Урок продолжался до того момента, когда ногу Луиса Альберто свела судорога. Марианна помогла мужу доплыть до бортика и сказала:
– На сегодня, пожалуй, хватит. У нас ещё будет много времени на занятия.
Луис Альберто, недолго думая, согласился с предложением супруги. Почувствовав под собой твёрдую опору, он тщательно вытерся широким махровым полотенцем, пошатываясь, подошёл к Габриэлле, и с благодарностью поцеловал её тонкую загорелую ручку.
Тропический климат давал о себе знать. Солнце, стоявшее в зените, палило нещадно, а когда-то голубое небо превратилось в белый бумажный лист. Невыносимая жара напрочь отбивала аппетит, действовала на пассажиров угнетающе, большинство из них провели целый день в каютах, лёжа на диванах, то и дело, проваливаясь в глубокий, дурманящий сон. Услужливые стюарды предлагали редким загорающим средство от солнечных ожогов, но в некоторых случаях эта забота была уже просто-напросто не нужна – спины задремавших на солнце бедолаг покрывались белыми пупырышками, а через несколько минут кожа начинала нестерпимо жечь.
Корабельный врач не знал отдыха – только в первую половину дня за его помощью обратились пятнадцать отдыхающих, получивших тепловые удары.
Когда «Санта Роза» зашла в маленькую гавань и пришвартовалась в порту с непонятным названием Моробе, желающих сойти на берег оказалось совсем немного – лишь группа в несколько человек, среди которых оказались Марианна, Луис Альберто и Габриэлла фон Боксен с супругом, захватив с собой фотоаппараты, спустились по блестящему сталью трапу, и ступили на землю острова Новая Гвинея. Местные жители встретили их радушно, вручили большущие букеты экзотических, распространяющих удивительный аромат цветов и предложили совершить экскурсию по государственному заповеднику. Это предложение было с радостью принято пассажирами лайнера. Группа погрузилась в старенький автобус, который, кашлянув сизым дымком, неспешно покатил по бугристой дороге и вскоре остановился у высокого деревянного столба с какой-то таинственной надписью. Под этим столбом стоял, облачённый в военную куртку цвета хаки, чернокожий мужчина средних лет.
– Уважаемые гости, – сказал он, – разрешите представиться. Меня зовут Мбу Ндиб. Вы можете называть меня просто Мбу. Я директор заповедника. Надеюсь, вы хорошо отдохнёте, и не будете жалеть потраченного времени.
– А что это тут на столбе написано? – Габриэлла вылезала последней из душного автобуса.
– Эта надпись гласит: «Охота на территории заповедника без специального разрешения запрещена». В джунглях обитают исчезающие виды животных, и наш долг сохранить их для потомков, – отвечал Мбу. – В этой местности совершенно иной климат, нежели на самом побережье. Здесь прохладно, густая растительность прикрывает землю от солнца, и, думаю, прогулка не будет вам в тягость.
В лесу действительно оказалось не так жарко, как предполагали наши герои. Этим фактом особенно был доволен Ганс, который жары вообще переносить не мог, и Габриэлле потребовалось приложить немало усилий, чтобы уговорить супруга покинуть борт «Санта Розы».
Воздух был наполнен гомоном встревоженных птиц. Им, видимо, оказалось не по душе присутствие незваных гостей. Экскурсанты пробирались через свисавшие отовсюду лианы, то и дело фотографировались на фоне невиданных доселе растений, смеялись и расспрашивали Мбу о местных обычаях. Больше всех веселилась Габриэлла. Она ожидала увидеть на острове диких, невежественных туземцев и была несколько поражена тем, что гвинейцы оказались людьми достаточно цивилизованными, культурными и даже в некоторой мере образованными.
– Посмотрите! – вдруг закричал Луис Альберто, указывая куда-то вверх. – Белка! Только очень большая, величиной с собаку!
– Где, где? – Марианна задрала голову. – Ой, правда! Какое интересное существо!
– Это не белка, – улыбнулся Мбу. – Это летающая лисица.
– Летающая? – удивилась Габриэлла. – Какая прелесть. У неё есть крылья? Я что-то не вижу…
– Крыльев у неё нет. А летающей её назвали потому, что она умеет прыгать с дерева на дерево. Создаётся такое впечатление, будто лисица летает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Группа продолжила свой путь, а Марианна задержалась, чтобы сфотографировать летающую лисицу.
– Госпожа, вам, не следовало бы отставать, – вольно проговорил Мбу. – В джунглях всякое может случиться…
– Я понимаю, – смутилась Марианна. – Но так хочется показать это пушистое животное детям. Они остались в Мексике, и им будет интересно…
– Вот доберёмся до нашего лагеря, и там вы сможете фотографировать всё что угодно, – в голосе Мбу появились железные нотки. – Столько было случаев, когда дикие звери нападали на зазевавшихся экскурсантов… Здесь нужно быть очень внимательным и проявлять осторожность.
Марианна понимающе закивала головой и испуганно схватилась за руку Луиса Альберто.
– А как же мы спасёмся, если сейчас вдруг на нас нападёт какой-нибудь хищник? – полюбопытствовала Габриэлла.
Мбу не ответил, а только распахнул военную куртку, обнажив чёрную рукоятку револьвера…
Лагерь находился на берегу заросшей водорослями и камышом реки. Он состоял из нескольких наспех сколоченных деревянных домиков, предназначавшихся для того, чтобы в них можно было переждать тропический ливень. Один из этих домиков был оборудован под директорский кабинет, в котором Мбу связывался по радиотелефону с городом и получал метеосводки.
Экскурсанты расположились вокруг горящего костра. Жёлтые языки пламени лизали днище большого котла, подвешенного на толстой железной цепи. Мбу то и дело подбрасывал в огонь сухие побеги бамбука.
Луис Альберто прикурил сигарету и с удовольствием затянулся.
«Интересно, – подумал он, – а смог бы я прожить вдали от цивилизации, в джунглях, охотясь на зверей, ловя рыбу, бреясь стеблем осоки, не зная, что такое электричество, радио, телевизор, кино? Вряд ли… Хотя почему бы и нет? Ведь жили же когда-то так люди и не жаловались… Если бы рядом со мной была Марианна, то я смог бы прожить и в Антарктиде». И Луис Альберто нежно прижал к себе любимую супругу.
– Какой изумительный запах доносится из котла, – Габриэлла потянула носом воздух. – А что это там варится?
– Морской кот, – ответил Мбу. – Когда-нибудь пробовали?
– Что?! – старуха вскочила с места как ужаленная. – Вы шутите?
– Почему? – Мбу непонимающе посмотрел на Габриэллу.
– И вы ещё спрашиваете «почему»? – заверещала старушка. – Стоило мне отправляться в кругосветное путешествие, чтобы на старости лет отведать кошатины! Вот уж спасибо, не ожидала такого сюрприза! А ещё называете себя культурной нацией. Изверги! Питаться этими пушистыми, ласковыми, мурлыкаюшими крошками!
Марианна испуганно посмотрела на кипящий котёл и нервно сглотнула.
– А что в этом такого? – рассуждал Ганс. – Я во время войны не только кошек, а даже крыс ел.
– Так это ты, да ещё во время войны. А по мне, так лучше уж умереть с голоду, нежели съесть это несчастное существо. – Габриэлла перекрестилась и закрыла лицо руками.
Мбу долго переводил недоумённый взгляд с Габриэллы на Ганса и обратно, прежде чем до него дошло, о чём они говорят.
– Ха-ха-ха, как смешно, – от смеха он повалился на спину. – Вы подумали, что в этом котле обыкновенные кошки? Ха-ха! Простите меня, что я сразу не объяснил вам. Морской кот – это такая рыба, водится только у берегов нашего острова, да ещё где-то в Австралии. По вкусу напоминает форель, настоящий деликатес. Пальчики оближете, никогда такого не пробовали. Ха-ха!
Продолжая смеяться, Мбу подобрал с земли длинную веточку какого-то растения и, ткнув ею в кипящую воду, удовлетворённо произнёс:
– Готово, можно начинать ужин. – Он что-то громко крикнул на своём языке, и через несколько мгновений из домика показался чернокожий юноша, державший в руках десяток железных тарелок.
На его плече небрежно раскачивался длинноствольный автомат.
– А что это за человек? – Марианна еле слышно спросила у Мбу, когда вооружённый юноша, расставив тарелки перед гостями, скрылся в доме.
