Читаем без скачивания От мира сего - Юлий Крелин

А в медицине! — те же крылатые фразы, сказанные когда-то кем-то мудрым и по поводу, сначала осмеянные, потом осмысленные единицами, а потом бездумно подхваченные большинством. «Лечить надо не болезнь, а больного», — говорится с тщеславной гордостью. А гордиться-то нечем. Мы просто не знаем точно, что такое болезнь вообще и каждая определенная болезнь в частности. Ведь первый, единичный сказал это с грустью и с надеждой. Ведь идеал — лечить болезнь, а выздоравливал чтоб больной. Но гордо, как высшее достижение, произносит большинство наших коллег: «Я лечу не болезнь, а больного».

Нет, так не годится.

«Годится — молиться, не годится — горшки накрывать». Пока есть поиск — молимся, а стало догмой, бумагой, иконой — «горшки накрывать», вон из красного угла и т. д. Еще пословицы: «Рыба ищет где глубже…», «Милые бранятся, только…», «Много будешь знать, скоро сост…», «Не подмажешь, не…», «Всяк сверчок…» И все, что вспомню на ходу.

Творчество противостоит шаблону и стандарту.

Обращаться к помощи искусства. Без искусства видна одна сторона без полутонов.

Будьте учеными, а не регистраторами фактов.

Уметь отбирать, правильно оценивать, правильно судить…

Нужны эмоции, но помните — они не самое главное. Когда в зрительном зале, например, все плачут или вдруг ахают — это эмоции, и чаще всего без мысли. Это реакция типа крика или слез при боли, смеха при щекотке. Отсюда, я позволю себе неуместное обобщение, отсюда, наверное, вообще люди, которые больше плачут, меньше думают. Слезы — это реакция эмоциональных центров и уж никак не интеллектуальных. Наверное, чувствительность — часто безмысленность.

Главное в искусстве и в науке, их общее — провокация эстафеты мысли. Полученная, переданная вам, усвоенная вами мысль должна зажечь новую, ответную. Вот главный критерий в науке и искусстве.

Внизу еще приписано большими буквами:

«УДЕРЖАТЬСЯ В ДВАДЦАТИ МИНУТАХ».

Я выступаю перед вами от имени большого коллектива преподавателей, врачей, ученых. Я долго думал, о чем говорить вам, готовящимся к своей будущей работе, жизни, и именно об этом, о будущем, о работе, о жизни, я и решил с вами говорить. Пусть это банально, но именно об этом я хочу и считаю нужным вам сказать. Естественно, я говорю со своих позиций, ибо так уж мы, люди, устроены, что себя и все вокруг мы почему-то принимаем за эталон. Я буду говорить, а вы оценивать. Хотя лично мое мнение, что студенту, пока он еще студент, довольно трудно оценивать преподавателя. Да, именно так, и хотя я вижу в аудитории ваших руководителей, так сказать, комсомольских вожаков, я все же вынужден на этой мысли настаивать — вы еще в опыте прошлых поколений, не прошли еще через горнило привлекательности и новаций собственного труда. Слишком мало труда затрачено вами в жизни, а без труда не появляется нужных оценок, правильных критериев, без труда не появляется опыт, суждение. Без труда мышление шаблонно, и лишь труд помогает вам отойти от стандарта. Человек тем и отличается от животного, что он не стандартен, он всегда личность и индивидуальность, если не засосет его толпы божественная сила. А животные действуют по однообразным рефлексам, чем и оказываются очень похожими друг на друга. Я уж не говорю о муравейнике, где вообще нет никакой индивидуальности, а все общество — единый биологический организм без единиц внутри — но и без эволюции. И лечить мы должны не однообразные проявления у коллектива людей с одинаковыми симптомами, а индивидуально; лечить мы должны не болезнь, а больного, как говорил наш великий отечественный терапевт Мудров, и помнить, что, вылечив одного-единственного больного, мы вылечили члена коллектива, а не просто одну человеческую единицу.

Человек отличается от животного своеобразием каждой отдельной личности. Знаете, Маркс в своей докторской диссертации приводит слова Эпикура: «Нечестив не тот, кто отвергает богов толпы, а тот, кто присоединяется к мнению толпы о богах». Личность человека создал труд — это нам известно. Отсюда я могу, должен и хочу прежде всего пожелать, посоветовать и настоятельно рекомендовать — трудиться, трудиться и трудиться. Труд порождает опыт, без которого врача, хорошего, успешно лечащего врача, нет.

Вы не должны поддаваться на красивое краснобайство, пересыпанное красивыми прибаутками, поговорками и афоризмами, спекулируя при этом поисками истоков всякой мудрости в народных кладах. Труд, работа до утомления — вот что даст вам радость и счастье в будущем. Из труда складывается всякая мудрость: и мудрость одного и мудрость всего народа. Кто не трудится, тот не мудреет.

Радость и счастье от труда — это не просто эмоциональное удовлетворение, а в высшей степени настоящее, головное, рациональное и, в самом хорошем смысле, моральное удовлетворение.

Труд нельзя откладывать на будущие времена. Именно теперешний молодой, задорный и в высшей степени продуктивный труд даст вам наибольшее удовлетворение для всей последующей жизни. Сегодняшний труд пробьет вам дорогу в светлое завтра. А темное завтра — это и есть отсутствие труда сегодня.

Часто приходится слышать, что жизнь в значительной степени складывается из случаев и везения. Эти разговоры я слышал со студенческих лет и, прямо скажу, даже верил в это.

С гарантией могу утверждать, что это не так. Все зависит не от случая, а прямо пропорционально заложенному труду.

Вы все знаете, сколько труда требует от нас наша профессия. Я сейчас буду говорить только о хирургии — я лучше всего знаю все-таки этот раздел. Так вот, в нашем деле, несмотря на максимум затрачиваемых усилий, мы все ж получаем максимум наслаждений, и не только в будущем, но и сразу. Но работы много. Будучи студентом, я много работал в хирургической клинике и, что греха таить, мало отдавал времени другим предметам. Вообще надо выбирать себе профессию сознательно, а не по душевной склонности. Выбрал, а дальше, даже если вначале не нравится, то все равно через труд стерпится — слюбится, как говорят.

Я честно трудился. Так, и только так можно добиться успеха в нашем деле. Все великие хирурги, все трудились в клиниках до кровавых мозолей, так сказать. Хотите быть хорошими врачами, помните: лишь терпение и труд перетрут канат, удерживающий вдали от нас знания и умения. А мои товарищи некоторые предпочитали чаще бывать в кино, на танцах. Правда, возможно, они по другим предметам больше занимались, чем я. Но это неизвестно. А первые годы после института, когда мы вернулись из госпиталей, из медсанбатов, я стал заниматься научной работой, стал работать над диссертацией, а некоторые мои приятели и коллеги упивались нашими общими победами и своими личными, звенели орденами и долго не снимали уже ненужные погоны. Я оперировал, я писал диссертации, сначала кандидатскую, потом докторскую, я занимался разными проблемами, за это время у меня накопилось научных работ на вполне приличный некролог. Теперь я могу, да и хожу в кино сколько угодно, читаю самые различные книги и трачу на них сколько угодно времени. Я могу ходить на танцы, но этого не делаю по техническим причинам. Теперь от своего труда я имею все, и удовольствие, и удовлетворение. А некоторые мои друзья, когда мы встречаемся, говорят теперь, что мне в жизни повезло, а им нет.

Вот так познается, что такое труд, что такое счастье, что такое везение.

Но должен вас предостеречь — не трудитесь больше чем надо, не трудитесь непроизводительно. Сейчас я выступаю не от имени, а просто даже против преподавателей.

Я считаю, что труд ваш часто весьма непроизводительно расходуется. Вас заставляют учить какие-то вещи, — кстати, и на моей кафедре мои помощники тем же грешат, — которые можно прочесть в рецептурных справочниках и прочих стабильных руководствах. Не учите. Вернее, учите, — взялись за гуж раз — но на один день, на экзамен. Прошу вас преподавателям меня не продавать, товарищи общественные руководители.

Трудитесь, но не делайте лишнего. Мой вам завет.

Благодарю за внимание. До свидания. (Аплодисменты.)

Ниже написано рукой Начальника: «Вот тебе и на…»

МАШИНКА

— Алло!.. Я у телефона… Здравствуйте, здравствуйте, Дмитрий Михайлович… Слышал, да, да, ужасно. Хотя мы все этого ждали. Он же давно болел… Да, всегда это все равно оказывается неожиданным… Я?! Почему?! Я же с ним никогда непосредственно не работал… Но как я могу, когда есть близкие ему сотрудники, с ним работавшие?.. Да ну, Дмитрий Михайлович, не настолько же их горе ушибло. Прекрасно сумеют все сделать… В конце концов, если вы просите, конечно, я сделаю, Дмитрий Михайлович… Когда?! К концу рабочего дня привезти?! Ну хорошо, хорошо, Дмитрий Михайлович… Будьте здоровы, Дмитрий Михайлович… Да, да. Всех вам благ.

Как он не разбил трубку, шмякнув ею об аппарат с такой силой!

— Ты мне кто — помощник или сотрудник? Мой доцент — мне всегда помощник — я так понимаю. Так вот садись и пиши некролог вновь преставившемуся рабу божию.