ей все рассказал, но не планировал делать это сегодня ночью.
– Послушай, только не психуй, хорошо? – Парень вздохнул, запустив руку в волосы. – Я думаю о том, чтобы записаться в армию.
– Что?! – Из груди Чарли вырвался короткий, недоверчивый смешок. – О чем ты думаешь?
Она смотрела на него в надежде, что он шутит, но лицо Олли оставалось полностью серьезным.
– Ты спятил?! – осознав, что это не способ подшутить над ней, взорвалась девушка. – Нет, ты точно с ума сошел!
– Чарли, я же просил не психовать, – сохраняя спокойствие, напомнил он.
– А я и не психую, только говорю, что мой муж свихнулся! Это тебя Маршалл надоумил? – Она скрестила руки на груди, презрительно скривившись. – Господи, Олли, ну нельзя же быть таким наивным! Думаешь, его россказни имеют что-то общее с реальностью? Армия – это тебе не лагерь для мальчиков, решивших поиграть в войну!
Чарли язвила и сыпала ядом, но только потому, что была напугала и испытывала обиду.
Ее Олли шепчется по углам с каким-то малознакомым парнем, планирует что-то такое радикальное, а она только сейчас узнает об этом!
– Чарли, перестань, – попросил Оливер, понимая, из-за чего она так ведет себя.
– Нет, это ты перестань вести себя как олух!
Чарли яростно смахнула слезы с лица и вышла из комнаты. Оливер последовал за ней.
– С каких пор ты куришь?
Он с недоумением смотрел, как она подняла со стола забытую кем-то пачку сигарет и закурила.
– С этих!
Но не успела она и вторую затяжку сделать, как Оливер подошел и отобрал у нее сигарету, затушив в картонной тарелке из-под сыра.
– Что, тебе значит в армию можно, а мне выкурить сигарету нельзя?
– Погори со мной.
Чарли отвела глаза, понимая, что если будет на него смотреть, то разрыдается и не скоро остановится.
– Чарли?
– Не делай этого. Это все, что я могу сказать! – развела она руками.
– Все?
Оливер взял ее за плечи, развернув к себе.
– Правда все?
– Не знаю, чего ты хочешь от меня! Благословения?! – озлобилась она, стряхнув его руки с плеч. – Тебе не хватает острых ощущений? Чувства риска? Ну, поиграй в какие-нибудь стрелялки, попали по мишеням. Займись чем-нибудь, что там парням нравится!
– Ты понимаешь, о чем я говорю тебе? Я не знаю, что я здесь делаю, Чарли! Я каждое утро просыпаюсь и спрашиваю себя, чем я здесь блядь занимаюсь!
Чарли издала длинный, неопределенный звук и, схватив со стойки недопитую бутылку с шампанским, сделала большой глоток.
– То есть, что ты делаешь рядом со мной, да, Олли? – Она посмотрела на него с болью и разочарованием.
Оливер покачал головой.
– Не глупи. Быть с тобой, единственное, в чем я никогда не сомневался.
– Но этого мало. Тебе меня мало.
Чарли с горечью усмехнулась, отпив еще.
– Нет, Чарли! Дело не…
– Знаешь, что я думаю? – перебила она его, подняв руку. – Что я облажалась. Ты совершил ошибку, женившись на мне, и теперь я как чертов балласт на твоей шее. Я сдерживаю тебя.
– Это полная чушь! – Он не знал, смеяться ему от ее слов или плакать. – Ты говоришь так, потому что злишься.
– Я говорю так, потому что это правда! – закричала она, ткнув бутылкой в его направлении. – Ты всегда был лучше меня, Олли! И знаешь, тебе очень не повезло, когда ты меня встретил. Лучше бы тебе не влюбляться в меня!
– Хватит херню пороть, Чарли! – не выдержал он, вырвав из ее рук бутылку, которую она поднесла ко рту. Шампанское пролилось на ее платье и руку.
Чарли одарила его тяжелым взглядом. Ей хотелось наброситься на него и поколотить его за то, что хочет бросить ее ради призрачной, непонятной мечты. Но больше всего ей хотелось повиснуть на нем и со слезами на глазах умолять не оставлять ее.
– Знаешь, Оливер, делай, как считаешь нужным, – сдаваясь, она подняла руки вверх. Потом схватила свою сумку и вышла из квартиры.
Оливер бросился ее догонять.
– Куда ты собралась? Не глупи, Чарли, ночь на улице!
Он схватил ее за руку, но она с яростью вырвалась.
– Отцепись, Оливер! Просто не трогай меня сейчас!
* * *
«Чарли, ответь, потому что это уже не смешно совсем! Тебя больше трех часов нет, и я тут с ума схожу, не зная, что с тобой!»
Оливер сжал мобильный телефон в руке, горя желанием расколотить его о стену. Он потерял счет звонкам и голосовым сообщениям, оставленным на ее телефоне.
Зря он не задержал ее! Надо было применить силу, связать, если надо, но не дать уйти. А теперь пять утра, ее нет, и он даже представления не имеет, где она находится.
У него ехала крыша от тревоги за нее и мысли – одна ужасней другой – лезли в голову.
Он не хотел, чтобы их ссора зашла так далеко. Стоило ему упомянуть армию, как Чарли сорвалась. Она наговорила ему столько абсурдного, и, похоже, эти мысли давно поселились в ее голове.
Он никогда не думал так, как она сказала. Как вообще дошло до того, что она стала считать себя грузом для него? Как он мог допустить это?
Оливер накрыл лицо ладонями, издав задушенный стон сквозь стиснутые зубы.
«Чарли! Вернись, Чарли!»
Но его немой призыв не сработал. Ее шаги не раздались за дверью, ничего не произошло.
Когда на улице стало светать, Оливер решил позвонить Седи – Чарли общалась с ней и могла быть у нее. Он нашел номер в записной книжке, но ему никто не ответил.
Отчаянье с большей силой охватило Оливера. Он уже готов был звонить в полицию, хотя понимал, что прошло слишком мало времени и Чарли не станут искать.
В замке послышалось скрежетание – кто-то возился с ключом. Оливер бросился к двери, распахнув ее, даже не подумав предварительно посмотреть в «глазок».
Сражающаяся с замком Чарли качнулась, и упала бы вперед, если бы Оливер не подхватил ее.
– Чарли! – Ее имя с облегченным вздохом сорвалось с его губ.
– Ага.
Она криво усмехнулась, и он понял, что она пьяная.
– Ты в порядке? – Оливер обхватил ее лицо ладонями, осматривая на наличие повреждений. Ее макияж был испорчен, волосы спутались, но в остальном она выглядела целой.
– Отлично, – обронила девушка, отнимая его руки от своего лица.
Она прошла на кухню и, включив воду, стала пить прямо из-под струи.
– Ты где была?
Теперь, когда он увидел, что она жива и здорова, волнение в нем стало сменяться гневом.
Ее не было целых пять часов; она заставила его думать о самых страшных вещах,
