Основой стратегии Китченера стало постепенное и неуклонное продвижение вверх по Нилу с одновременной прокладкой железнодорожной линии. Китченер также требовал, чтобы вверх по Нилу направили флотилию канонерских лодок, которые должны были обеспечить артиллерийскую поддержку флангам наступающей армии. Навигация на Ниле была весьма непростым делом. Многое зависело от уровня воды, который подвергался значительным сезонным перепадам. В среднем течении Нила между Вади-Хальфой и Хартумом фарватер реки в нескольких местах пересекался опасными порогами и перекатами, которые при низкой воде становились практически непреодолимыми для судов.
Командовать флотилией был назначен капитан III ранга Стэнли Колвилл. Он имел опыт плавания в этих водах, командуя в 1885 г. канонерской лодкой, обеспечивающей продвижение экспедиционного корпуса, который пытался выручить генерала Гордона в осажденном Хартуме. Приказ застал Колвилла на должности старшего офицера эскадренного броненосца "Трафальгар". Отправляясь в Судан, Колвилл предложил лейтенанту Битти, если он, конечно, не возражает, включить его в состав офицеров нильской флотилии. Битти дал свое согласие незамедлительно. Значение этого предложения трудно переоценить. Со времен наполеоновских войн британский флот не встречался на море с достойным противником. Даже во время Крымской войны он занимался в основном перевозкой войск и блокадой побережья. На протяжении целого столетия вплоть до начала первой мировой войны лишь очень немногим английским военным морякам довелось участвовать в бомбардировке Свеаборга, в войне против Китая в конце 50-х гг. или штурме Александрии в 1882 г. Большинство адмиралов и офицеров, прослужив всю жизнь, уходили в отставку, так и не услышав выстрелов вражеских орудий, нацеленных в их корабли. Участие же в любом, даже самом незначительном конфликте давало впоследствии большие преимущества. Это означало боевые награды, известность и быстрое продвижение по службе.
Таким образом, в июне 1896 г. Битти и несколько других младших офицеров и старшин во главе с Колвиллом были направлены в распоряжение египетского правительства. Им предоставили 4 канонерских лодки и 4 небольших пароходика, вооруженных малокалиберными скорострельными пушками и кое-где защищенных пуленепробиваемыми стальными щитами. Колвилл поднял свой флаг на канонерской лодке "Тамаи", командовать "Эль Тебом" и "Метеммой" были назначены капитаны III ранга Хоуп Робинсон и Генри Олвил. "Абу Клеа" досталась Битти. Перечисленные канонерские лодки представляли собой довольно жалкие посудины, приводимые в движение лопастным колесом, прикрепленным к корме и вращаемым слабосильной паровой машиной.
В помощь им из Англии срочно доставили три новейших речных канонерских лодки, также получивших египетские имена – "За-фир", "Фатех" и "Назир". Они представляли собой винтовые суда с легкой броневой защитой, оснащенные по последнему слову техники того времени и вооруженные скорострельными 76-мм и 47-мм пушками, а также пулеметами. Разобранными на секции их очень быстро доставили по железной дороге к суданской границе. Однако Колвилл решил, не дожидаясь подкреплений, начать форсирование порогов имеющимися силами. В конце июля вся флотилия сконцентрировалась в нескольких километрах ниже по течению от Вади-Хальфы, и началось изнурительное преодоление мелководных препятствий.
22-летний Уинстон Черчилль, принявший участие в этой кампании в качестве кавалерийского офицера, впоследствии очень живо описал это действо в своей книге "Речная война" "Канонерская лодка была тщательно подготовлена к испытанию. Надстройки максимально облегчены, орудия и боеприпасы сняты, топки погашены, а корпус обвязан канатами. Пять тросов тянули 2000 человек, и, хотя им предстояло преодолеть расстояние не более 100 ярдов, сила течения была такова, что перетаскивание каждого парохода заняло не менее полутора часов и потребовало от солдат неимоверных усилий. Все, однако, обошлось благополучно, и в последующие дни все шесть судов преодолели препятствие. В течение недели флотилия достигла открытой воды, и 23 августа все семь пароходов прибыли к месту стоянки напротив военного лагеря у Кошеха".
13 сентября "сердар" Китченер начал наступление на позиции махдистов. Продвижение войск поддерживали артиллерийским огнем 3 канонерские лодки и 3 парохода Колвилла. "Эль Теб", преодолевая последний порог, получил пробоину и не смог принять участие в сражении. Войска халифа заняли оборонительные позиции возле Хафира. В то время как солдаты Китченера готовились к фронтальной атаке, канонерки Колвилла приблизились к самому берегу и начали обстрел махдистов. Завязалась ожесточенная перестрелка. Винтовочные пули беспрерывно барабанили по палубам и надстройкам канонерских лодок. Снаряд, выпущенный из полевой пушки, пробил надводный борт "Абу Клеа" и упал рядом с боезапасом, но, по счастью, не взорвался. Битти, недолго думая, схватил его и, обжигая руки, выбросил в реку. Несмотря на интенсивную двухчасовую перестрелку, Битти остался невредим, хотя одна из пуль пробила его пробковый шлем. Колвиллу повезло меньше. Он получил серьезное ранение в руку и вскоре настолько ослабел от потери крови, что вынужден был передать командование Битти.
Воспользовавшись замешательством махдистов, войска Китченера быстро развернули полевые батареи и после короткой, но интенсивной артподготовки перешли в наступление. Канонерские лодки "Тамаи" и "Метемму" в конечном итоге снесло вниз сильным течением, но "Абу Клеа" удалось удержаться. Воспользовавшись ситуацией, Битти решил на свой страх и риск совершить рейд в тыл противника. Его канонерка поднялась на 35 миль вверх по Нилу и достигла Донголы, которая выполняла роль тыловой базы махдистов, а затем должна была выполнить функцию второй линии обороны.
Приблизившись к причалу Донголы, артиллеристы "Абу Клеа" скрошили в щепы все лодки и баржи, какие оказались в пределах их досягаемости, а затем принялись палить по городу, жители которого оказались совершенно не готовы к такому повороту событий. Затем Битти решил вернуться назад и подождать подхода армейских частей. поскольку захватить город было не в его силах. К 22 сентября он получил подкрепление по суше и по воде. На следующий день Донгола пала.
Таким образом, в возрасте 25 лет Битти продемонстрировал все качества прирожденного военного лидера: решительность, смелость, инициативность и, в то же время, способность сохранять хладнокровие и трезвую оценку ситуации, как это показали события у Донголы. Геройское поведение морского офицера произвело впечатление на командование. В своей офицерской реляции от 21 октября 1896 г. Китченер особо отметил лейтенанта Битти. В результате Битти был награжден орденом "За отличную службу", а морской министр распорядился внести его имя в списки для досрочного представления к очередному воинскому званию. Случай явно неординарный, поскольку лейтенантов очень редко представляли к столь высокой награде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
