Это приходит не сразу, но с каждым днем я считаю все лучше и спустя шесть месяцев могу выкрикнуть Джошу и Энди среднее значение, даже не подглядывая в свою шпаргалку. Я работаю так же быстро, как и другие ассистенты, – за исключением, пожалуй, Мишель.
К 1995-му, моему второму году в «Морган Стенли», в бизнесе происходит критическое изменение. Теперь у каждого, у кого есть компьютер, есть и доступ к Интернету, и он приносит с собой как новые возможности, так и страхи. Мир вокруг нас начинает набирать скорость; торговые операции, которые раньше требовали пять дней, теперь занимают три. Большим плюсом является то, что распространение технологий и электронной почты расширяет поле деятельности для таких игроков, как я, и, возможно, даже дает преимущество.
Теперь, когда надо решить проблемы, я пишу электронные письма. Возможно, прикосновение к клавиатуре пробудило во мне дремлющее писательское воображение – во всяком случае, умение управляться со словами очень выручает. Например, у нас есть так называемся форма «удалить и исправить», которую мы используем, когда необходимо скорректировать ошибку в тикете.[32] Если вам нужно изменить данные больше чем по трем сделкам за месяц, ребята из операционной команды будут брать с вас по 50 баксов за каждое последующее исправление. Энди и Джош очень недовольны, когда мы получаем вычеты, потому что это моя ошибка. Однажды, сочиняя письмо о четвертой ошибке, я решил поставить в заголовок фразу «Персональная реклама». Затем я набрал: «Одинокий белый мужчина атлетического телосложения, ассистент по продажам, ищет парня из операционной команды, который помог бы удалить и исправить ошибку. Парень также должен любить высокую кухню и длительные прогулки по пляжу». Ответ из бэк-офиса пришел мгновенно. Они не выставили нам счет за исправление этой ошибки. Именно тогда я осознал, что коммуникативные навыки на Уолл-стрит могут быть не менее полезными, чем получение степени МВА в одном из университетов Лиги Плюща.
Несмотря на то что мои дела в отделе услуг частным клиентам идут неплохо, прошло уже три года, а вакансии в торговом зале так и не появилось. Один-два раза в месяц я хожу на этот этаж, чтобы просто поздороваться и провести там немного времени. Я хочу, чтобы те, кто работает там, знали меня. Надеюсь, что тогда, если у них вдруг откроется вакансия, они вспомнят обо мне. Я хочу быть среди этих «дядей Такеров» на Уолл-стрит, я не хочу стать похожим на Энди. Торговый зал не такой формализованный, как мой отдел. Он гламурный, яркий, заполнен молодыми ребятами моего возраста. Несмотря на то что я немного занимаюсь продажами, большая часть моей работы – административная. Я решаюсь попросить помощи у Стефани.
Когда я легонько стучу в дверь ее кабинета, уже зайдя внутрь, она немногословно приветствует меня: «Чего тебе?» На Стефани, как всегда, черный костюм. Если ей вдруг понадобится срочно пойти к кому-нибудь на похороны, ей даже не придется менять одежду. Она пытается выдавить из себя улыбку, но, похоже, ее раздражает мое присутствие.
«Я просто хотел напомнить о себе. Я здесь уже третий год и всегда думал, что планировалось устроить меня в торговый зал». Она встает и проходит около меня, чтобы закрыть дверь.
«Искать тебе новую работу не мое дело, – говорит она. Я чувствую, как кровь прилила к моему лицу. – Если ты не хочешь быть здесь, у меня есть сотни резюме желающих занять твое место».
«Я благодарен за свою работу, – говорю я. – Я просто…»
«Просто что? – спрашивает она. – Просто мне нужно взять свою волшебную палочку и сотворить для тебя место трейдера, зарабатывающего миллионы долларов? Сделай это сам». Нужно как-то снять напряжение. Я говорю ей, что понимаю. «Тебе нужно самому выделиться, – отвечает она, немного успокоившись. – Возможности не даются кем-то, их нужно самостоятельно создавать». Несмотря на то что ее слова банальны, она, похоже, испытывает гордость за свою фразу. Чувствую, у меня появилась возможность более-менее достойно выйти из положения. Я должен показать ей, что я командный игрок – она любит жесткость.
«Ты права, – говорю я. – Спасибо за поддержку. – Я встаю, чтобы выйти из ее офиса. – Мне закрыть дверь или оставить открытой?» – спрашиваю я.
«Оставь открытой».
Я уже отошел на пару шагов от ее кабинета, когда она говорит: «Подружись с Мэттом ДеСалво или Дэвидом Слейном. Угости их выпивкой, – и хихикает. – Это их зацепит».
Идея заискивать перед ДеСалво или Слейном не приходила мне в голову. Они – управляющие директора отдела торговых операций, и их уровень гораздо выше, чем те круги, в которых я вращаюсь.
* * *
Июль 1996 года
Я окружен женщинами. Бар «Сайт» находится напротив нашего офиса и пользуется популярностью у нас в фирме. Я только недавно начал куда-то ходить с коллегами после работы. Если быть честным, то я не очень комфортно чувствую себя на всех этих официальных совместных выходах в свет на Уолл-стрит. Я бы с удовольствием носил джинсы и ходил в самые обычные бары. «Сайт» – это, скорее, ресторан, и нужно признать, что у этого места определенно есть свои преимущества, среди которых – закругленный бар и интимное пространство. Стаканы для вина просто огромны, да и бармены не жалеют напитка, когда наливают. В типичный вечер в «Сайт», произносимом порой как «Сай-ти», чтобы название было созвучно слову «Па-ти»,[33] у бара собираются десять-пятнадцать женщин с нашего этажа и пять-десять мужчин из операционного зала. И эта точка в баре не является какой-то секретной. Многие истории «любви на одну ночь» начались именно здесь.
Я стою у бара рядом с Дри и Керин. Они обе возглавляют синдикатный отдел[34] на нашем этаже. Дри – сокращение от Андрэа. У нее пронзительные голубые глаза и небольшая расщелинка между передними зубами, что смотрится очень сексуально. Она почти так же наивна, как и я. Во всех видит хорошее. Мне нравится ходить с ней куда-то. Мы все время хихикаем. У ее ассистентки Керин глаза еще более голубые. У нее яркий загар и блестящие черные волосы. Ребят к ней притягивает как магнитом. И, так уж распорядилась судьба, сегодня она и сама на взводе.
Через несколько стульев от переполненного бара сидит Дейв Слейн. На Уолл-стрит все его знают. Его рост – 182 сантиметра, он мускулист; у него тело профессионального футболиста. Правда, тонкие каштановые волосы придают ему практически мальчишечий вид. Но не дайте себя обмануть. Заводится он с полуоборота и из-за своего темперамента уже стал легендой этажа. Он – глава отдела внебиржевых сделок; управляет целым циклом сделок по продаже. Когда он зол, а зол Слейн практически всегда, он разговаривает с людьми сквозь зубы. Если торговля идет не так, можно практически увидеть, как струя пара вырывается из его ушей. Про Слейна часто рассказывают одну и ту же историю, у которой несколько версий. На самом деле не важно, ел ли он в тот момент сам картошку фри и кто-то его постоянно доставал, или кто-то не поделился с ним этой картошкой, или он просто обозлился на электронный терминал. Все версии этой истории заканчиваются одинаково: он вырвал клавиатуру из компьютера и бросил ее через всю комнату. Дейв пугает меня. Он пугает всех. Но, когда Керин с ним здоровается, я вспоминаю банальный совет Стефани.
Слейн наклоняется к Керин. Когда она представляет меня, он слегка кивает в мою сторону, даже не отводя от нее глаз. Мы с ним уже знакомились. Но он не вспомнит. Я сижу на своем стуле и жду удобной возможности, чтобы вставить какой-то комментарий в беседу. Надо как-то себя проявить или что-то сказать. Делаю большой глоток из своего бокала.
С другой стороны бара я вижу своих коллег Хизер и Нору, которые ничуть не менее привлекательны, чем Дри с Керин. Хизер – блондинка, такая типичная бунтарка-чирлидерша, всегда готовая к приключениям. В Норе определенно есть что-то латиноамериканское. Я машу им. Одно из преимуществ жизни со старшими сестрами – я умею обращаться с женщинами. Это происходит естественно. Я знаком абсолютно со всеми женщинами нашего отдела. Я знаю, где они выросли, имена их парней (если таковые есть), и я знаю, как заставить их улыбнуться. То, что они все красивы, больше говорит о кадровой политике Уолл-стрит, чем о какой-то предвзятости с моей стороны.
«Это Дейв», – представляю я его Хизер и Норе. Вот так мы с Дейвом оказались в окружении самых красивых женщин в этом баре.
«Хотите чего-нибудь выпить? – спрашиваю я. Я чувствую, что внимание всей группы переключилось на меня. Даже Дейв, кажется, заметил, что я стою рядом с ним. – Хизер хочет увеличить грудь, – говорю я. – Дейв, что ты думаешь?» Хизер игриво хлопает меня по плечу и с улыбкой показывает из-под кофты свой бюстгальтер второго размера. У Дейва на лице застыло выражение ступора, в духе «я-не-могу-поверить-что-этот-парень-только-что-сказал-это». Но его глаза широко раскрыты и моргают. Я чувствую, что расту в его глазах. Я отхлебываю немного из своего бокала.
