сразился с великим медведем. Так он рассказывал.
После этого Алеф замолк секунд на десять. После этого, он задумчиво продолжил.
– Когда отец вернулся, то обнаружил, что все его воины без сознания. Они лежали среди костей и были посыпаны пеплом. – Алеф нахмурился, – Трое из его людей были мертвы. Отец сказал, что повелитель страха взял свою плату.
– Какое же испытание было у вас, – спросил я скорее из вежливости, чем из интереса. Я уже успел за сегодня наслушаться жутких историй и рассудил что Алефу тоже нужно кому-то выговориться.
– Я сражался с отцом и братьями, – опустив взгляд ответил он. – Я… – он всхлипнул, но затем, шмыгнув носом вдруг выпрямился и посмотрев мне в глаза твёрдо сказал. – Я прошел испытание.
Алеф снова стал подрагивать, но он не сводил с меня глаз. Он сделал несколько глубоких вдохов и продолжил:
– Как я знаю, всего существует двенадцать испытаний. Мой отец прошёл семь из них, после чего стражи Винэрии признали его.
– Стражи Винэрии?
– Да. Двенадцать стражей. Призрачный пёс один из них.
Я хотел спросить что из себя представляют остальные одиннадцать стражей, но понял что пока не хочу этого знать. Как минимум не сегодня. Не после того что мне пришлось пережить. Я просто молча слушал Алефа.
– Следующим испытанием моего отца, был повелитель смерти… – Алеф снова задумался, но взглянув на меня он продолжил. – А следующим, испытанием для меня, будет золотой спрут. Его называют повелителем алчности.
Нахмурившись, я потёр лоб.
У меня перед глазами вдруг встала сцена, как Бабник превращается в змею. Я даже помотал головой отгоняя наваждение. Спрут. Еще какая-то мерзость.
– С ним тоже нужно будет сражаться? – спросил я.
– Некоторые воины с ним сражались, и кто-то даже побеждал. Но достаточно принести ему подношение. Нечто очень ценное. – он нахмурил лоб. – Кажется, отец говорил, что нельзя посягать на богатства спрута.
– Ценное, – задумчиво проговорил я.
– Вам необязательно идти со мной к спруту, – сказал вдруг Алеф. – Я… Это мой путь.
Да уж.
– Господин Алеф, а что означает метка, – я постучал пальцем по груди. Там где появилась голова пса.
– Стражи оставляют свой след на каждом кто смог пройти их испытание. – немного подумав, он добавил. – Мой прапрадед, сразился с самим призрачным псом и победил. Отец говорил, что на его отметине, глаза горели зеленым будто настоящие.
Я непроизвольно потер грудь.
– Он был королем до Мадеуса Аранея, – пояснил Алеф, – последнего короля Винерии. Он сразился на равных еще с несколькими стражами и их дары были бесценны. Это сделало его очень сильным.
Я не особо увлекался историей, но знал, что предпоследним королём, был представитель семьи Вульфсонов. Я уставился на Алефа.
– Так вы из семьи Вульфсонов? – спросил я.
Алеф опустил глаза.
– Мой отец Акилла Вульфсон. – ответил он. – Но у меня другая фамилия.
Я коротко кивнул. Какое моё дело? Меня все это не касается, пускай благородные сами решают свои проблемы. Но тут я вспомнил новости, которые разнеслись перед нашим походом.
– Так значит ваш отец погиб? – спросил я.
– И братья, – спокойно ответил Алеф, взглянув мне в глаза.
– Но… Для чего тогда идти этим путём? – спросил я, сразу обругав себя за несдержанность.
Алеф замялся.
– Сначала я сам не понимал. – ответил он. – Я начал путь не по своей воле. Но теперь я понимаю что хотела мне сказать девочка. – упоминание о девочке, заставило меня содрогнуться. – В этом мире, нет места для меня слабого. – Алеф посмотрел мне в глаза и по моей спине пробежали мурашки. – Я больше не могу остановиться. Господин Сатир, я не знаю сколько еще людей умрет, пока я пройду этот путь. Возможно умрут все и вы, в том числе. Возможно умру и я. Но если я вдруг остановлюсь, все это было зря.
Он вдруг стал декламировать полушёпотом:
Погибла вся твоя семья, Что хлопать будто рыба ртом? Подсчет всех кто еще умрёт, Оставим на потом. И будет кровь еще хлестать. Рекой, а не ручьём. Все это либо было зря, Либо Алеф пройдет своим путём.
Я вздрогнул и стал щипать себя сквозь штанину. Все эти стишки… Для меня это стало неким индикатором галлюцинаций. Неужели это тоже сон.
Однако Алеф, не заметив моих манипуляций продолжил.
– Этот стишок, девочка повторила четыре раза. Перед этим, я слышал его на поляне, прежде чем потерять сознание. Я запомнил его. Я… понимаю что она хочет сказать, но… в то же время я не хочу понимать.
На этот раз Алеф замолчал надолго, и я не спешил его окликать.
– Но если бы не она, я не понял бы этого. Я не пошел бы вперёд. Не понял бы, – что хочу идти. Сатир, – он посмотрел мне в глаза, – я бастард. Я слабый, и не смотря на власть моего рода, я ничтожество по сравнению с ними. И я либо погибну, либо дойду до конца. Я встречусь с каждым из стражей Винэрии, к чему бы это не привело. Я выйду против достойнейших представителей других благородных родов и буду драться с ними на равных. И если каким-то чудом я выживу, я стану королем этой страны. Но я больше не захочу останавливаться. И теперь мне не нужен стимул.
Эти слова прозвучали бы бредом, если бы в это момент Алеф не смотрел на меня. В его взгляде не было безумия или истерики. В нем была стальная решимость. Я не знаю что произошло с этим пареньком с нашей первой встречи, но не смотря на тщедушное тело, он будто стал железным. И похоже, что его громкое заявление, для него не пустой звук.
– Теперь я не имею права отступить. – спокойно продолжил он. – Я думал что я трус, но я победил свой главный страх. –
