Читаем без скачивания Пошищение на двойку - Артем Кораблев

— Ты чем тут занимаешься? — послышался подозрительный мамин голос.

— Уроки учу, — выдавил из себя Костя. Он так испугался, что его даже немного мутило.

— Да ты глянь, глянь на него, — в комнату опять просунулся папа, — зеленый весь. Ты лоб у него пощупай. Не заболел ли?

Мама подошла и прикоснулась губами к Костиному лбу. Он не стал отшатываться.

— Нет, температуры вроде бы нет, — озабоченно сказала она. — А голова не болит?

— Болит немного, — Костя словно ухватился за брошенный ему спасательный круг.

— Может, полежишь?

— Не знаю. А уроки?

— Отдохнешь и сделаешь или завтра встанешь пораньше. Что ты с больной головой нарешаешь?

— Ну ладно, — Костя встал из-за стола, — только ты меня подними.

— Подниму, подниму. Ложись.

Костя лег поверх покрывала. Родители вышли из комнаты, но мама почти тут же вернулась и укрыла его пледом. Еще раз поцеловала в лоб, а он ее в щеку.

— Ты что, плачешь? — тревожно спросила мама.

— Не-ет, — возмущенно ответил Костя. Он и не думал плакать.

— Ну полежи, может быть, уснешь. Мама опять вышла из комнаты и тихо притворила за собой дверь.

— Перезанимался, наверное, — услышал Костя приглушенный отцовский голос. — Нагрузка в лицее все-таки очень большая.

— Наверное, — согласилась мама. — Может, не надо было его туда переводить?

Теперь их голоса звучали согласно и по-доброму. Сразу стало тепло. Никто не ругался, не гремел посудой, не хлопал дверьми. Тихо и тепло. "Всегда бы так", — подумал Костя.

Вот только в его душе места покою больше не было. "Уснешь", — сказала мама. Уснешь тут, когда в голове такой сумбур, что даже мысли спутались в единый клубок, как змеи в гадюшнике. Неужели автор этой записки — его отец? Не может быть! Что за тайны у него с Глобусом? Какие у него могут быть с Глобусом тайны? И все же. И все же…

Костя не мог найти толкового объяснения только что открывшемуся факту. Он прислушался, тишина царила в квартире. Лишь в комнате у родителей тихонько вещал телевизор; "Наверное, оба там сидят", — подумал Костя. Осторожно, стараясь не скрипеть, он поднялся с постели и подкрался к письменному столу. Опять вытащил тетрадку. Теперь она лежала на самом верху, не успел спрятать. Записка помялась. Он расправил ее, положил в ящик и так же тихонько вернулся в постель. Что же делать?

Денег в семье всегда водилось немного. Родители едва дотягивали от зарплаты до зарплаты. Потому и ссорились. Костя это прекрасно понимал. Это только мама думает, что он ничего не понимает. Разве он не видит, как меняется ее лицо, когда она не может купить вещь, понравившуюся Косте? Разве он не знает, как родители его одеты? Что, он не слышит, о чем они говорят? Все он видит, все слышит, все знает. Знает Костя и то, как бьется его отец, чтобы заработать хоть что-то. Разве он виноват, что его профессия никому сейчас не нужна. Мама сама об этом говорила. Вот отец и крутится сразу на трех работах, и все равно денег не хватает. А на Костину поездку в Карелию они все-таки средства нашли, и велосипед Косте купили, и за клуб скаутов тоже платят. Правда, тут еще дед помогает. Мамин отец, которого Костя видел в своей жизни всего-то пару раз, почти не видел. Только когда был совсем маленьким. Но все равно. Хорошие у него родители. И отец хороший, добрый и честный. Не мог он участвовать в этом преступлении. Никак не мог. Так почему же все сыплется в одну кучу? Тут тебе и "YOR ARE DEAD", тут тебе и "Вэ Вэ Ка". И милиция его уже допрашивала…

Чем больше Костя лежал и думал, тем больше он понимал, что закончится вся эта история только тогда, когда вернется к родителям Митька Ежов и Костин отец останется вне подозрений. Другого исхода Костя не мыслил. Поэтому про тетрадь, принадлежавшую Глобусу, и про обе записки он решил никому ничего не говорить. Что он, Павлик Морозов, что ли?

Если надо будет, он сам разберется. А отец тут ни при чем.

Лежать больше не хотелось. Костя снова потихоньку перекочевал за письменный стол. Взял задачник по алгебре. Решил заняться уроками, раз уж ничего другого придумать не может.

Но и тут не все гладко. Дурацкая задача! Фиг знает, как ее решать. Придется опять в учебник лезть. Костя вытащил из портфеля учебник и открыл наугад. Он раскрылся там, где лежала реклама автосалона с фотографией… Надо же! Ведь он видел этот автомобиль, и именно в тот день, когда последний раз встретил Глобуса. Как же это было?

Костя постарался припомнить. А ведь это было вчера! Как раз перед тем, когда Митька Ежов не вернулся домой! Только утром. Все к одному. Куда ни поверни — везде этот Глобус. Костя положил перед собой учебник с фотографией и стал вспоминать подробности той утренней встречи. Тогда он не придал значения тому, что Глобус побежал в противоположную от лицея сторону. Ну побежал и побежал, мало ли он прогуливал уроков. Но ведь больше-то он в лицей не пришел. И домой тоже… Может быть, это и был последний момент перед его похищением. Может, он спешил на встречу с этим Вэ Вэ Ка. Тьфу, черт! Все плохо. Именно с этой стороны несколькими минутами позже должен был появиться Костин отец. Все не так, как надо! Даже и об этой встрече лучше никому не рассказывать.

Что же делать? Костя сидел в полной растерянности. Он все пытался найти хоть что-нибудь, что отводило подозрения от его собственного отца, а получалось все наоборот. Стоп! Неожиданная догадка посетила его. Этот самый "Сааб" тоже повернул под арку, вслед за Глобусом, который бросился туда, как угорелый. Костя удивился, что Митька даже не крикнул ему свое обычное обидное приветствие. Уж не за Глобусом ли поехали люди на "Саабе"? Точно-точно, как только Глобус выскочил из подъезда и побежал под арку, один из них крикнул: "Поехали! Быстро!" Да ведь они же кавказцы! А кому еще, как не им, заниматься похищением людей. Ведь про них каждый день показывают по телевизору… Вон, по телевизору, то одного похитят, то другого. "Дэнги дэлают", — как сказал этот Алик.

"Ох! — Костя с грохотом вскочил со стула. — Алик! У Глобуса в журнале единственный отличник тоже Алик!"

— Костя, — мама вошла в комнату и зажгла верхний свет. — Что случилось? Тебе уже лучше?

— Я уроки делаю, — прохрипел Костя, от волнения у него пересохло в горле.

— Ты же охрип, — испугалась мама.

— Да нет, — он откашлялся — все нормально, просто надо еще чаю попить.

— Ну попей. Или тебе принести?

— Не надо, я сам.

Костя отправился на кухню.

— Слушай, ты такой красный, — продолжала надоедать мама своей опекой, глядя на сына внимательно и тревожно. — У тебя, наверное, поднялась температура.

— Да нет у меня ничего! — возмутился Костя. — И голова прошла.

— А ты померяй, — мягко проговорила мама, и Костя понял, что она не отстанет.

— Ну ладно, давай градусник, — согласился он и вернулся в комнату. — Только чтобы ты успокоилась…

Мама кивнула и принесла термометр. Костя сунул его под мышку и снова завалился на кровать.

Теперь он знал, о чем ему надо будет рассказать милиции или директору школы. Впрочем, пока он еще не решил точно. Пусть пока сами ищут. А то вдруг и кавказцы окажутся ни при чем? Только вряд ли. Уж больно все совпадает. И этот Алик… Он подведет Глобуса, если ничего не расскажет, — вдруг понял Костя. Какой-никакой Глобус, а человек. Вот и думай, что делать.

Через несколько минут в комнату вернулась мама. Он протянул ей градусник со скептической улыбкой.

— Ого! — брови у мамы взметнулись ввысь, и глаза стали по-настоящему испуганными.

— Чего? — Костя так удивился, что сел на кровать.

— Ну-ка, лежи, — скомандовала мама, — и никаких уроков.

— А что? — удивился Костя такой категоричной милости.

— У тебя тридцать восемь, вот что. Давай-ка в постель и под одеяло. Сейчас тебя лечить будем.

"Может, это и к лучшему, — подумал Костя, — хоть об уроках голова болеть не будет". И он послушно позволил маме делать с ним все, что она захочет.

Глава VI

ИДТИ ИЛЬ НЕ ИДТИ? — ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС

Уром Костя все-таки пошел в школу. Температура у него была уже нормальная, ничего не болело, и чувствовал он себя прекрасно. Мама, конечно, пыталась оставить его дома. Но он настоял на своем. Сослался на то, что боится отстать, а на самом деле он рвался в лицей, чтобы не пропустить новостей, связанных с похищением Митьки Ежова. Уроки Костя тоже с утра приготовил. Вот только историю и биологию даже не читал, ну да ведь можно кое-что полистать и на перемене.

На первом же уроке — на алгебре — к ним в класс заскочил директор, Юрий Андреевич. Невысокого роста, с редким коротким пушком на куполе. Плохо выбрит, а часто и попросту не брит. Он вообще не очень-то опрятный, любая одежда на нем мешком. Зато стремительности и напора Юрию Андреевичу было не занимать. Вот и сейчас он не вошел, а именно заскочил, влетел прямо.