"Она, конечно, не союзник, - подумал Конан, - но, с другой стороны, она и не противник". В тот же миг он толкнул выпрыгнувшего из окна воина и ударил его сапогом с такой силой, что тот, взлетев в воздух, сбил с ног своего соратника. Не успел последний упасть, как киммериец опустил ему на голову свой тяжелый меч.
Северянка тоже не стояла без дела. Испуг ее был деланным: едва три воина приблизились к ней, она вонзила свой диковинный кинжал в горло одному из них и с проворством кошки отскочила назад. Неприятели, не ожидавшие от нее такой прыти, раскрыли рты от изумления и тут же поплатились за это - одному из воинов Конан отрубил голову, второму северянка пронзила стальным жалом грудь. На улице появилось еще несколько противников, но сладить с Конаном было уже невозможно: не прошло и минуты, как все враги, кроме одного, лежали на мостовой.
- Этот - мой! - закричала северянка, изготовившись к поединку.
- Будь по-твоему! - буркнул Конан и опустил свой меч.
Противник, однако, повел себя достаточно неожиданно: вместо того чтобы напасть на стоявшую перед ним воительницу, он отпрыгнул назад и пустился в бегство.
- О боги! Женщина, что же ты наделала?
- Его еще можно догнать.
- В этом-то лабиринте? Да в своем ли ты уме?
- Если ты боишься... - начала было женщина, но тут же осеклась и заговорила совершенно иным тоном: - Прости меня, Конан. Я могла бы заколоть его, но разить противника в спину я как-то не привыкла.
- Забудь об этом - мы не где-нибудь, а в Туранском царстве! Если ты не веришь мне, поговори с Мишраком.
- Я знаю об этом, он скажет мне то же самое. Но я училась у мастера Барафраса, он же считал, что бой никогда не должен превращаться в бойню. Впрочем, что я говорю? Ты и сам ведешь себя не по-турански. С какой это стати ты решил вступиться за меня в таверне?
- Я боялся, что эти молодчики испортят мне весь вечер. Если бы не это, я бы и пальцем не пошевельнул. И в итоге я оказался прав: я получил от Моти то, на что я, признаться, и не рассчитывал.
- И что же ты получил, если это не секрет?
Конан почел за лучшее умолчать о своих недавних победах и, пожав плечами, ответил:
- Об этом я расскажу тебе как-нибудь в другой раз. Пока же нам стоит поскорее покинуть это место - не ровен час, этот прохиндей вернется с подмогой.
- Я думаю, этого не произойдет.
- Ты можешь думать что угодно, но чем скорее мы окажемся у Мишрака, тем лучше.
Северянка согласно кивнула и, отерев свой клинок об одежды одного из воинов, вернула его в ножны. Конан внезапно нахмурился. В одном из погибших он узнал солдата Ицхака. Этого человека он частенько видел в "Красном Соколе" - там он обычно играл в карты. "Что же заставило его заняться разбоем? - задумался Конан. - Долги или нечто иное, мне неведомое?"
Северянка была уже далеко впереди. Конан прибавил шагу. Вот уже дважды он сражался с этой женщиной бок о бок, а имя ее все еще было ему неизвестно.
3
- Кто там? - услышали они тихий голос. Казалось, он слетал откуда-то сверху, из-за высокой беленой ограды.
- Капитан Конан и та, что была послана за ним, - ответила северянка.
Через минуту за воротами залязгали затворы и заскрипели пластины замков. Ворота раскрылись, и знакомый голос раздался вновь:
- Входите.
Они оказались в коридоре, больше походившем на туннель. Стены дома Мишрака были выложены камнем. В дальнем конце коридора виднелась массивная деревянная дверь, сделанная из вендийского тика и украшенная резными изображениями драконов и тигров.
За вторыми воротами находилось караульное помещение. Оба стоявших здесь стража были неграми: один, судя по всему, был выходцем из Ванахейма, второй - уроженцем Шема. Шемит был едва ли не крупнее самого Конана, оружия же, висевшего у него на поясе, хватило бы и на то, чтобы справиться с целым полком.
Гости и стражи обменялись взглядами. Конан решил, что они имеют дело с немыми. В то же мгновенье один из негров кивком головы указал на дверь, обшитую полированным серебром. Дверь беззвучно отворилась.
Конан нахмурился. Он был киммерийцем, а значит, как и все киммерийцы, относился к волшебству с неприязнью. С магами ему доводилось встречаться уже не раз, и он знал, что волшебство разъедает человеческую душу куда быстрее, чем сребролюбие и жажда плотских утех. Все волшебники рано или поздно кончали одним - они стремились к неограниченной власти над миром, тех же, кто не желал покориться им, они просто-напросто уничтожали. Конан, как и все киммерийцы, не был склонен к подчинению, что делало его непримиримым врагом магов.
И тут ему в голову пришла достаточно разумная мысль: будь Мишрак волшебником, ему бы не потребовались ни слуги, ни стражи, ни стены неимоверной толщины.
Конан и его спутница шли бесконечными коридорами, переходя с лесенки на лесенку, с этажа на этаж. То тут, то там взглядам их открывались дивные красоты, которые были свезены в эту крепость буквально со всего мира: здесь были и аквилонские гобелены, и вендийские статуэтки из слоновой кости, и кхитайские ковры, и многое-многое другое.
Время от времени на их пути встречались обитые железом двери, утопленные в глубокие ниши. Конан тут же решил, что вести они могут только в царство смерти, и потому каждый раз, когда им приходилось проходить мимо этих дверей, он ускорял Шаг.
Они вышли в широкий коридор, все стены которого были завешаны яркими тонкими шелками. Миновав его, они оказались в большой комнате, заканчивавшейся широкой аркой, из-за которой слышались звуки флейты и плеск воды.
- Кто вы? - обратился к ним грозный страж.
Всего стражей было шестеро: двое были иранистанцами, остальные уроженцами Шема. Кольчуги и шлемы их были покрыты серебром, в руках же они держали самые что ни на есть обычные туранские мечи.
- Капитан Конан, подданный царя Йалдиза Туранского, и дама, которой было приказано доставить его к Мишраку, - ответил Конан, не дожидаясь; пока спутница его соберется с мыслями.
Северянка вздрогнула.
- Я, слава Крому, не немой, - обратившись к ней, сказал Конан. - Я киммериец и солдат и потому, вправе отвечать за себя сам. Кстати, я не привык общаться с человеком, имя которого мне не известно. Не знаю, как у вас, а у нас принято представляться при первой же встрече.
Северянка неожиданно покраснела и, потупив глаза, сказала:
- Я - Раина, и прежде я жила на Каменной Горе посреди Боссонских Топей. Теперь же я служу госпоже Илльяне.
Конан задумался. Ничего нового узнать ему так и не удалось, тем более что имя госпожи Раины ему ничего не говорило. Прежде чем киммериец успел задать новый вопрос, из-за арки послышался низкий хриплый голос, походивший на рев быка:
- Сколько вас можно ждать? У нас есть дела и по: важнее!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
