Читаем без скачивания Золотая кровь - Михаил Ежов

— Подайте сигнал, если понадобится… поддержка, — сказал, сдаваясь, тот. — Вот моя рация. Она действует на территории всего карьера. Просто нажмите на оранжевую кнопку, и мы вас услышим.

Заткнув рацию за пояс, я вошёл за ограду. Ворота за мной закрывать не стали. Секьюрити выстроились перед ними с оружием наперевес. Очевидно, они будут ждать моего возвращения. Управляющий присел на подножку автомобиля и достал платок, чтобы вытереть лицо. Стащив со лба очки-консервы, он начал сверху. Всё это я заметил, обернувшись перед тем, как свернуть за торчавшую слева скалу, за которой открывался извилистый кусок карьера, где добывался ракушник. Повсюду торчала техника, сейчас простаивающая. А из-за этого, между прочим, задерживалась выработка сырья, которое я должен был поставить в определённый срок. Так что, чем быстрее разделаюсь с Одержимым, тем лучше. Во всех отношениях. Мне ведь сегодня ещё на встречу с Менесом успеть нужно, а затем — к Садекам заскочить, если будет не слишком поздно, лично за Зерно второго уровня поблагодарить. Заберёт-то его Хромид, или прямо в гостиницу пришлют, но телефонного звонка будет маловато. Всё-таки, мне сделали серьёзное одолжение, причём ни с чего.

Так я размышлял, шагая по дну карьера. Этот участок был протяжённостью больше шестисот метров, о чём уведомил меня по дороге управляющий, так что искать Одержимого можно было долго, однако я надеялся, что он не станет прятаться, а сам заметит меня и нападёт. Поэтому не таился и даже, наоборот, вёл себя по возможности шумно. Однако прошло не меньше десяти минут, прежде чем справа на высоте нескольких метров раздался металлический стук, и вниз метнулась быстрая, гибкая тень.

Ну, слава Богу! Бродить тут до ночи у меня не было ни желания, ни времени. Найдя взглядом Проклятого, который прыжками спускался по ярусам одного из выбирающего камни конвейера, я достал хопеш из альмадена и занял выгодную для боя позицию на площадке в пару десятков квадратных метров. Справа поднималась отвесная скальная стена, позади было проход, через который я явился, впереди тянулся карьер, а слева стоял немного покосившийся грузовик.

Одержимый, наконец, добрался до основания конструкции и в четыре прыжка сократил расстояние между нами. Когда он забрался на светло-бежевый валун, стало видно, что Проклятье превратило его в подобие уродливой огромной пантеры с торчащей клочками шерстью, острыми ушами и двумя парами горящих ланхиром глаз. Думаю, примерно так мог бы выглядеть африканский оборотень в фильме ужасов из моего родного мира. Правда, когда Одержимый поднял над головой хвост, стало видно, что он, скорее, скорпионий, с кривым шипом на конце. И, уж конечно, ядовитым.

Я сделал приглашающий жест. Давай, не тяни время, парень! Покончим с этим сейчас.

Однако Проклятый вдруг издал протяжный жалобный рёв, развернулся и исчез за камнем. Чёрт! Придётся идти за ним. Матерясь сквозь стиснутые зубы, я поспешил к валуну, пока Одержимый не успел удрать слишком далеко. И зачем ему вообще это понадобилось⁈ Что заставило тварь передумать нападать? Подобное поведение совершенно не характерно для Проклятых. Они могут убегать, если видят очевидное количественное преимущество противников, но я ведь пришёл один. Кстати, отчасти и для того, чтобы спровоцировать Одержимого на атаку. Так почему же он вдруг свалил⁈

Добравшись до камня, я двинулся вокруг него, не забывая поглядывать наверх. Возможно, враг приготовил для меня ловушку и сидит в засаде. На всякий случай я развернул жиденький световой щит, который можно за полсекунды напитать шехиром и сделать вполне надёжной защитой.

Однако, когда я обогнул валун ракушника, стало ясно, что Проклятого за ним нет. И ещё — куда он подевался. Справа в скале виднелся вход в небольшую шахту, не заметный оттуда, откуда я пришёл. Судя по всему, мне предстояло поиграть в спелеолога. К счастью, подобные штольни обычно не имеют разветвлений и заканчиваются тупиком. С мыслью, что Одержимый сам загнал себя в ловушку, я направился к влажно темнеющей дыре в основании карьера.

В шахте не было освещения, и лунного сияния хватало на полтора метра от входа, а дальше царил непроглядный мрак. Однако стоило активировать третий глаз, как вокруг появились очертания тоннеля — я словно надел прибор ночного видения, только не с привычным зелёным, а фиолетовым тоном. Нацепив маску шакала, я двинулся вперёд по каменной кишке. Она шла сначала горизонтально, однако уже через пару десятков метров начался уклон вниз. Я спускался, причём угол становился всё круче. В какой-то момент проще стало бежать, а затем пол вдруг снова выровнялся. Не сразу я понял, что оказался на небольшой площадке. Передо мной темнели два входа: тоннель разветвлялся. К счастью, Проклятый прошёл здесь недавно, и на полу виднелись его светящиеся следы, похожие на крошечные очаги фиолетового дыма. Я поспешил по левому коридору. Вскоре он свернул, пошёл вниз, а затем закончился пещерой, в центре которой находился здоровенный подъёмник. Сейчас он был внизу — очевидно, Проклятый спустился на нём. Мне не оставалось ничего, кроме как вызвать платформу, дождаться, пока она с надрывным скрежетом и лязганьем поднимается, а затем встать на неё и ехать вниз.

Передо мной проплывали выщербленные машинами горные стены. Они походили на иссечённую множеством когтей гигантских хищников шкуру неведомого бога. Возможно, самого Себека, защитника света. Об этом я думал, пока лифт вёз меня в непроглядную, сырую и холодную тьму. Вернее, не совсем думал. Мысли просто сами лезли в голову.

Наконец, платформа вздрогнула, оглушительно щёлкнула, разнеся металлический звук по окрестностям, и остановилась. Стало очень тихо. Я спрыгнул на пол и осмотрелся. Повсюду виднелись машины и вагонетки, большей частью — гружёные. Видно было, что их бросили впопыхах, покидая опасную зону, где завёлся Одержимый. Мне пришло в голову, что наверняка кто-нибудь не успел убраться за периметр и находится сейчас здесь. Прячется. Если Проклятый доберётся до него или до них первым, я узнаю, где он. Но лучше бы этого не допустить. Моя работа — предотвращать жертвы, а не ловить на живца. К тому же, по полу змеился тонкий дымящийся след. Я быстро пошёл по нему, спеша настигнуть монстра, пока свечение не начало угасать.

Через полсотни метров открылось место, откуда вырабатывали камень: огромная пещера, посреди которой возвышались брошенные машины, похожие на гигантских застывших троллей. Их было много, и тянулись они далеко вперёд, создавая сложный лабиринт, в котором Проклятому было легко затеряться. Особенно учитывая, что передвигаться он умел не только горизонтально. Приходилось идти, поглядывая как по сторонам, так и вверх, откуда также могла нагрянуть опасность. Из-за этого я снизил скорость передвижения. А след постепенно таял. Он ещё был виден, но чувствовалось, что промедление может стать роковым: я упущу Проклятого. И если он не решит напасть сам, затаится, то придётся уйти ни с чем. Тогда сюда спустится бригада зачистки, которая будет долго искать монстра. Насколько это затянется, неизвестно. А у меня нет бесконечного запаса времени. Можно даже сказать, что я тороплюсь.

В общем, наплевав на осторожность, я ломанулся по следу, виляя между огромными машинами, транспортом, перепрыгивая вырубленные валуны, стараясь не споткнуться о рельсы и брошенные инструменты, а также не запутаться в тросах и проводах. Конечно, видеть-то я видел, однако подобный режим — вроде прибора ночного видения — не совсем то же самое, что ясный день. Я бы даже сказал, совсем не то же самое. А вот Проклятые в темноте чувствуют себя прекрасно, лучше, чем ночные хищники. Им-то абсолютно комфортно. Так что у моего противника были все мыслимые преимущества. В голову пришло, что стоило прихватить живой доспех, однако я тут же сказал себе, что это постыдное малодушие. Подобный артефакт в данном случае ни к чему. Использовать его без жизненной необходимости не стоит: во-первых, это чревато, а, во-вторых, может войти в привычку. А она порождает ложное чувство безопасности. Что ещё хуже. И потом, я запросто одолею Одержимого без него — как только найду.

Таким образом я добрался до конца пещеры и остановился, глядя на едва различимый след, тающий буквально на глазах. Это конец пути Проклятого, или путеводная призрачная нить просто дальше успела исчезнуть?

Долго размышлять не пришлось: я ощутил дуновение воздуха, и сработавший инстинкт бросил