— Ну, вот там — и здесь. — Гарри Луц показал на лес чего-то похожего на куманику справа и на деревца вокруг них.
— Растения. Деревья и кусты, которые гнутся и качаются на ветру. Ничего похожего, к примеру, на кролика, который выбегает из укрытия, когда потревожишь его норку, или пчелы, которая пролетела бы мимо в поисках подходящего цветка. Никаких жуков, роющихся в земле, никаких птиц, которые летают в небе и мечтают найти жука себе на обед.
— Мы это и так видели — из телесканера.
— Знаю, — командир экспедиции поскреб металлической перчаткой о шлем. — Но почему? Эти растения — не хищники: по химии и морфологии они отличаются от земных очень незначительно. Я тебе уже говорил, Луц: не нравится мне это. Почему на этой планете нет животных?
— Может быть, их всех затянуло в Дыру, — беззаботно предположил Луц.
Карлтон пристально посмотрел на него.
— Знаешь, — начал он, — в этом, возможно, что-то есть. Конечно, Дыра в созвездии Лебедя — это астрономическое понятие, — поспешно добавил он. — Но есть много вещей, о которых слыхом не слыхивали ни на Маунт Паломар[1], ни в университете Сахары. Ты говоришь, всех животных затянуло в Дыру? А как насчет...
— Эй, Вик! — раздался голос О'Лири из корабля. — Прямо к нам катится зеленый шар — один из тех, похожих на споры.
— Откуда?
— Вы сейчас его увидите. Прямо к северу от той горной цепи. Вон он! Видишь пятнышко между двумя вершинами?
Оба скаута вынули ультразвуковое оружие и залегли, в то время как пятнышко приобрело очертания, а затем выросло в зеленый шар, несшийся с почти невероятной скоростью.
— Может, лучше вернуться? — нервно спросил Луц.
— Все равно не успеть — эта штука движется слишком быстро. Просто не шевелись и не вставай: мне пришло в голову, что ответ...
— Еще два, — взволнованно вмешался Стив О'Лири. — Катятся с юго-запада. Мне кажется, это совсем не споры; по-моему, они разумные и очень смахивают на животных. И все они — ух ты, — я только что увидел в телесканер, откуда они берутся. Знаете откуда?
— Поиграем в загадки в другой раз, ладно? — сказал ему Вик.
— Из этой белой щупальцеобразной массы с другой стороны планеты. Вот только что от нее отпочковался целый выводок зеленых шаров. Может, эти щупальца живые и у них есть органы чувств? Трудно, однако, в это поверить, особенно если знаешь, что они парят в открытом космосе...
— О'Лири, не думай о щупальцах, сосредоточься пока на зеленых комках. Я думаю, мы — Луц и я — вызвали всю эту суматоху тем, что вышли из корабля. Будь готов запустить двигатели и смотаться — с нами или без нас.
— Не дави на меня. Мое решение бесповоротно, Вик! Или вы, ребята, пробьетесь назад к кораблю, или я выйду и присоединюсь к вам.
Карлтон прикусил губу. Теперь зеленый шар завис почти у них над головами, его гладкая, абсолютно невыразительная поверхность очень странно колыхалась. Вот так всегда бывает с человеком, настроившимся на предстоящую отставку. Вик разрывался между всепоглощающим страхом и бесшабашной бравадой — из простого опасения, что может растеряться перед неведомым, — и, как всегда, и то и другое было не к месту. Сейчас ему нужен был подчиненный, который понимает, насколько важна эта первая разведэкспедиция к Дыре, человек, способный осознать, что в такой ситуации информация, может быть, важнее, чем людские жизни и тем более амбиции, — тот, кто не давал бы воли своим неврозам, но на которого можно было бы положиться в чрезвычайных обстоятельствах.
— Ладно, О'Лири. Вторая степень готовности к атаке. Надень космический скафандр и приведи в готовность носовую пушку. К остальным пошли роботов. Включи все обзорные панели. Двигатели держи готовыми к старту!
— Ого, командир, — вмешался Луц. — Над нами уже три этих шара. И летят еще. Только на нас они внимания не обращают: крутятся только вокруг корабля.
Вик Карлтон посмотрел вверх. Никогда он не видел ничего подобного. Своим цветом шары могли быть обязаны хлорофиллу, но были слишком подвижными и целеустремленными для ботанических объектов. Средства передвижения, управляемые разумными организмами? В пользу такого заключения говорило отсутствие глаз и локомоторных органов. Но где тогда газовые струи или какие-нибудь другие признаки реактивного движения? А то, как они сжимались и расширялись, уж наверняка свидетельствовало о том, что они были живыми. Что говорить, все это было более чем странно...
— Может быть, они так дышат? — громко осведомился Луц.
— Нет. Я бы сказал, что эти колебания слишком беспорядочны для дыхательных движений. Ты, Луц, лучше лежи тихо и жди. Это самая трудная часть нашего задания, но терпение, знаешь ли, спасло от смерти больше народу, чем зашита Гроена.
Когда они затаились в своих огромных скафандрах, шаров стало уже двенадцать, и все они носились вокруг корабля, делая размеренные скачки по прямой. «Очевидно, — подумал Вик, — мы правильно делаем, что не двигаемся, — они нас не заметили».
Неожиданно одна из сфер зависла перед входом в шлюз.
— Похоже, она знает, куда ей надо, — прокомментировал из корабля О'Лири. Он дважды засмеялся: второй раз — после минутного интервала. — Вик, я начинаю нервничать.
— Не стоит, — посоветовали ему. — Возможно, они достаточно умны, чтобы догадаться, как мы входим и выходим, но вряд ли они часто встречались с космическими кораблями, раз подлетают так близко к нашим пушкам. Успокойся, Стив: как только они уберутся и мы сможем вернуться обратно, попробуем установить с ними контакт. Хотя они, кажется, не очень отзывчивы. Я надеюсь, табельное оружие при тебе?
— Ультразвуковой пистолет. А на коленях — большой бластер. Если из него выстрелить — будет дырка в корпусе, но если придется... Послушайте! Я вижу сквозь обзорные панели, что оно делает — или мне это мерещится?
Увы, это была не галлюцинация. Шар немного отодвинулся от корабля, а потом стремительно бросился вперед. Он мягко, без звука, отскочил от корпуса, отступил назад и повторил все снова. Шар двигался строго по горизонтали и настойчиво повторял свои попытки. Всем троим это показалось похожим на первый стук в дверь.
И вдруг шар исчез!
Они потрясли головами и вытаращились на то место, где он только что был, когда в очередной раз бросился к шлюзу. Пропал, не оставив даже слабого изумрудного следа в неподвижном воздухе. Возле корабля носились взад и вперед, взад и вперед по абсолютно прямой траектории одиннадцать шаров. А ведь мгновением раньше их было двенадцать!
— Ч-что, по-вашему, это б-было, к-командир?
— Не знаю, Луц. Но мне это определенно не нравится.
— И мне, — прошептал в наушниках голос О'Лири. — Сейчас одна из тех минут в жизни разведчика, когда он думает: и зачем я ради перевода в когорту А ушел из дома от мамы? Лучше бы я вернулся... Нет! Вик, такого не бывает! Он же не мог... Он же...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
