- Ну так понесли его к землянкам, положим поудобнее!
- Он больше уже не встанет. Будет лежать, вонять и ждать смерти. Откажется есть, как Олаф. Посредине зимы умрет.
- Что ты предлагаешь? - насупился Еттер.
- Если он хочет, давай оставим его здесь. Насекомых нет, никто Ансона не тронет. Я принесу ему воды, а ночью холод убьет его. Для старика этого достаточно… - Авер говорил, а сам краснел то от стыда за свои слова, то от негодования на этот стыд. Разве это не правильно, то, что он сейчас сказал?!
- Здесь… - Еттер осмотрелся. - Послушай, Авер… Наши предки выживали только потому, что боролись за свою и чужую жизнь до последнего. Самое ценное - это жизнь. Не только твоя собственная, жизнь каждого в поселке. Может быть, завтра захочет умереть Лиззи, которая не спит ночами от болей, или Ута, у нее из ушей течет кровь с гноем. Наверное, Ута не переживет зиму, но с уходом каждого уходит кусочек смысла нашей жизни, ты понимаешь, Авер? Если хочешь выжить - борись за каждого, как за себя, до последнего мига.
- Ты забываешь, Еттер, что нас, молодых, осталось только четверо.
- Ну и что? Каждая женщина может родить пять-шесть детей, надо только заботиться о них, чтобы они выжили, надо хорошо кормить, давать зелени и рыбы, и тогда…
- Свен все посчитал, он ведь очень умный… - предоставив старосте поддерживать старика, который его тоже внимательно слушал, Авер присел на трухлявый пенек. - В поколении твоего отца было примерно сорок человек, до старости дожило шестнадцать. Детей было столько же, не считая мертворожденных, но уже сейчас вас только семеро. Нас четверо, и больше уже не будет… Еттер, тут невозможно то, о чем ты говоришь. Насекомые, болезни… Почему ты не можешь стать отцом ребенка для Фцук, например? Почему не могут Пер, Ларри? И Стив не может. Вам придется покупать для нее семя у абажей…
- Раз уж ты про это заговорил, - перебил его Еттер, - то мы тут советовались и решили, что покупать ничего не надо. Еще несколько лет Фцук потерпит, ей только шестнадцать, а потом ты сможешь стать отцом ее первого ребенка.
- Но ведь это раньше запрещали! - удивился сбитый с толку Авер. - Никогда не разрешали одному мужчине быть отцом для детей разных женщин!
- Такова традиция, но теперь нет выхода. Нам надо наращивать запасы пищи, потому что нас все меньше, и скоро придется сократить размер обрабатываемой земли. Получится, что насекомым будет проще оставить нас без урожая… Понимаешь? Понимай, потому что тебе скорее всего быть следующим старостой. Не Свену же? Поэтому семя у абажей мы будем покупать, но только через раз, и лучше, если оно попадет и к Фцук, и к Линор, так мы решили.
- Постой, постой! - замахал руками Авер. - Ты меня запутал! Поля сокращаются, нас меньше… Но ведь я про это и говорил! Зачем вообще все это? Не надо ни у кого ничего покупать, ведь больше людей все равно не станет, и однажды мы вообще не сможем уберечь капусту! Зачем мешать поселку умереть?!
Ансон согласно закивал, и попробовал посмотреть на Еттера, вывернув жилистую шею. Староста, поняв, что угомонить юношу словами не получится, осторожно посадил старика на траву.
- Я думал, ты будешь рад, что у тебя сразу две женщины… Авер, чего ты хочешь? Чтобы мы пошли и все вместе утопились в ручье?
- Давай поговорим с абажами, - решился юноша. - От них зависит наша судьба. Попросимся с ними, на Озеро.
- Ты понимаешь, что говоришь? И Линор, и Фцук отправятся к паукам! Это страшная смерть, разве ты забыл предания? Мы не нужны абажам! Разве только наша капуста, но мы должны выращивать ее здесь, а не на Озере. Там должно быть очень много насекомых, урожай не сберечь.
- Пусть сами откажут. Давай поговорим! Я не хочу, чтобы мои дети стали последними жителями этого поселка, чтобы их убили стрекозы, холод или абажи!
- Боюсь, что у тебя нет выбора… - Еттер хмуро встал, забросил слабо вскрикнувшего старика на плечо и пошел к землянке. - Брось это, Авер. Я раньше думал, что у нас есть один здоровый молодой мужчина, а похоже, что ни одного. Успокойся, а зимой у нас будет время поговорить подробнее.
Авер остался один. Такое случалось чрезвычайно редко, жители поселка всегда жались в кучку, ближе к землянкам. Летом - потому что приходили насекомые, и только так можно было выжить, зимой - потому что приходил холод и надо было греть друг друга, в остальное время - по привычке. Юноша встал и немного прошелся, чтобы успокоиться.
Он знал, что за Светлым лесом начинаются топи, и то же самое на том берегу ручья, за Темным лесом. Уйти можно только вдоль ручья, но и на его берегах встречаются топкие, смертельно опасные места. До Озера далеко, но ведь есть еще шесть поселков - если, конечно, абажи говорят правду. Авер представил, как доберется до чужого жилья, уже под снегом, из последних сил, и с какой радостью его встретят… Он часто об этом думал. Вот только снизу к ним не пришел никто. Возможно ли это вообще?
Весной идти вверх по течению нельзя, навстречу движутся насекомые. Одинокий человек, даже вооруженный ножом, рано или поздно станет их добычей. А вот осенью, когда мерзкие твари мигрируют к югу, можно успеть в узкий промежуток времени, когда уже ушли насекомые, но еще не пришли холода. Или нельзя?.. По мнению стариков, которых Авер осторожно расспрашивал, прежде никто не захотел этого проверить.
- Какая разница: замерзнуть сейчас или через двадцать лет? - вслух спросил себя Авер, чтобы лучше понять вопрос и свою на него реакцию.
Плечи сами собой зябко передернулись. По их мнению, двадцать лет - большая разница… Да и поздно теперь, надо было идти раньше. Потеряно не меньше двадцати дней, может быть, этого даже хватило бы, чтобы дойти… А теперь не сегодня, так завтра на ручье утром появится лед.
Интересно, а кого Еттер возьмет с собой к костру абажей для разговора? Аверу не хотелось возвращаться к землянке, и он подошел к берегу лесом так близко, как только было возможно. Спрятавшись за толстой березой, юноша увидел, как староста появился из землянки и отправился к абажам. За ним, как всегда держась руками за живот, семенила Лиззи.
Сначала Авер обиделся, что Еттер не стал дожидаться его, но потом понял, что староста должен думать обо всех. Нервировать абажей - значит толкать их к действиям. Конечно, в землянке они до поселян не доберутся, но придет весна, и тогда… Во время сева под землей не спрячешься. Глядя, как Еттер и Лиззи уселись рядом с Нельсоном и приняли из его рук еду, юноша решился и вышел из лесу.
Он подошел к абажам и присел за спиной Еттера, стараясь не обращать внимания на недоуменные взгляды. Староста сумел удержать на лице безразличное выражение, Лиззи, казалось, не заботило ничего, кроме болей в животе.
- У меня только один свободный нож, - продолжил прерванный разговор Нельсон и сделал знак своему высокому соплеменнику, чтобы Аверу тоже дали рыбы. - Не могу же я оставить без оружие одного из своих ребят? У нас это не принято, никто не согласится. Но я хочу вернуться к тому нашему делу, о девушке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
