Корни мафиозной системы закладывались еще при так называемом "социалистическом" строе. Особенно ярко это проступало при брежневском "застое". Проступало это не во всех отраслях. Вообще, началось это в торговле (разумеется, государственной, другой тогда не было). Продавец часть "навара" от недовесов, продажи "левого" товара, обсчетов и других махинаций сдавал бригадиру, тот - заведующему отделом, он - директору магазина, директор - в торг и т.д. до министерства торговли включительно. Кроме того, за счет магазинов подкармливались работники милиции, районное начальство и прочая публика. Временами, как и теперь, происходила "борьба" с этим злом и даже устраивались показательные процессы, как в Ашхабаде над младшим продавцом Мамедоразовой, которая припрятала для "своих" покупателей под прилавком детские колготки. И это в то время, когда "номенклатура", руководители республики и их вассалы безнаказанно раскрадывали миллионы.
Широкую известность получило дело директора Елисеевского магазина в Москве Соколова, в большой спешке расстрелянного, поскольку он начал "колоться", а следы вели не только в Министерство торговли, но и к члену Политбюро, секретарю МГК КПСС Гришину. По моим наблюдениям и по газетным публикациям, каждое звено отправляло "наверх" две трети "навара".
Другой известной сетью были "цеховики", работники предприятий легкой промышленности, гнавшие в торговлю "левые" товары. Например, обувщики полученную кожу растягивали, В результате качество обуви улучшалось и увеличивалось неучтенное количество обуви. Иногда такие компании попадались и получали суровые наказания до расстрела включительно, но уже тогда в их среде складывались по примеру воров в законе, "общаки", "черные кассы", из которых обеспечивались семьи осужденных и "подогревались" сидящие в лагерях (получали посылки и иную помощь). Из "общака" же брались деньги на взятки для смягчения наказания, для досрочного освобождения.
Экономический и политический кризис стал складываться уже при Брежневе и начал угрожать положению правящего класса. Яснее всего это видели в КГБ, глава которого представлял наибольшую опасность для генерального секретаря ЦК КПСС, почему Сталин часто менял своих шеф-жандармов. В печати не раз мелькали сообщения или намеки, что планы "перестройки" возникли именно в КГБ еще в 70-е годы.
Удары по "людям Брежнева" начали наноситься именно со стороны КГБ. Были арестованы друзья Галины Брежневой - директор Союзгосцирка Колеватов и артист цирка по прозвищу "Цыган" (фамилию его не помню, он затем "умер" в тюрьме). Такие аресты не могли происходить без санкции или без ведома шефа КГБ Андропова. Трудно понять, как ему удалось остаться в стороне от этого дела, но его заместителю - Цвигуну - пришлось "покончить с собой". Впрочем, возможно, его покончили.
А.Гуров пишет, что известный следователь Гдлян не занимался уголовниками и организованной преступностью и "прошел мимо настоящей мафии". Это естественно, поскольку он имел другую задачу. Заявления Гдляна о ниточке, ведущей в Кремль, Гуров называет "бездоказательными". Это тоже естественно, поскольку при любом расследовании, нити, ведущие на самый верх, обрубаются, а доказательства уничтожаются. Гуров не может этого не знать.
По словам Гурова, например, Ташкент был поделен на четыре зоны, в каждой из которых властвовал местный авторитет, Особо интересны его слова, которые я процитирую: "В органах милиции действовали представители мафии, работавшие там даже без оформления личных дел. Это они выбрасывали из окон тюрьмы свидетелей, которые начинали давать показания. Преступники похищали детей, с помощью наемников устраняли конкурентов, организовывали убийства".
Расследование "узбекского" (Гдлян не без оснований требовал называть его "кремлевским") дела о масштабной коррупции началось задолго до "перестройки", как удар по Рашидову - одному из преданных "людей Брежнева". Тогда же был арестован "человек Рашидова" - Герой социалистического труда, делегат XXVI съезда КПСС, глава агрообъединения Адылов (Одылов) - имевший собственную охранную службу и зиндан (подземную тюрьму) для непокорных. Местная милиция строго охраняла подъезды к его владениям. Те, кто пытался жаловаться на рабовладельческие порядки, рисковали свободой и жизнью: люди исчезали бесследно. Террор осуществлялся и "законно". С помощью "правоохранительных" органов: сфабриковать уголовное дело с подставными свидетелями ничего не стоило.
У него были и места услад для него самого и высоких гостей - бани и гаремы. Обо всем этом криком кричали газеты и радио. В эпоху "перестройки" и "восстановления законности" он несколько лет просидел в тюрьме без суда, а потом это дело заглохло. Что с ним стало, не знаю.
Важнейшей обязанностью подчиненных вассалов была материальная поддержка сеньора, то есть то, что повсюду называют коррупцией. "Разветвленная сеть коррупции, продажность контролирующих органов снизу доверху породили ту самую ситуацию, когда экономическая и даже политическая власть районов, областей, республик встала на службу преступных синдикатов. Элита власть имущих день ото дня богатела. Ограбленный ею народ влачил жалкое существование, безмолвствовал и терпел. Роптать было бессмысленно" ("Огонек". No2,89).
Горбачев на XXVII cъезде КПСС: "В Узбекистан не раз выезжали работники союзных органов, включая работников ЦК, которые не могли не заметить происходящего (Вот именно! А.Т.). О негодных порядках с возмущением писали в центральные органы трудящиеся республики. Но должного рассмотрения эти сигналы не получили". Почему? Горбачев не ставил такого вопроса и тем более, не пытался на него ответить.
Не говорит он и о том, какая судьба постигала жалобщиков. Не рассказывает, как проходили визиты эмиссаров центра, в том числе в Ставрополе, где он был "первым". Везде были выстроены дворцы для приемов с банкетными и биллиардными залами, с саунами и бассейнами, где "ревизоров" ублажали за государственный счет всеми возможными средствами. "За плотно занавешенными окнами темных и просторных спален предавались нехорошим пьяным утехам ответственные работники края, где случаи самосожжения униженных молодых женщин стали делом обычным (только за первое полугодие 1988 года в одной Сурхандарьинской области подожгли себя 16 девушек" ("Труд", 12.01.89). Обратите внимание: третий год так называемой горбачевской "перестройки" и "гласности"!
Разоблачения коррупции сопровождались массами самоубийств. Были ли это действительно самоубийства? Заместитель Андропова Цвигун, супруги Щелоковы (Щелоков - министр МВД) и другие слишком много знали, чтобы судить их даже нашим "открыто-закрытым" судом. Приведу один характерный пример "самоубийства". Замминистра МВД Узбекистана нашли в палате госпиталя с тремя пулевыми ранениями в голову! Первая пуля раздробила челюсть, вторая застряла в затылке и после этого он "нашел в себе силы" выстрелить в висок! Рекорд для книги Гиннеса!
Опять же при Горбачеве произошло никем не замеченное, поскольку было секретным, событие. Секретариат ЦК КПСС разрешил номенклатуре делать покупки до 10 000 долларов (!) без объяснения источника валюты! Кажется, мелочь, но это было прямое приглашение к коррупции, поскольку зарплату они получали в рублях.
Таким образом, уголовно-мафиозная коррумпированная система государственной власти стала складываться еще до ликвидации СССР и КПСС, но нельзя сказать, что период "демократии" (точнее, "ворократии") продолжил прежний строй. Изменения произошли качественные. Произошла действительно Великая Криминальная Революция
Теперь нам следует обратиться к чисто уголовной среде, чтобы установить пути слияния в новых, "демократических" условиях государства и бизнеса с уголовным миром. Для этого вернемся к книге Гурова "Красная мафия".
Он рассматривает историю появления клана "воров в законе", относя это явление, уникальное в мировой уголовной истории, к началу 30-х годов. Вопреки обывательскому мнению, среди воров-рецидивистов наибольшим авторитетом в уголовной среде пользовались не бандиты и убийцы (это как раз низшая каста), а воры-карманники.
Воры с дореволюционным стажем именовались "урками", "уркаганами", воры нового поколения, выходившие из деклассированных элементов - "жиганами". Все они не составляли организации, то есть структурированного сообщества. Не составляли организации и "воры в законе". Они могли появиться только в условиях жестокостей сталинских лагерей. На воле они не играли особой роли, поскольку карманники не образуют ассоциаций, функционируя индивидуально или группами 2-4 человека. Имели значение связи и "общак". Тем не менее "воры в законе" и на воле имели огромный авторитет, к их помощи и сегодня прибегают мафии при разрешении споров. Их решение обжалованию не подлежит.
"Закон" воров не кодифицирован, передается изустно. Он не имеет точных формулировок, допускает различия в толкованиях. Тем не менее, в общем, он един.
