– И правильно делал. Потому что существует еще одно обстоятельство: я люблю принимать невозможные вызовы. Помнишь, как я однажды учил тебя азам фехтования?
Чуть не забыл! Мы пришли в фехтовальный зал, где он показал мне кое-какие приемы… Он был отменным наставником и в этом.
Александр Ланжевен сдергивает со стены вторую шпагу и бросает ее Рене. Тот рефлекторно выбрасывает вперед руку и неуклюже ловит шпагу за рукоять.
– Предлагаю тебе ордалию, «Божий суд», решение которого превосходит все прочие, ибо его исход определяется самим Всевышним. Двустороннюю ордалию, юридическую дуэль, если тебе так больше нравится. Сумеешь меня победить – получишь место штатного лектора. Вести практические занятия не нужно, зарплата выше – и свобода! Какой будет тема твоей первой лекции?
Скорее, скажи хоть что-нибудь!
– Штатный лектор?.. Тема должна быть обширной и открытой, чтобы возбудить любопытство… Сейчас соображу… «Иной взгляд на Историю»!
– Почему бы нет? Тебе остается всего лишь завоевать эту работу в бою. Решает Бог.
Потрясенный, Рене не реагирует на вызов, поэтому Александр Ланжевен угрожающе прикасается к его груди кончиком шпаги.
– Защищайся! Приготовься отразить атаку. Учти, я буду нападать по-настоящему. Ордалия так ордалия. Ради этого места ты должен рискнуть жизнью.
– Вы шутите? Прямо у вас в кабинете? Мы тут все переломаем, и вообще…
Рене Толедано не успевает договорить: его бывший учитель делает выпад, который он еле-еле отражает.
– Я серьезно. Если ты одержишь победу, то я исхитрюсь немедленно изыскать средства на новую ставку лектора. Если победа будет за мной, тем хуже для тебя. Разве не заманчиво?
Ланжевен снова атакует, Рене снова отбивается. Кончик шпаги рвет ему рубашку и до крови режет руку.
– Дерись же! Подумаешь, царапина! Если ты откажешься обороняться, то следующая будет гораздо глубже. Защищайся!
Насколько велика его готовность меня проткнуть? Не может же он так рисковать! Не убьет же он меня, просто чтобы доказать свою удаль? При том что я не могу себе позволить причинить ему вред.
Ланжевен распоясывается, он запрыгивает на свой письменный стол, чтобы угрожать Рене сверху. От следующего его выпада у Рене распорото запястье.
Тут раздается стук в дверь.
– Не сметь меня беспокоить! – кричит Александр.
– Это почта.
Не дожидаясь разрешения, входит секретарша. При виде двух мужчин со шпагами она не выражает ни малейшего удивления. Найдя место, где ей ничего не грозит, она выдвигает ящик стола и кладет туда стопку писем.
– Вы потом вспомните, куда я положила вашу почту, мсье? – осведомляется она небрежным тоном и выходит, осторожно прикрыв за собой дверь.
Ланжевен пользуется тем, что его противник отвлекся, чтобы предпринять новую атаку и зацепить Рене за рукав пиджака.
Он всерьез наносит удары!
Рене берет себя в руки, теперь и он серьезно относится к этой дуэли. Он проводит серию боковых выпадов и быстро меняет высоту своих ударов. Профессор, похоже, одобряет этот поворот.
– Наконец-то я тебя узнаю, Рене! – восклицает он.
Кажется, у меня нет выбора, если я действительно хочу получить место.
Внезапное воодушевление молодого преподавателя удваивает энергию президента университета. Новый выпад, поворот, укол в колено Рене.
– Внезапный удар! – комментирует он. – Два верховых удара, спуск и укол как можно ниже…
– …который я парирую! – Рене делает сильное круговое движение, перехватывает шпагу противника и блокирует ее.
В ответ на укол Рене Александр выпускает шпагу. Она летит через весь кабинет и вонзается в портрет одного из первых президентов университета.
Рене пользуется этой возможностью, чтобы аккуратно приставить кончик шпаги к груди своего бывшего научного руководителя. У того едва не сваливаются с носа очки в золотой оправе.
– Ну так как, получаю я место лектора? Или мне надавить посильнее?
8
Лезвие мясного ножа вонзается в антрекот, из мяса брызжет алый сок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Опал Этчегоен отрезает кубик, цепляет его вилкой и подносит ко рту. Рене Толедано внимательно за ней наблюдает.
Они ужинают вдвоем в ресторане в Латинском квартале.
– Ты шутишь? Ты и вправду чуть не убил президента Сорбонны? – недоверчиво спрашивает она.
– Он вызвал меня на дуэль. И всерьез сражался. Экстравагантный господин!
Молодая женщина строит удивленную гримасу и пальцами отправляет себе в рот жареную картошку – гарнир к антрекоту.
– Уже после дуэли он сознался, что один из лекторов тяжело заболел и проваляется в постели весь учебный год. То есть я объявился как нельзя вовремя.
Официант приносит им баночку с горчицей.
– Я тоже нашла работу, – сообщает она. – У одного гипнотерапевта.
– Что у него за клиентура?
– Желающие бросить курить. Они прибегают к гипнозу как к последнему отчаянному средству.
– Как зовут этого специалиста?
– Маркус. Доктор Маркус.
– Так прямо «доктор»? У него медицинское образование?
– Нет, но он считает, что так лучше звучит и придает серьезности. В любом случае требовать у него диплом никто не собирается. И он щеголяет в белом халате… Даже мне слов «доктор» и «белый халат» достаточно для впечатления, что меня вылечат. В каком-то смысле это подсознательное программирование. Главный его козырь – голос. Низкий такой, очень внушительный и убедительный. У него есть еще один трюк: он берет 190 евро за сеанс.
– Как дорого!
– Сумма говорит о высокой ответственности. Тот, кто готов отслюнявить столько денег, хочет купить за них высокое качество, а значит, сам высоко мотивирован. Переступая порог кабинета, он уже наполовину исцелен.
– Какая ты циничная!
– Просто я мыслю здраво. Недаром он утверждает, что доля успеха достигает у него восьмидесяти процентов. К нему записываются за три месяца вперед.
Опал хрустит картошкой, потом задает Рене вопрос:
– Когда ты начинаешь в Сорбонне?
– Завтра утром. Александр попросил меня подготовить тему. У меня уже созрела идея. – Он целует ей руку. – Я никогда не забуду, что это ты открыла мне гипноз.
Ужин продолжается в приятной обстановке. Они заказывают одинаковый десерт – бананы «фламбе» – и не спеша наслаждаются им. Потом, глядя Рене в глаза, Опал сообщает ему:
– Доктор Маркус откровенно пялился мне в декольте…
– Хочешь, чтобы я ревновал?
Она подмигивает.
– Тебе не о чем тревожиться… Я исповедую верность, а у него вдобавок отталкивающая особенность – плохой запах изо рта. Все время дымит, как испорченная труба. Представь, заядлый курильщик лечит от пристрастия к курению!
Рене приподнимает бровь.
– «Делай, что я говорю, а не что я делаю», да?
– Главное, он принял меня на работу.
– Сколько пообещал?
– Тысячу шестьсот евро. А тебе сколько будут платить?
– Тысячу восемьсот. Погоди… – Он быстро считает на калькуляторе своего телефона. – Чтобы погасить долг, затянув пояса, нам придется пахать минимум два года, – подытоживает он.
– Через две недели наступает срок выплаты возмещения и процентов, – напоминает она.
– Что-нибудь придумаем.
Опал и Рене платят по счету и возвращаются домой, в квартиру на борту баржи-театра, пришвартованной к причалу на Сене.
В ванной Опал смывает косметику и чистит зубы. Рене заключает ее в объятия, целует в шею. Она аккуратно высвобождается.
– Прости. Со времени суда у меня не проходит беспокойство, никак не получается расслабиться.
– Никак не простишь мне пробный эксперимент с будущим?
– Это пройдет. Дай мне немного времени привыкнуть к происходящему.
Опал быстро засыпает, раскидывает руки и ноги, потом переворачивается на бок и начинает храпеть.
Но Рене не до сна. Ему не дает покоя новая мысль.
Что за перенаселенный мир будущего привиделся Веспе Рошфуко?
Убедившись, что его возлюбленная крепко спит, он без шума встает и запирается в туалете.
