— Екатерина Дмитриевна, — с нажимом продолжил математик.
Краем глаза Катя увидела, как с территории школы выходит учительница английского, первая сплетница на работе. Она уже заметила странную компанию и пристально всматривалась в лица и происходящее. Этого еще Кате не хватало, ладно о ней лишь будут судачить, а тут еще новенькому кости мыть, которые уже и без того сияют.
— Георгий, для твоего же блага едь один, — сказала она, кивая за спину.
Он обернулся, натыкаясь на цепкий взгляд коллеги, и Катя быстро устроилась в машине Родиона. Она не смотрела на математика, лишь прямо, будто была в чем-то виновата. "Спокойно", увещевала она саму себя, пока сердце прыгало от неловкости. Родион с чувством победителя уселся рядом.
— Что ты делаешь? — зашипела на него Катя.
— Помогаю поднять твой статус в лице мужчины. По глазам видел, что ты ему нравишься.
— И потому решил все испортить? В чем статус-то?
— Я тебе так скажу. Если он настоящий мужик — будет бороться. А если нет, — он пожал плечами, — то тебе такой не нужен, — он резко дал по газам и вылетел на дорогу. В зеркале заднего вида удалялся Георгий.
— Несусветная чушь, покачала головой Катя. — Откуда ты вообще знаешь, что мне надо?!
— Как любой женщине тебе нужен защитник.
— Ты что ли? — хмыкнула Катя. — От кого защищать намерен?
— Да хоть бы и я, только настолько далеко не заглядывал. Куда едем?
— Встречный вопрос, за рулем не я.
— Ко мне некуда, значит, едем к тебе, — подвел итог он. — Если ты, конечно, не хочешь навестить тетушку.
— Спасибо, сегодня обойдусь без нее. И домой тебя приглашать не планировала.
— Точно?
— Точно.
— Уверена?
— На 100 процентов!
— Ладно, тогда будь моим гидом.
— Как это?
— Покажи мне места в городе, где ты любишь бывать.
Катя задумалась. Столько живет здесь, а выбраться куда-то все не хватает времени или желания, да и компании зачастую не найти. Она из тех людей, кто годами не ездит из одной части города в другую, потому что в этом нет надобности. Все необходимое на одном пятаке, к чему лишние телодвижения.
— Ууууу, — протянул Родион, когда молчание затянулось. — Понял. Но тебе повезло, я знаю такое место.
— Откуда?
— Набережная — лицо любого города, так что едем созерцать воду, только сначала купим что-нибудь поесть. Ты как относишься к шаурме?
— Нормально.
— Вот и хорошо.
Они заехали купить перекус и вскоре шли по гранитным плитам набережной, спускаясь к воде. Катя бывала здесь до реконструкции, но сейчас стало гораздо уютнее. Разместившись на лежаке посреди пляжа, они принялись поглощать обед. Неподалеку прогуливалась парочка с собакой, напоминая о том, что в мире есть и другие люди.
— Ты так и не сказала, почему пришла сегодня ночью, — поинтересовался Родион.
— Это так важно?
— Удовлетвори мое любопытство.
— Хорошо, вопрос за вопрос.
— Идёт.
— Все до чёртиков банально. Я потеряла ключи от другой квартиры.
Родион усмехнулся.
— Ларчик просто открывался. Ладно, валяй свой вопрос.
— Ты женат?
Он посмотрел на нее, словно Катя могла подсказать правильный ответ, и это замешательство говорило о многом.
— Так и знала, — хмыкнула она.
— Там все сложно, Кать, — сказал он ей как-то по-дружески, и у нее сложилось ощущение, будто она знает его не один день. — Но, если ты спросила…
— Нет, не надо, — остановила его девушка. — Это слишком личный вопрос, на который я не имею права. А почему ты приехал сюда? — быстро перевела она тему. В конце концов мужчина и женщина могут просто общаться. Считается, что подобной дружбы не бывает, но кто сказал, что нельзя просто поговорить.
— Я сбежал.
— От кого?
— От жены.
И снова вопрос свелся к первому, хотя Катя старалась разрядить обстановку.
— Ладно, раз нельзя надеть чистое белье, не испачкавшись в грязном, — усмехнулся он.
— Родион, не надо, — покачала головой Катя. — Не собиралась ставить тебя в неловкую ситуацию.
— Ну до утренней тебе далеко, — рассмеялся он, и Катя захохотала в ответ.
— Да уж, теперь я туда вернусь не скоро, — призналась она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И где будешь жить?
— На счастливой квартире, — разоткровенничалась девушка.
— И чем же она такая счастливая?
— Мне обещали, что найду своего единственного.
— Как успехи?
— Как видишь, пока одна.
— Одна ли? — посмотрел он ей прямо в глаза.
Она почувствовала, как он накрыл своей рукой ее, не переставая проникать в нее взглядом. Кожа вспыхнула мурашками, дыхание участилось. Но принципы, где нет места отношениям с женатым, победили. Она осторожно извлекла руку.
— Отвезешь меня домой?
— В место счастья?
— Скажешь тоже.
— Давай еще немного побудем тут, — Родион устроился на лежаке, закинув руку за голову.
Катя огляделась. Вдалеке было несколько человек, в остальном все так же пустынно. Она легла рядом, смотря на протекающую реку.
— Я женился рано, — начал он историю. — Ну знаешь, как это бывает. Девушка забеременела, я взял ответственность. Наверное, любил, — пожал он плечами, — теперь уже и не помню, каково это. Родителям надо отдать должное, помогали, поддерживали. И вот родился сын. Наверное, мы до конца и не понимали, каково это быть родителями. Хотелось свободы и удовольствий. Мы стали ругаться, часто спорить. Я считал, что она мать, потому должна неотступно быть при ребенке, а мне можно расслабиться. Сейчас иначе, я созрел, только дорога ложка к обеду.
Родион достал сигарету и предложил Кате, в этот раз она отказалась. Слушая исповедь, она старалась не делать никаких лишних движений, словно это могло нарушить атмосферу.
— Какое-то время жили вместе, потом сын перекочевал к ее матери. Я не думал, что это плохо, просто новые обстоятельства, позволяющие жить так, как хочется. Конечно мы давали деньги на содержание, но стали отдаляться друг от друга. И потом я узнал, что Настя пустилась во все тяжкие. Я не следил за ней, мы будто с цепи сорвались, встречались лишь дома и редко разговаривали. Мы старались нагуляться. Думали, вот еще немного и станем обратно семьей. В общем, когда я узнал о ее пристрастии к "острым ощущениям", когда игла погружается в вену, был скандал. На уговоры такие люди редко поддаются. И начались реабилитации. Не могу сказать с уверенностью, сколько их было.
Катя сглотнула. Иногда недостаточно одного факта, чтобы составить картину целиком. Сейчас все становилось более прозрачно, она будто смотрела фильм на перемотке.
— Она срывалась несколько раз, каждый раз обещая, что в последний. Я не хотел, чтобы сын видел мать в таком виде, потому перевез его к своим матери и отцу, которые по сути, заменили ему родителей при живых нас. Конечно мы общаемся, но основную роль взяли они, и в этом я не перестану их благодарить.
— А жена?
— Лишь на бумаге. Я так и не подал на развод, но мы давно живем по разным углам. В последнее время она вновь стала искать встречи со мной, говорит, религия помогла. А меня это еще больше пугает. К матери моей приезжает такая кроткая, глаза в пол, а под длинными рукавами следы игольных дорожек. Потому я решил исчезнуть на время. Понимаю, это проблемы не решит, но внутренний покой даст.
Он уткнулся носом в Катино плечо, и она не отстранилась. О таком не врут.
— И сколько сейчас мальчику?
— Пятнадцать лет.
— Почему не живет с тобой?
— Это уже его выбор. Да я и понимаю. Его семья там, где он прожил все эти годы. Но у нас хорошие отношения. Так что не все потеряно!
Родион повернулся к Кате, отодвинув с лица прядку.
— Знаешь, иногда чужие люди родней своих, — сказал он, смотря на ее губы. Его глаза спрашивали, можно ли переступить черту.
История была рассказана вовремя. Женщины любят жалеть, потому, поддавшись чувствам, Катя подалась вперед, и мягкие горячие губы обдали жаром.
Глава 9
— Здравствуйте, Екатерина Дмитриевна.
