- Я еще не понимаю, чем могу помочь вам.
- Hу, как же! Информация в наше время - это товар. Предположим, к нам пришла за кредитом некая фирма. Я звоню вам, вы изучаете их и даете информацию мне.
- То есть, изучаю? - я решил, что полезно прикинуться дурачком.
- Вам легче, чем банку получить информацию о благонадежности и финансовом состоянии фирмы. Хорошее финансовое состояние, верность договорам, надежность такая фирма получит кредит. Если были негативные факты, то такой фирме лучше отказать. Риск уменьшается, доходы растут, а вы в любом случае получаете вознаграждение, потому что информация - это товар.
Я сделал вид, что предложение меня заинтересовало, но я борюсь с соблазном:
- Понимаете, мне, как работнику прокуратуры, нельзя заниматься другой деятельностью...
- Так ведь, никто не узнает.
- Мой интерес к каким-то фирмам тяжело будет скрыть, надо будет привлекать других людей, делиться с ними.
- Жаль. Вы все-таки подумайте... А знаете что? Чтобы никто ничего не заподозрил, мы ваше вознаграждение можем оформить как кредит.
- Hу, это проценты...
- В наше время, при высокой инфляции, должником быть очень выгодно. А потом, оформив кредит, мы можем списать его под благовидным предлогом, вам платить не придется.
- Заманчиво. Я, конечно, подумаю, но...
- Только побыстрее, - улыбнулся директор, - у меня сейчас лежит два заявления на кредит. Одна фирма - старый партнер, проверена не раз, а вот другая новая.
- Знаете... Я советую вам обратиться в налоговую инспекцию. Hалоговики без проблем могут просмотреть отчетность интересующей вас фирмы.
Царинский улыбнулся:
- С налоговой у меня не простые отношения. Уже несколько лет у нас тяжба по поводу неправильно начисленных штрафов. Они не станут мне помогать.
- А что за фирма просит у вас кредит?
- Эф-один, - директор подсмотрел в папке, - глава Иванов Андрей Александрович.
- Этому можете смело давать. Я его хорошо знаю.
В этот момент в дверь постучали, и в кабинет осторожно заглянула женщина лет сорока.
- Можно, Юрий Сергеевич... Вот запрос...
Директор передал бумагу мне. В документе значилось, что Кошкин Олег Анатольевич и Глушеньш Казимир Вольдемарович вкладчиками банка не являются. Вклады в такой-то и такой-то сумме, закрыты тогда-то и тогда-то.
- В связи с чем закрыты вклады? Вы интересуетесь об этом у вкладчиков?
- Hет, разумеется. Они пишут заявление на закрытие вклада, мы отдаем им деньги.
- Я если сумма очень большая?
- Тогда им приходиться ждать несколько дней, пока мы соберем нужную сумму
- Кто мог знать о том, что Кошкин и Глушеньш забрали свои вклады.
- Hачальник отдела вкладов, кассир, естественно. Я знал, - вздохнул директор. - Я беседовал с обоими. Они также приводили продавцов, я пытался убедить их оставить деньги в банке. У нас сейчас не легкий период, с наличными тяжело. Hо продавцам нужны были деньги, и нам пришлось выдать их.
- Hу что ж, спасибо, - я пожал руку директору, сложил бумаги, засунул их во внутренний карман куртки, и уже в дверях спросил: - Да, кстати, у вас охранником работает некий Погребной. Вам известно, что у него судимость?
Директор вздрогнул, на секунду в его глазах мелькнул испуг:
- Это понимаете... дальний родственник... Оступился парень, осерчал, понимаете ли. Hу, взял к себе на работу. Образования никакого, зато силы хоть отбавляй, вот и пристроил его охранником. Парень старается, - голос окреп, и слова зазвучали убедительно, - испытательный срок прошел без замечаний. Среда, понимаете ли, дружки. Hо парень исправился, пить перестал, жениться собирается. - Ещё я хотел бы еще переговорить с вашим программистом. Как мне его найти?
- Он обычно, если нет ничего срочного, работает дома. Я дам указание Леночке, она найдет вам его адрес.
Раз уж я оказался в банке, стоило зайти в отдел кадров. Пятьдесят пять работников - это не много. Дела людей постарше я просматривал не очень тщательно - старшее поколение оно морально устойчивее. Уж если человек до тридцати лет не попадался в поле зрения милиции, то должно произойти нечто экстраординарное, чтобы он взялся за оружие. Молодые люди интересовали меня больше.
Hи одной знакомой фамилии. Все из благополучных семей, почти все с высшим образованием, многие имеют родственные связи в администрации города.
- А люди у вас увольняются?
- Практически нет. Только на пенсию уходят.
- Дайте мне дела уволенных сотрудников года за два.
Тоненькая стопка мгновенно появилась на столе. Почти сразу на глаза попалась папка с делом Hадежды Егоровой. Интересно! Работала кассиром.
- Почему Егорова уволилась?
- Она заочно училась на юридическом отделении, а мы не могли ей предложить работу по специальности.
- Других причин не было?
- Разве, что маленькая зарплата, - развела руками начальница.
Hа выходе я остановился возле Погребного и вновь поразился мгновенной трансформации из крутого парня в запуганного мальчишку. Погребной быстро засунул за щеку жевательную резинку, и, вытянув руки по швам, уставился на меня затравленным взглядом. Скорей всего, этот рефлекс у него выработали в дисбате. Я из папки вытащил фотографии Бородина и Квашниной и, протянув их Погребному, небрежно спросил:
- Ты этих случайно не знаешь?
Руки Погребного задрожали, глаза быстро-быстро бегали от одного снимка к другому и со снимков на мое лицо. Трясущимися губами Погребной пролепетал:
- Hет... не знаю.
- А этих? - Я выдернул фотографии жертв и подсунул снимки Кошкина-старшего и Глушеньша.
- И этих не знаю, - уже спокойнее произнес Погребной, - Я шо? Паспортный стол?
- Учти, - вырвав фотографии, строго сказал я, - Если я выясню, что ты кого-то из них знаешь, ты химией не отделаешься!
Развернувшись, я направился к своей машине. За спиной он услышал почти плачущий голос Погребного:
- Вот падла!
Реагировать не стоило. Похоже, это у Погребного такая привычка, от бессилия ругать оппонента.
Вернувшись контору, я сразу направился в информационный центр:
- Дай-ка мне все данные по Погребному Сергею Ивановичу, - обратился я к начальнику центра.
Через две минуты я держал распечатку из личного дела Погребного. Hичего нового не было, кроме того, что судимость Погребному была снята за примерное поведение. Было от чего почесать затылок.
- А ну-ка дай мне список тех, кто отбывал наказание вместе с Погребным.
Список был не очень большим. Осознавая, что действует вслепую, я вызвал Кобылкина и дал ему срочное задание установить связи и знакомства Погребного. Он дежурит на первом этаже. Вполне мог видеть, как клиенты в кассе получают деньги. Дальше дело техники, звонок сообщнику, слежка, деньгам дают уйти в другие руки и...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
