Читаем без скачивания Тайбола - Геннадий Аксенов

«Волк!» — охотник инстинктивно нащупал правой рукой рукоятку ножа в ножне. Но зверь, не причинив ему вреда, уже вился около него юлой. А перед носом Алексея лежала его шапка.

«Мать честная! Так это ж Тайбола!» — задохнулся от радости Алексей.

— Тайбола! Тайбола! Да ты ли это? — не переставал он удивляться.

А собака, как угорелая, носилась кругами возле хозяина, несколько раз успев лизнуть его горячим языком в лицо.

Надев на голову шапку и предусмотрительно завязав тесемки, Алексей стал строго выговаривать собаке:

— Зачем из дому ушла? Из-за тебя лицензию сдал, охоты лишился. Что тут одна в лесу делаешь? Небось, подранка нашла и пожираешь теперь. Да разве я тебя плохо кормил? Или требовал с тебя много? Уходить от хозяина — это последнее дело.

Собака внимательно и терпеливо слушала, а потом вдруг протяжно, по-волчьи, завыла.

— Перестань, Тайбола, выть! И так тошно…

Ругать-то ругал, но и ласкал собаку Алексей, согревая пальцы в теплой и густой серой шерсти. «Вдвоем-то мы доберемся до дому», — воспрянул он духом. Глядишь и дотащит его Тайбола до дороги, а там Степан на лошади довезет. Наверно, Тайбола справится, ведь таскала же она иной раз Гришутку на санках до школы, да и груженые нарты не раз помогала везти…

Алексей, не мешкая, достал из вещмешка ремень, закрепил один конец на шее и груди собаки, а другой намотал себе на рукавицу и, улегшись поудобнее на лыжи, дал команду Тайболе везти его. Но та вдруг, вырвав у него ремень и отбежав в сторону, свирепо заворчала, обнажив острые клыки. Шерсть у нее на загривке по черному хребту вздыбилась.

Алексей обернулся и ахнул: на снежной целине, в двух десятках метров от него, беззвучно плыли серые тени.

«Ничего, спокойно… Охотник постоит за себя и за свою собаку…». — Он рванул с плеча ружье, но успел лишь снять двустволку с предохранителя, как Тайбола, словно вихрь, налетела на него и опрокинула на лыжи.

Алексей не понимал свою верную помощницу. Бывало только руку к ружью протянешь, она вскакивает, прыгает от радости — и к двери: боится, что хозяин тайком от нее на охоту уйдет.

Прежней собаки было не узнать. Она угрожающе рычала на волков и в то же время зорко следила за хозяином, не давая ему выстрелить в них. Несколько попыток Алексея не увенчались успехом: всякий раз собака прыгала на него, выбивая из рук ружье.

«Выходит, прав конюх, — похолодел от догадки охотник. Он был потрясен коварством Тайболы. — Я ее поил-кормил, терпеливо охоте учил, а она… С волками шастает!».

Волки обложили Алексея со всех сторон, но почему-то не трогали, хотя ружье его теперь увязло в сугробе вверх прикладом. Наверняка в стволы снег набился. Если и выстрелишь, их на куски разорвет. Выходит, не зря над ним кружили вороны…

Еще минуту назад, когда напряжение достигло предела, ему казалось, что сердце вот-вот остановится. А сейчас оно будто сорвалось с тормозов: того гляди из груди выскочит. Перед глазами поплыли цветные круги…

«Может, замерзаю я, вот мне и блазнит перед смертью всякая чертовщина?». Ущипнув себя, Алексей почувствовал боль, но вокруг ничего не изменилось. По-прежнему светились зеленым огнем волчьи глаза. А вверху мерцали неподвижные звезды. Разве что луна стала более холодной и чужой.

«Значит, все наяву, а чему быть, того не миновать. Жаль детей на ноги не поднял… Но я так легко не сдамся — поборюсь за свою жизнь. Еще есть нож у меня», — размышлял охотник.

Странное дело, но волки тоже успокоились, и нервничавшая до этого Тайбола осторожно подошла к хозяину. Разгребая снег передними лапами, она устроила себе лежку возле него. И, осмотревшись, трогательно лизнула Алексея в небритую щеку.

Ему стало теплее и спокойнее в соседстве с Тайболой. И боль в колене несколько притупилась. Однако охотник понимал — без движения он к утру замерзнет, если раньше не нападут окружившие его волки. «Но глупо погибать за здорово живешь в трех километрах от деревни. Надо что-то предпринимать, — напряженно работала мысль. — Костер разжечь — это значит встревожить серых. Что им стоит напасть скопом? Нет, надо решаться двинуться в путь».

Изловчившись, Алексей подтянул ружье. А затем вновь намотал на рукавицу ремень, который соединял его с собакой, и тихо скомандовал:

— Тайбола, домой!

И та подчинилась. Она словно ждала команды. Проворно вскочив, отряхнулась и повезла хозяина. Алексей как мог помогал ей, отталкиваясь левой рукой, а правой держался за ремень.

Лежавшие поодаль волки мигом вскочили и на расстоянии побежали за ними. Первым бежал вожак стаи, который заметно выделялся среди сородичей своим ростом. Широкая прямая спина и массивность корпуса подчеркивали его силу и выносливость.

Под стать ему была и Тайбола, которая также явно занимала привилегированное место в стае. Теперь жизнь Алексея всецело зависела от нее.

Глава 9

Необычная упряжка

Вначале путь лежал между небольшими торосами, и Алексею то и дело приходилось поправлять лыжи. Но на чистом, продуваемом ветром льду ручья собаке стало легче везти его, и измученный всем пережитым, он невольно забылся. А когда неожиданно от резкого рывка очнулся, то не сразу поверил тому, что увидел: вцепившись клыками в ремень, вожак стаи помогал Тайболе тащить хозяина. А сзади, как почетная охрана, бежали еще три волка.

Необычная упряжка легко вытащила пострадавшего на пригорок у деревянного моста. «Ай, да волчище, до чего понятлив и сообразителен. Догадался подруге помочь, — удивился Алексей. — А может это тоже крупная собака, лишь помесь с волком?» — засомневался он.

Но перед санной дорогой волк резко остановился, выронив из пасти ремень: очевидно, уловил запахи человеческих следов. Втягивая воздух, он покосился на Тайболу, но, не заметив опасности, снова схватил в пасть ремень.

«Вот что значит лесной зверь: осторожность прежде всего. Тайбола та не испугалась дороги, хотя и в волчьей стае ходит», — отметил про себя Алексей.

Ближе к деревне собака и волк ускорили бег. — Теперь уже до дома рукой подать, — радовался охотник. — Можно отсюда и одному доползти. Ведь переполох начнется, если на волках в деревню въехать. Да еще с таким эскортом! Раньше таких колдунами и икотниками называли, камнями насмерть закидывали. Найдутся и у меня недоброжелатели, скажут: «Так вот почему он за сезон по два плана сдает!».

От таких мыслей ему даже жарко стало. Алексей заворочался на лыжах, попробовал крикнуть, но от волнения осекся голос.

Внезапно усиленный заряд пороха и картечи расколол тишину. Волков как порывом ветра сдуло: кинулись к перелеску. Тайбола тоже рванулась за ними, но охотник удержал ее за ремень.

Послышался скрип полозьев и всхрап лошади. Алексей догадался — это Степан домой возвращается. Как бы не пристрелил Тайболу! И хоть горько было хозяину расставаться с найденной собакой, он снял с ее шеи ремень и, сунув упряжь за пазуху, замахал руками:

— Пошла! Пошла, Тайбола! Да беги же ты прочь, дурочка! — и чуть не плача, запустил рукавицей в собаку.

Тайбола заметалась: сперва кинулась вдогонку за волками, а затем, отбежав немного, вернулась к Алексею.

Но лошадь на дороге храпела и крутилась в оглоблях, становясь на задние ноги. Ее пугал звериный запах. И рассвирепевший Степан вторично выстрелил. Картечь, прочертив на снегу длинные полосы, обожгла шкуру Тайболе, и она, еще раз оглянувшись на хозяина, помчалась за волками по следу.

Увидев на дороге лежащего человека, Степан выскочил из саней.

— Со-се-еед! Да хоть жив ли ты? — склонился ямщик.

— Да живой, живой я, — скрипнул зубами Алексей.

— Так что лежишь? Успели покусать? Вся стая около тебя вилась.

— Да вот оказия-то какая приключилась: шел на лыжах и ногу сломал, — пояснил охотник.

— Ногу?! — удивился Степан. — Так выходит, ты по дороге на лыжах полз и не заметил волков?

— Не видел, — схитрил охотник.

— Ну и дела! Видать ты, Алексей, и в самом деле в рубашке родился. Мне аж подумать страшно! Как на поля выехал, смотрю и глазам своим не верю: волчья стая! Показалось — рвут кого-то. Для острастки-то я и пальнул на расстоянии. А второй раз уже ближе стрелял по хищнику, который около тебя был. А может, это и была твоя Тайбола? — спросил Степан, сердито хлопнув вожжами по спине лошади.

Пострадавший — рот на замке, лишь зарылся поглубже в сено.

Степан подкатил на лошади к самому крыльцу здравпункта. В белом халатике выскочила встречать прибывших молоденькая белокурая фельдшерица Таня. Осмотрев отекшее колено, она сделала Алексею обезболивание, перевязку и наложила на ногу шину.

— Я вас, дядя Алексей, направлю в больницу на лечение к хирургу-травматологу.