Артефактная вибрировала от мощи заключенных в нелепую форму сил. Люди, хозяева мира, сами даровали мне ключи от мощи. Знания способные управлять ими, рассеяны в древних легендах и притчах. Сказки и байки, что поют во всей Ойкумене это песок, в котором сверкает подлинный жемчуг. Нужно лишь уметь выбирать. И я выбирал. Долго. Это тяжелее чем ковать мечи будущим легионам, хирдам, полкам. Это утомительнее чем складывать заклинания и играть с волшебством без особой надежды на успех. Но игра стоит тысяч свеч.
Каждая чудесная вещь манит к себе и притягивает взор, просит взять в руку, пропустить по жилам квинтэссенцию себя. Каждая вещь это воплощенное чудо, обещающее исполнение желаний. Над артефактами в воздухе витают цветастые светлячки, а сырой запах подземелья не чувствуется за гармоничным ароматом весенних цветов, в уши льется сладкий шепот мелодичных голосов. Чудная песня, сулящая все что угодно. Стоит только пожелать.
Тяжело устоять перед соблазном воспользоваться этими необыкновенными дарами. Но я никогда не прибегал к услугам такого волшебства. Я твердо знаю правила – магия высшего порядка никогда не позволит играть с собой. Её невозможно контролировать. Однажды воспользовавшись ею, ты потеряешь себя. Это истина, стоила жизней многим экспериментаторам. Исключений не существует. Поэтому я спрятал чародейские сокровища в месте недоступном никому кроме меня, чтобы никто их даже в глаза не видел. Чтобы никто не слышал их сводящего с ума зова. Не ощущал нежных касаний сладостной иллюзии всемогущества.
Это не умения магов-волхвов. Эти артефакты не просто олицетворения человеческих чаяний. Умелый маг сможет создать подобные артефакты, но не будет в них такой колоссальной мощи. Мне иногда кажется, что эти вещи оттиски мыслей богов.
Они могучий поток темных вод, у которых нет дна. Использовать их мощь для своих нужд невозможно... но я нашел способ. Безумный способ – как раз для меня. Не претендую на теплое местечко среди Божеств (хотя кто его знает), но и обделять себя не собираюсь. Зачем? Я ведь достоин самого лучшего.
Четкое разумение раз придуманного Плана надежно хранит меня от любых глупостей и даже от чар волшебной сокровищницы. Приготовления к исполнению моего грандиозного замысла, моей великой истории уже завершаются. Нужно лишь привести весь реквизит на сцену.
Нужен один артефакт. Вот тогда-то и начнется подлинное веселье, не то, что мои нынешние милые шалости.
Я стоял у темного колодца в центре зала думал о миллионе и одной вещи, предвкушая и фантазируя, а вокруг лилась чарующая песнь бесценного волшебства.
Мой Дракон! – тактично окликнул меня Саламандра, возникая за спиной. – Есть вести.
Чем порадуешь? Разговорил нашего гостя?
Говорить он не пожелал, – пожал плечами маг. – Орал как резанный. Но некоторый результат мною все же был получен.
И? – утомительно беседовать с человеком, больше всего на свете любящем не содержание разговора, а его форму. Столько лишних слов.
Ему не известен способ, как протащить чужака на остров. Купол не подчиняется приказам жителей.
Отвратительно, – прокомментировал я. – А что-нибудь полезное ты узнал?
Боюсь, что да, мой Дракон, – маг поддернул темную мантию и украдкой вздохнул. – Мы нажили себе еще одного врага. Они совершенно определенно будут мстить за своего.
Вот новость-то. Как будто до нашей маленькой акции было неясно, что жители острова, костенеющие в своих традициях дикари. Как я погляжу, Саламандра, ты надо мной издеваешься.
Маг, заготовивший очередную реплику, осекся, настороженно глядя на меня. Я чувствовал его взгляд спиной, продолжая рассматривать пейзаж из окна башни. Внизу на мощенной серым камнем плацу упражнялись Костяки. Львы Смерти моё избранное войско, капитаном которых выступал лично Лев. Ветераны, чьи умения выгодно дополнялись кованными по специальному заказу доспехами и многочисленными магическими хитростями.
Мой Дра-дракон, – от волнения он стал заикаться. – И в мысля-ах не было!
Я по-прежнему молчал. Костяки, утробно рыча, отрабатывали групповые приёмы. Маг нервничал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вам не стоит быть на Черном Сходе. Праздник может обернуться трагедией.
Он еще полчаса будет давить из себя ничего не значащие слова, прежде чем мы подойдем к сути дела. Что за человек?
Знаешь, Саламандра, – мечтательно пояснил я, возводя глаза к лазурному небу. – Трагедией может обернуться даже будний день. Не люблю запугивать, но ты и сам об этом знаешь. Гулял себе талантливый волшебник – по башне гулял. Кудесник, эдакий тучегонитель. Кстати, все забываю спросить как у тебя с гонением туч?
Угодна гроза? – он не понимал, куда я клоню, но с готовностью принял правила игры.
Не-а. Просто интересно. А летать умеешь? Как это по-ученому?
Левитировать. Сложная процедура, – признал маг. – В принципе я никогда этим особенно не занимался, но при наличии ряда артефактов можно поэкспериментировать. Провести атрибутивный ритуал, в соответствии с архаичными канонами, возможно...
В общем, летать ты не умеешь, – огорчился я. – Это печально. Представь только. Взял наш кудесник-тучегонитель да и выпал с подоконника башни. Ужас? Еще нет. Но ведь выпал-то он не в порядке эксперимента! Вот в чем соль! Выпал из окошка, аки небесное виденье без всяких атрибутивных ритуалов! И об камни. Вот и трагедия на пустом месте.
Мой Дракон...
И эта сказочная трагедия приобретает более пугающие, реальные очертания, Саламандра. Она просто витает в воздухе, разумеешь? Вот буквально с каждым твоим нелепым оправдательным словом она приближается все сильнее и сильнее, – я обернулся и внушительно взглянул на мага. В комнатке резко похолодало.
Излагай. Без. Глупостей.
Скисший Саламандра (главное было не перегнуть палку, чтоб перенервничавший колдун не шарахнул в запале молнией) выдал удивительно лаконичное повествование:
С островом пытается договориться наш прямой конкурент. Есть шансы, что он захочет сделать жест доброй воли.
Ах, вот оно что. Мой самозваный недруг и сюда втискивает свой длиннющий нос.
Почему на сегодняшней встрече мне никто и ничего не сообщил о Саламате. Этот наглец уже оправился от трепки?
Я, с вашего позволения, сообщу Лису. Он займется, – маг собирался ретироваться в коридор.
Стой, – я задумался. – Скажешь Льву, чтоб усилил охрану Цитадели. И усилить дозоры вокруг гряды. И еще раз уточнить списки ответственных за проведение Черного Схода. И скажи Храну чтоб живо здесь был!
Он всегда останется мелким пакостником этот Саламат. Ему далеко до размаха подлинного Темного Владыки. Но не занимать коварства. Так же как его уродам находчивости.
Когда за магом закрылась дверь, я только покачал головой. Объединенные силы острова Харр и этого самозванца Саламата – чего ждать от них?
Глава 2
... поэтому наиболее важным в деле увеличения Ваших Темных легионов является правильная организация вербовки. Да Вам недоступны праведные паладины, великие герои, светозарные витязи и прочий сияющий белизной помыслов сброд. Однако Ваших силах создавать своих героев. Дурная слава и ореол темного романтизма – вот Ваши сильнейшие орудия. Первое пугает всех. Второе популярно среди молодежи. Организовывайте курсы приспешников – школы жрецов, магов и воинов собственного культа. Рано или поздно старые герои исчезнут, а все молодые будут воспитаны в Вашей традиции...»
Темный Властелин Грай «Дракон» Триградский
Владыка Тьмы. Секреты мастерства – шаг за шагом» (рукопись)
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Накануне Черного Схода, перед самым днем Летнего Солнцестояния ворон принес послание от наших соглядатаев в Царстве. По всему выходило, что к нашей границе начали стягиваться войска Яромира Славного.
Отряд в полторы сотни под руководством пьяницы Молотеева прибывший на прошлой седмице к главному аванпосту – Стояровым вратам я расценил как обычную предосторожность перед Черным Сходом. Купецкая Гильдия Царства официально с Триградьем не очень-то дружила, но такой повод как последующая за Сходом большая ярмарка они пропустить не могли.
