. Кто?
Маттес. Твой шеф. Товарищ Хаушильд. По поводу Авантюро.
Ангелика. Ах да… (Возбужденно.) Мы и завтра не сможем его прогнать! Товарищ Хаушильд сказал, пока не установлены дипломатические отношения с Ватиканом, надо остерегаться любого ляпсуса.
Маттес. Ясно.
Ангелика. Ну, что теперь делать?
Маттес. Посмотрим. Пусть сначала скажет, что ему нужно.
Ангелика. Ой, Маттес, я боюсь!
Маттес. Ерунда. (Весело напевает речитативом.) А кто тут боится черного человечка?
Авантюро (из комнаты, тоже напевает). Никто не боится, никто!
Маттес. Вот, слышишь! (Тише.) Да не бойся ты ничего, не то седые волосы появятся. Пошли спать.
Ангелика. Пошли? (Смотрит на кровать, глубоко вздыхает.) Послушай, Матти. Я не ханжа и не хочу тебя ни в чем подозревать. Просто эта кровать слишком узка для двоих.
Маттес. Да я же буду спать наверху, в сене! (Ставит лампу на табуретку и подходит к лестнице.)
Ангелика сначала немного растерялась, потом смеется.
Что тут смешного?
Ангелика (продолжает смеяться). Потому что мне все вдруг показалось таким глупым…
Маттес. Так уж и глупым… Знаешь, там, наверху, такое свежее сено… Потрясающий, пьянящий запах… (Начинает неохотно подниматься по лестнице.)
Ангелика. Правда?
Маттес. Правда. (Останавливается.) Ты никогда не спала в сене?
Ангелика. Кажется, нет.
Маттес. Тебе бы понравилось! (Медленно поднимается еще на ступеньку, еще на одну.)
За окном начинает петь соловей.
Ангелика (восторженно). Соловей!
Маттес (про себя). Этого еще не хватало!
Ангелика. Послушай же!
Маттес. Да знаю я его. Каждую ночь свистит. В это же время. Ну так…
Ангелика. Маттес…
Маттес (останавливается). Да?
Ангелика. Что мы будем делать с этим, из Рима?
Маттес. Он уже спит.
Ангелика. Я имею в виду — завтра. (Совсем расстроенно.) Ах, Маттес, зачем ты только во все это впутался?
Маттес. Во что?
Ангелика (всхлипывает). В это, метафизическое. Эти твои дурацкие колдовские штучки!
Маттес (спускается вниз, обнимает ее). Успокойся. Не так все страшно. (Подводит ее к кровати.) Ложись и спи спокойно. Доброй ночи. (Опять идет к лестнице.)
Ангелика. Маттес!
Маттес. Да?
Ангелика (нерешительно). Скажи, сено и вправду так пахнет?
Маттес. Неописуемо! (С надеждой.) Может, ты хочешь…
