Лучше не вмешиваться, если не знаешь сути конфликта. А за спиной я услышала то ли вскрик, то ли всхлип. Обернулась и поняла, что Китти добралась до места моего унижения и стала свидетелем некрасивой сцены. Она сейчас плакала за меня. И почему-то от ее слез мне стало легче. Открылось второе дыхание, и нашлись нужные слова.
– Ты пощадил мои волосы, – хмыкнула я через силу, обращаясь к спине наглого фейри. – Мог бы обрезать короче, но не стал. Кажется, тебя они волнуют больше, чем меня?
Высказав это, я не стала дожидаться ответа и ушла, уже буквально через пару метров переходя на бег. Пожалуй, сегодня потребуется еще один круг, чтобы унять ярость и желание кого-нибудь убить. А потом я вернусь в комнату и, пока Китти на занятиях, позволю себе слезы.
Я никогда в жизни не обрезала волосы. Даже в девять лет, когда их можно было продать и обменять на еду. А еще я знала, что повелитель считал их лучшим моим украшением. Значит, при нашей встрече меня ждет несколько неприятных минут. А может быть, и не минут.
Нет! Все же я рано решила становиться хорошей! Я обязана отомстить Сильху за унижение. Между нами столько всего, что один маленький факт мести не ухудшит общую картину. И у меня впереди четыре года, чтобы загладить вину. Эпизодом больше, эпизодом меньше. Есть ли разница?
От этой мысли мне полегчало, и очень скоро я поняла, что именно ждет моего недорогого сводного братца. Бегала я сегодня долго, до горящих легких. Поняла, что пропустила завтрак и первую пару, но это было безопаснее, чем идти на занятия взвинченной и злой. В моем случае такое состояние почти всегда означало какой-нибудь некрасивый скандал.
Я рассчитывала, что в комнате буду одна, но заплаканная Китти сидела на своей кровати. На столике стоял поднос. На нем разместилась тарелка с кашей, три булки, яблоко, какой-то экзотический фрукт, сыр, творожная запеканка и омлет.
– Мы ждем гостей? – осторожно уточнила я, указывая на изобилие на столе.
– Я не знала, что ты ешь на завтрак, – всхлипнула она. – Поэтому взяла все. Когда расстраиваешься, просыпается жуткий аппетит.
– Спасибо. – Я искренне улыбнулась. – Когда расстраиваюсь я, есть вообще не могу.
– То есть это все зря?
– Ну почему же? Не зря. Не очень хочу отъезжать в голодный обморок, поэтому поем. А почему ты плачешь?
– Это неправильный вопрос. Правильный – почему не плачешь ты?
– Ну-у-у… – Я пожала плечами, налила остывший чай из чайника и вгрызлась зубами в булочку. С корицей, одну из немногих моих гастрономических слабостей. – Хотела, когда останусь одна. Но ты тут и уже поплакала за меня.
– Хочешь, уйду?
Она подорвалась с места, но я помотала головой.
– Нет. Вон, съешь омлетик.
– Я уже. – Китти вздохнула. – И к омлетику много всего.
– А на занятия почему не пошла?
– Так у нас они с полудня, – отозвалась Китти.
– Правда?
– А ты не знала?! – удивилась соседка. – Расписание еще вчера вывесили.
– Не посмотрела.
– Что ты будешь делать? – спросила она с таким страданием в голосе, что я растерялась.
– Когда?
– Ну, с волосами?
– Ничего. Причешусь, наверное. Возможно, помою. А что с ними делать? Назад не приставишь.
– Тебе очень их жалко?
– Не знаю, – честно ответила я. – Я привыкла воспринимать волосы неотъемлемой частью меня. Но Сильх их обрезал, а я не почувствовала ничего. Вот палец порежешь, больно… а тут все по-прежнему. Я даже не знаю, какая у них сейчас длина. И это ровным счетом ничего не изменило в моем мироощущении. Так что, возможно, и жалеть нечего.
– Ты даже не посмотрела, докуда он тебе их обрезал?
– Не-а… – Я помотала головой. – И бежать старалась так, чтобы не заметить.
– Я в восторге от своей силы воли.
– Думаешь, это сила воли? Мне кажется, это банальный страх. Посмотри ты. И заодно скажи, надо ли их подровнять. Что-то мне подсказывает, Сильх не заканчивал парикмахерских курсов.
– Я, к сожалению, тоже, – вздохнула соседка.
– Вот и попрактикуешься.
– В смысле?
– Если они обрезаны криво, тебе придется подровнять. Мы не успеем съездить в город. Да и нельзя, насколько я знаю, без особого разрешения.
Китти точно оказалась не парикмахером от бога, и при подравнивании мои волосы потеряли еще сантиметров десять, а может, и все пятнадцать. Но этот факт Китти расстроил сильнее, чем меня. Все же когда твои волосы всю жизнь были до щиколоток, то совершенно не имеет значения, они ниже на десять сантиметров поясницы или выше. Именно это я и озвучила соседке, когда она чуть не разрыдалась от отчаяния.
– Мне так жаль, Флави!
– Перестань. Лучше короче, но ровные. И прекрати уже расстраиваться по всяким пустякам.
– Твои волосы – это не пустяки, они такие красивые!
– Будем считать, что я просто решила сменить образ. Жизнь же свою поменяла. Вот и образ сменила.
Из комнаты мы выскочили за десять минут до занятия и чудом не опоздали. Первым у нас стояло «Введение в боевые магические искусства». В расписании значились два преподавателя. Ректор академии гранд-мэрш Натаниэль Лерье и его заместитель, элья Фиона Пеннос.
Впервые в академии решили объединить юношей и девушек и сделать смешанные группы. На «Введении» присутствовал весь поток первокурсников. Все равно перекос был в пользу парней. Девушек от общего числа поступавших было процентов тридцать. поэтому все вызывали повышенный интерес. Нас пригласили присесть раза три, пока мы продвигались по большой аудитории с лавками, расположенными, как в амфитеатре.
Я боялась, что снова получу волну негатива. Китти тоже сжалась, помня вчерашний инцидент в столовой. Но нет. Пристававшие к ней вчера девицы молча сидели у окна, вокруг них было несколько свободных стульев. Мы туда просто не пошли и застыли, выискивая место. К парням тоже не хотелось – будут отвлекать. А зачем привлекать внимание преподавателей с первого дня?
– Идите к нам! – махнула симпатичная рыжеволосая девушка.
Почему бы и нет? Я переглянулась с Китти и, получив нерешительный кивок, отправилась занимать место.
Рядом с девушкой сидел парень, похожий на нее как две капли воды. Красивый, дерзкий с непослушной огненной прядью, падающей на глаза.
– Вы что, близнецы? – удивленно спросила Китти.
– А что, не похожи? – хмыкнул парень и подмигнул.
Подруга зарделась, а я покачала головой. Огненный типаж! Надо оберегать от него Китти, разобьет подруге сердце. Такие это делают с легкостью.
– Меня тут уже не любят, – сразу же предупредила я. – Сильх Элатариус из Серебряного дома – мой сводный брат. Его задача – сделать мою жизнь невыносимой. Ну и тех, кто окажется рядом со мной.
