подобное осуществимо, — сестра встала со мной рядом. — Ты давно так умеешь?
— Самой хотелось бы знать. Как и то, на что еще способна, — я усмехнулась. Затем тяжко вздохнула. — Дерево выращено. Пойдем смотреть учебники?
— Знаешь, у родителей ведь отличная библиотека, там куча раритетных книг. Я в них пороюсь, пока ты посмотришь учебники. Если ничего не обнаружу, поищем в сети. Об открывшихся, однозначно, есть информация. Может, все нормально, и ты так умеешь делать не из-за опытов? Ну, просто более одаренная. Не волнуйся, разберемся, — подбадривающе улыбнувшись, Светлана энергично направилась в сторону дома.
Промолчав, я направилась за ней следом.
Не задерживаясь в холле, мы прошли прямиком в библиотеку. Стоило войти в темное помещение без окон, на стенах тотчас вспыхнули лампы. Плотно закрыв за нами дверь, юная хозяйка дома пригласила:
— Располагайся, — а сама направилась к стоящему в дальнем углу шкафу. — Сейчас принесу учебники.
Я скользнула взглядом по толстым корешкам. Книги находились здесь повсюду: на открытых многочисленных стеллажах, в стеклянных шкафах. Обнаружив уголок для чтения, состоящий из двух больших кресел и стола, подошла и села в ближайшее. Вскорости вернулась Светлана. Примостив на низкий столик внушительную стопку книг, с сомнением на меня взглянула.
— Как читать помню, — усмехнулась я.
— Тогда дерзай, — не стала скрывать облегчения девушка. — Я пошла изучать справочники, — развернувшись, она вновь куда-то удалилась.
Взяв верхнюю книгу, я открыла твердую обложку. Физика. Глаза забегали по строчкам и схемам. Шурша страницами, я очень быстро читала. Не знаю, насколько хорошо владела этим предметом раньше, но сейчас прекрасно все понимала. Информация четко откладывалась в памяти.
Дойдя до середины учебника, осознала, что проблем с физикой не предвидится. Взяла следующий — химию. Вновь замелькали страницы. Теперь я изучила книгу от корки до корки. И тот же вывод: предмет понимаю, знания намертво отложились в голове. Казалось, разбуди ночью — без проблем решу самую зубодробительную задачу из учебника.
Это явно ненормально! Неужели и правда мои открывающиеся способности результат опытов… отца? Верить в это по-прежнему не хотелось.
Отложив книгу, откинулась на спинку кресла. Поставив правый локоть на подлокотник, несколько раз нервно щелкнула пальцами. И замерла, боясь дышать и шевелиться.
Над моей ладонью висел ярко-алый огонек. Переливаясь и пульсируя, язычок пламени едва-едва касался большого пальца.
— Слов нет, одни эмоции, — внезапно раздался тихий голос Светы.
Медленно выдохнув, я с облегчением заметила, что пламя погасло. Быстро перевела взор на сестру.
Зажав под мышкой толстенный фолиант, та некоторое время стояла недвижимо. Затем, приблизившись, села в соседнее кресло, положила книгу на столик рядом с учебниками.
— Яр, даже без справочников понятно — это аномально. Способностей управления огнем у открывшихся женщин простолюдинок не бывает.
— Хочешь сказать, я — результат безумных экспериментов? — скрипнула зубами.
— Ну почему же безумных. Вон, деревья красивые выращиваешь, в холодные зимы не замерзнешь, — попыталась пошутить и хоть как-то успокоить Света. Наткнувшись на мой суровый взгляд, с досадой махнула рукой и призналась: — Ладно, согласна. Опыты над живым человеком, более того, собственной дочерью, нечто запредельное. Но ты не переживай. Умеешь и умеешь. Главное же не это, а какая ты сама.
Я опустила голову, напряженно размышляя. Затем посмотрела на встревоженную и обеспокоенную, но точно не испуганную сестру.
— А я ведь могу оказаться чудовищем. Ты меня совсем не боишься? — спросила, чувствуя, как в душе разрастается стужа. Тем не менее взора не отвела.
— Ты заканчивай глупости говорить! — нахмурилась девушка. Встав, быстро пересела на подлокотник моего кресла, взяла мою руку, твердо сказала: — Я за последние три месяца многое передумала. Не скажу, что прям сильно винила себя или воспылала к тебе неземной любовью. Ты была откровенно неинтересным собеседником, даже больше — своим отношением к жизни и разговорами ужасно раздражала. Вполне вероятно, я часто была с тобой излишне резка, — она на миг примолкла, а после с неподкупной искренностью добавила: — Когда родители сегодня рассказали о том, что произошло, честно признаюсь — хотела установить меж нами четкую дистанцию. Ты сама по себе — я сама по себе. Но, понаблюдав, поняла, такая ты мне нравишься. Все ясно?
— Спасибо, — я проглотила внезапно вставший в горле ком, настороженно спросила: — Твоим родителям сообщим?
Помолчав, Света кивнула, а после усмехнулась.
— Частично, — видя недоумение на моем лице, невинно похлопала ресницами. — Скажу им, что рассказала о нашем тогдашнем конфликте. По головке, конечно, не погладят, но наказывать не станут, — пояснила и принялась рассуждать вслух: — Дуб не спрятать, поэтому скажем. А вот об огне — и что там еще вылезет? — ты же пока не планируешь говорить?
— Нет, — покачала головой, удивляясь прозорливости девушки.
— Кстати, что с учебой? — та посмотрела строго. — Помощь нужна?
— Пока тебя не было, я изучила физику и химию.
— Отлично, — привычно заправила локон за ухо Светлана. — Видишь, везде есть свои плюсы, — она широко улыбнулась, а после подмигнула.
Улыбаясь в ответ, я отчетливо понимала — теперь у меня есть друг. Я не одна.
Глава 4
— Спрашивай что хочешь, — благодушно предложила Света. Вольготно расположившись на моей кровати, она небрежно крутила в руках календарь с изображением Дэйчи. Я же, подперев кулачком щеку, сидела полубоком за рабочим столом.
В голове моментально замелькали сотни вопросов. Да вот только какой важнее, решить не получалось.
— Да не майся ты так! — сестра озорно подмигнула. Сев на покрывале, скрестила ноги. — Сейчас проведу короткий курс для «забывашки». Ну а потом по ходу разберемся, — и, изобразив на лице важность, начала рассказывать: — Мы живем в княжестве Южном. Правит у нас князь Михаил Игоревич Разумовский. Хоть высокородный, но справедливый, простолюдинов не зажимает. Высшая власть в государстве — император Игорь. Кстати, наш князь — его признанный бастард, — я удивленно хмыкнула, а Света подтверждающе кивнула. — Народ императора любит, уважает, почитает. Тот хоть и строг, но человечен. Говорят, души не чает в супруге, государыне Софье. У императорской четы есть сын-наследник и две дочери. Пока понятно? — сестра посмотрела вопросительно.
— Да. Продолжай.
— Хорошо, — она задумчиво глянула в потолок. — Сам император практически не занимается внутренней политикой, специализируется на международной. Внутренние проблемы страны в компетенции Большого совета. В
