Ни либералы, ни их оппоненты так и не нашли ответа на вопрос: куда пойдут собранные с НГК дополнительные деньги? Пустить их на расширение бюджетных расходов было бы очень недальновидно. Искоренение офшоров, рост НДПИ можно было бы признать логичным, если бы эти меры дополнялись столь же активной деятельностью по поддержке малого и среднего бизнеса, снижению фискального бремени с обрабатывающей промышленности. Но этого не происходит, поэтому кампания против сырьевого бизнеса носила больше конфискационный, чем структурный характер.
По сути, она должна была лишь дать обоснование началу передела собственности в нефтегазовом комплексе. Задача была проста — сформировать у частных нефтяных компаний репутацию недобросовестных недропользователей. Дальнейшие действия налоговых служб в отношении компании «ЮКОС» наглядно показали крупному бизнесу, что налоговые претензии государства ограничены лишь фантазией чиновников и никакие «налоговые шкалы» не спасут их, пока передел собственности не будет закончен и не установятся новые правила игры. Поэтому исход «дела «ЮКОСа» имел принципиальный характер для всей отрасли. Это «дело» окончательно расставит все точки над «I» в спорах о дальнейшей судьбе НГК России.
ГЛАВА 2
«Операция «Юкос»: спусковой крючок большого передела
Теоретические споры о будущем нефтегаза довольно быстро перешли в практическое русло. «Силовики» наглядно показали, что не намерены ограничиваться сотрясанием воздуха. От слов они перешли к делу. Удар был нанесен по самой крупной нефтяной корпорации — «ЮКОСу».
«Дело «ЮКОСа» и стало началом серьезного передела собственности в топливно-энергетическом комплексе. Причем «агрессоры» в лице «петербургских силовиков» не просто попытались получить контроль над «ЮКОСом». Речь идет об изменении стратегии развития нефтегазового комплекса в сторону усиления роли государства в отрасли. Причем не только в качестве регулирующего инструмента, но и как полноценного собственника. «Дело «ЮКОСа» сделало вполне реалистичными перспективы создания новой государственной нефтегазовой суперкомпании, контролируемой «новой» элитой. Именно ему и должны в ближайшей перспективе отойти активы «ЮКОСа». Новый «русский монстр» станет одним из крупнейших игроков на мировом рынке энергоносителей.
В этом плане «дело «ЮКОСа» послужило спусковым крючком изменений в системе номенклатурных кланов и мотором передела собственности в нефтегазовой промышленности.
Основных причин «наезда» на ЮКОС было несколько:
Во-первых, это подчеркнуто независимая политика компании, которая открыто противопоставляла свое видение развития ТЭК в России позициям «силовой» группировки и «либералам». Ответный удар должен был парализовать деятельность наиболее активной и финансово обеспеченной части российского «олигархического» сообщества и вызвать смятение в рядах представителей «старомосковской группировки».
Во-вторых, перед началом большого электорального цикла борьба с крупным капиталом, «паразитирующим» на страданиях народа, могла быть позитивно расценена российскими избирателями. Поэтому «силовики» смогли убедить Владимира Путина роддержать атаку на «ЮКОС». Тем более что Ходорковский недвусмысленно заявлял о своих политических амбициях, говоря о желании окончательно уйти из бизнеса к 2007 году (т. е. накануне новых президентских выборов). Параллельно этим заявлениям структуры «ЮКОСа» развернули активную «спонсорскую» деятельность, финансируя политические партии и продвигая идею партийного правительства.
В-третьих, предчувствуя осложнение политической обстановки, Михаил Ходорковский начал готовить свою компанию к продаже иностранному инвестору. При этом он неосторожно пренебрег обеспечением поддержки своих действий со стороны президента РФ.
В-четвертых, в первые годы президентства Путина «силовики» потерпели ряд чувствительных поражений от «старомосковского» бизнеса, что породило у них жажду реванша. Они стали убеждать Путина в необходимости как можно скорее «разорвать кондиции», окончательно расправиться со «старой» элитой. В этом плане «дело ЮКОСа» стало не только началом передела нефтяной собственности, но и оказало серьезнейшее влияние на политический ландшафт.
2.1. Первые неудачи «силовиков»
Первым серьезным столкновением «силовиков» и «старомосковских» в топливно-энергетическом комплексе стала борьба за компанию «Славнефть». Первоначально планировалось, что в 2002 году правительство продаст 19,68 % акций компании. Но весной ситуация вокруг «Славнефти» стала накаляться. Все началось с отставки президента «Славнефти» Михаила Гуцериева, который занимал этот посте 2000 года, Михаил Гуцериев получил пост президента государственной нефтяной компании по протекции Романа Абрамовича. В этой связи часть экспорта нефти и нефтепродуктов «Славнефти» шла через дружественных трейдеров «Сибнефти» — Runicom и Rusoil. Но при этом деятельность Михаила Гуцериева на посту президента «Славнефти» нельзя назвать неудачной.
Компания существенно увеличила добычу нефти как за счет месторождений «Межрегионнефтегаза», так и за счет покупки небольших добывающих компаний: «Варьеганнефть», «Соболь», «Нафта-Ульяновск», «Обьнефтегеология». Впрочем, после отставки Гуцериева обвинили в приобретении этих активов не напрямую у бывших владельцев, а при посредничестве личных фирм. В результате из госкомпании на счета Гуцериева были выведены десятки миллионов долларов. Кроме того, «Славнефть» всерьез занялась расширением сбытовой сети. В результате компания смогла занять серьезные позиции на самых платежеспособных рынках России — Москвы и Санкт-Петербурга. Однако попытка создать сеть АЗС на Украине не принесла больших успехов. «Славнефть» не менее активно занималась реконструкцией своих нефтеперерабатывающих заводов. Михаил Гуцериев, явно желая набрать политический вес, взял курс на превращение компании в транснациональную. С этой целью «Славнефть» начала реализацию программ по добыче нефти в Ираке и Судане.
Но все это не спасло Михаила Гуцериева от отставки, связанной с предстоящей приватизацией компании. Гуцериев за время своего президентства стал совладельцем «Славнефти» в результате его борьбы с миноритарными акционерами госкомпании. Интерес к активам «Славнефти» открыто проявляла Тюменская нефтяная компания, которая скупила около 13 % акций самой «Славнефти» и весомые пакеты в ее дочерних предприятиях. Пользуясь правом акционера, ТНК стремилась провести своих людей на руководящие посты компании. Однако Гуцериев не допустил вхождения ее представителей ни в один из советов директоров. При этом структуры Гуцериева стали скупать на рынке акции «дочек» «Славнефти». В результате после долгих судебных разбирательств конфликт был урегулирован. Однако миноритарные пакеты акций «Славнефти» и ее «дочек» оказались в собственности траста, совладельцами которого стали акционеры ТНК, «Сибнефти» и Михаил Гуцериев. Стало очевидно, что президент «Славнефти» в процессе приватизации будет играть свою игру. Поэтому его сняли с должности, но по вопросу преемника руководящие органы государства не смогли прийти к согласованному решению.
Председатель правительства Михаил Касьянов предложил назначить президентом «Славнефти» ее вице-президента Юрия Суханова. Это стало бы победой «старомосковской» элитной группы, так как до прихода в «Славнефть» Юрий Суханов работал в «Сибнефти». Это не понравилось «силовикам», чьи интересы в этом конфликте представлял «Межпромбанк». После отставки Михаила Гуцериева ряд менеджеров «Межпромбанка» пришли на работу в «Славнефть». Однако своего кандидата на пост президента у них не было. На помощь им пришла «Роснефть»: вице-президент этой компании Анатолий Барановский был выдвинут на пост президента «Славнефти». Правда, пролоббировать его выдвижение от государства не удалось, поэтому Барановского на пост президента выдвинуло правительство Белоруссии, которому принадлежало 10,9 % акций «Славнефти». Чтобы убрать конкурента в лице Юрия Суханова Министерство внутренних дел во главе с «петербуржцем» Борисом Грызловым объявило о возбуждении против него уголовного дела. Суханов в это время находился за границей, и ставка явно делалась на то, что он испугается и не вернется в страну. Однако он вернулся, занял пост исполняющего обязанности президента «Славнефти» и категорически отказался ходить на допросы к следователю. Поскольку его кандидатуру поддерживало правительство РФ, владеющее 75 % акций «Славнефти», именно он стал ее президентом. После того как Юрий Суханов официально возглавил госкомпанию, все обвинения против него были сняты.
Первыми шагами Суханова на посту президента стали кадровые перестановки. Менеджеров, которых привел Гуцериев, сменили выходцы из «Сибнефти». В декабре 2002 года прошел конкурс по приватизации 75 % акций «Славнефти». Победил в нем альянс ТНК и «Сибнефти», а «Роснефть», благодаря деятельности чиновников Российского фонда федерального имущества, не была допущена до участия в конкурсе.
