Редактор преобразился. Глаза заблистали. Взял трубку:
— Барышня! Профсоюз моряков… Да. Да… Миша, это ты!.. Да… Пришли Кубышку сейчас же… Да. Да…
Позвонил. Заказал чай. Пили молча. «Хорошая выдержка» — подумал Андрей. Через десять минут в комнату вкатился толстый паренек лет 12.
— Можете ему все поручить и довериться.
Андрей назвал судно и сказал, что делать. Паренек выкатился. Андрей читал газеты. Редактор что-то писал. Через полчаса снова вкатился паренек с сумкой в руках. Андрей вынул из сумки 2 парабеллума, «Кольт» и пачку ассигнаций.
— Спрячьте. По первой просьбе дадите мне. А теперь адрес квартиры, где ночевать?
— Быть может, вы раньше объявитесь.
— Ладно. Я вам не могу показать всех документов, но эта бумажка удостоверяет мой приезд для работы в Батуме. Вы удовлетворены?
— Вполне, товарищ. А вот это удостоверяет меня.
Андрей получил адрес, попрощался и вышел. На душе было спокойно. Однако, красивый город, подумал он, подойдя к раскинувшемуся над морем бульвару. Андрей спустился к берегу. Лег. Внизу сидели два офицера и о чем-то толковали. До Андрея долетали отдельные слова: «Крым», «наступление», «минировки». Он стал медленно перекатываться невидимый за пригорком. Вот уже совсем близко. Гудит густой бас:
— Много жертв нужно понести, но взять Крым можно и наши возьмут, я в этом уверен. — Трудно, — возражает другой, но в возражениях чувствуется симпатия к Советской России.
— Ну, Валико, нужно идти раздобывать деньги. Как думаешь, Андрей Михайлович даст взаймы?
— Не даст. Он вчера мне заявил, что с большевиками дел не хочет иметь. Ему ведь все слышно, что мы с тобой говорим перед сном.
— Ребята, — вдруг прозвучал голос. — Простите, что случайно подслушал ваш разговор. Вам нужны деньги, а мне нужны люди. Вот и по рукам.
— Это мне нравится. — захохотал обладатель баса, небольшого роста с калмыцким лицом, — зачем же вам люди?
— Для работы на пользу Советской России.
— Ладно, — сказал Валико.
— Дело, — вторил Леонид, высокий, худой украинец с длинными и, как будто, выщипанными усами.
— Тогда будьте завтра в 3 часа на этом самом месте. А пока получайте деньги.
Андрей бродил по городу. «Общество деятелей искусства», прочел он на вывеске. Было воскресенье. Доклад о современной поэзии. Андрей позвонил.
— Можно кого-нибудь из членов Правления видеть?
— Войдите.
Обратил на себя внимание. Какой-то женственный юноша с римским обручем на голове обольщал группу пожилых разряженных дам мелодекламацией. Тут же Андрей увидал одного из блиставших в свое время московских поэтов. К нему подходит высокий, сгорбленный, в темных очках с насмешливой улыбкой человек средних лет.
— Лапиди, — произносит он.
У Андрея екнуло сердце: Лапиди — по документам значится он — Андрей.
— Попался. Откуда знают… Попадонуло… Грек-франтик… Блестящая агентура… Как быть…
— Да. Да. — Андрей улыбался и жал руку человеку в очках.
— Я — председатель Правления, — с усмешкой говорит подошедший.
— А я — поэт, только-что приехавший из России. Впрочем, вам, вероятно, это известно.
— Да. Кто-то мне говорил про вас. Очень хорошо сделали, что пришли сегодня. У нас как раз интересный доклад. Будут прения и вы, конечно, выступите. Мы все так оторваны от России, что бесконечно рады свежему человеку. — Идемте, я вас познакомлю кое с кем.
— Зверь из России, — весело представлял Андрея председатель.
Пошли расспросы. Только сбивчивость их и тут же публикой даваемые ответы и споры — помогли Андрею ориентироваться. Андрей обстоятельно рассказал о масонских ложах в среде пролеткультовцев, о все растущих космических настроениях. Назвал первые пришедшие на ум имена.
— А книги, книги привезли?
Увы, он не смог. Но на днях приезжает его друг, известный теперь поэт. Он привезет с собой много новых книг.
К нему подходит толстый студент, внимательно его осматривает. Потом прохаживается с председателем, и они о чем-то оживленно толкуют, порой поглядывая на него. Где он видал это лицо? По свойственной привычке Андрей прикидывает к студенту офицерское обмундирование. Что-то знакомое. Где-то видал… Ах, да… Осва… Харьков… Теперь ясно, в какую компанию попал. Вероятно, половина «поэтов» — шпики. Его знают или подозревают… Андрей прогуливается с дамой. Та подозрительно улыбается…
— Где я вас видела… Никак не припомню… У вас такая наружность, что не забудешь…
Все это произносится многозначительно.
Но вдруг взрыв бомбы…
— Лапиди! Лапиди! Где Лапиди?..
Кричат сразу два мужских голоса. Рука на браунинге.
— Простите, — шепчет даме. Быстро направляется к выходу. Рука студента на плече.
— Куда вы, куда вы так скоро?
Движением плеча срывает руку и выбегает… Несется во всю. Оборачивается. За ним никто не следует. Однако… Чуть пошатываясь, подходит к извозчику. Пьяным голосом кричит.
— За город…
В одном из загородных духанов обедает. Сидит лицом к стене — на всякий случай. Вдруг взор падает на висящую карту Батума. Подходит. Долго и внимательно рассматривает. Опять садится. Пьет вино. Много пьет. Пьет и улыбается. Улыбается и пьет. Наконец, забыв все приличия, громко хохочет. Рядом сидят грузины. Тоже пьют. Его поведение никого не удивляет. В этой стране крики, смех, драки и плясы в духанах — обыкновенное явление. Да и какое дело Андрею до всего мира теперь. Он разрешил, наконец, задачу, над которой ломал голову Костин… Вот тебе и карта… Хорошо жить, чорт возьми…
Вечером Андрей был в условленном месте. У редактора сидел еще товарищ. Его серые глаза внимательно были устремлены на планы. На этот раз встреча была радушная.
— Вы с военным делом знакомы? — спросил сероглазый грузин.
— Отчасти.
— Вы, значит, будете нам очень полезны. Мы проверяли ваш документ. Никаких подозрений он не вызывает. Все же разрешите вам предложить несколько вопросов?
— С охотой.
Небольшой допрос. Нашлись общие знакомые и даже одно общее дело в Киеве. Впрочем, они друг друга тогда не знали.
— Видите, я секретарь местного парткома и поэтому можете мне вполне доверять. А для того, чтобы у вас не было никаких сомнений — я вам покажу одну из старых моих бумаг.
— Я удовлетворен, — сказал Андрей, прочитав документ.
— Вы, вероятно, приехали не один.
— Пока один. Но завтра, послезавтра должен прибыть из Поти еще товарищ, кстати — хороший красный командир.
— Это приятно. Вы приехали как раз вовремя для нас. Здесь такая ситуация, что мы каждую минуту можем быть арестованы, или же… или… — печальные глаза спустились на стол, где лежала карта, — или же… возьмем власть в свои руки… Да. Когда приедет ваш товарищ, мы с вами обстоятельно разберемся по карте. У нас здесь чрезвычайно сложно. Много враждующих между собой народностей… Грузины, аджарцы, армяне, греки и пр. Есть китайцы, что работают на железных дорогах… Сотен восемь… Они в наших руках.
