Читаем без скачивания За ночью будет рассвет - S А

И тут я наткнулся на тонкое гибкое дерево, стукнувшись о его ствол лбом. Слабая боль отрезвила меня. Я подпрыгнул, как мог высоко, и мне удалось обхватить руками нижнюю ветку. Меня потянуло вниз, в топь. Я подождал, пока войду в нее по пояс, отпустив ветку тут же вцепился в ствол, перебирая руками двинулся к слоняющейся верхушке дерева… Я уже погрузился по плечи, но девочка была рядом. Я схватил ее одной рукой за волосы. Дернул… Что мне было делать? Я не мог лишить ее это боли. Я тянул ее к себе, и он стала всплывать. Вскоре она была настолько близко, что я смог нащупать и обхватить ее бедра ногами. Вложив в них всю оставшуюся силу, я рванул вверх. Дерево помогло мне; оно стало распрямляться. Я держался одной рукой. Другой обнимал девочку… Но сил уже не было. Пальцы скользнули по коре. Я оказался в трясине. Вместе ней…

Нет, нам не суждено было погибнуть. Я вдруг осознал что крепко стою на ногах. Что подо мной твердая земля. Оставалось только выбраться на сухое место из этого ужасного месива… Берег был в трех шагах, но сделать их стоило немалых сил. Я справился! Уложив девочку на мягкую траву, упал рядом…

Зачем я это рассказываю? Я хочу, чтобы ты понял чего меня лишили… В какую страшную беду я попал… Дружба с этой девочкой привела к трагическим событиям, цепь которых тянется и по сей день…

Девочка очнулась первой. Я, лежащий перед ней, был ее спасителем. Это доказывала моя грязная одежда, мое перепачканное тело. Она призналась потом, что увидела во мне прекрасного принца, которого судьба послала ей на помощь… Она принесла в ладонях немного воды и омыла мое лицо. Проведя пальцем по моим губам, убирая грязь, внезапно склонилась и прикоснулась к ним своими… Я тут же очнулся. Сел. Обалдело захлопал глазами.

Она была не старше меня. Это был ее первый поцелуй подаренный мальчику. Я же не знал как поступают в подобных случаях, и решил что очередь за мной…

Она сидела подле меня завораживая своей очаровательной улыбкой. Я подполз к ней на коленях, быстро приблизил свое лицо к ее лицу. Она не отшатнулась, даже потянулась навстречу. Наши губы опять соединились. Я задержал выдох. Мой язык слегка высунулся, стал искать что-то. Столкнулся с ее языком… Тут я испугался. Быстро вскочил и бросился бежать…

Но убежал не далеко. Нога запуталась в сплетшихся пучках травы и я растянулся… Все было против меня! Даже трава не хотела отпускать..

Девочка стояла неподалеку. Ждала. Я поднялся и обреченно пошел назад. К ней.

— Кто ты? — спросил я.

Она открыла рот, но только слабое дыхание вырвалось наружу. Она не могла говорить! И тот слабый шелест на болоте, чудом уловленный моим ухом, был ее криком…

Я заплакал. Навзрыд. А она виновато улыбнулась, взяла за руку и повела меня, зареванного несчастного мальчишку…

Я понял куда.

Неподалеку было озеро.

Окунувшись в прохладную воду я успокоился. Но тут под ложечкой сильно кольнуло и я оглянулся. Она стирала свою и мои одежды! Да, они нуждались в этом, но мы теперь были совершенно отрезаны друг от друга своей обнаженностью… Мне было больно смотреть, но я таращился на нее и не заметил как пошел навстречу…

Ах милый мальчик! Ты не знаешь этого. Тебе только предстоит пережить эти минуты… Но у каждого мальчика наступает то время, когда он отбросив свой стыд окунается в необыкновенное таинство, данное ему природой… Я вышел на берег. Девочка уже закончила стирать. Мы были чистыми и одежда наша была чистой. Я выжал из нее воду и разложил на траве под палящими лучами солнца… Мы очень долго неподвижно сидели рядом, разглядывая друг друга. Шло время и кончался день. Мы оделись и я пошел провожать ее.

Избушка стояла неподалеку. Девочка хотела чтобы я зашел, но я отказался. Она вздохнула и пошла к дому одна. Но перед этим подарила еще один поцелуй…

Что было! Элвас, оказывается, видел нас. За ужином он рассказал об этом. Но вложил в свой рассказ непомерную грязь… Я убежал. Я не мог слушать. Ведь меня обвиняли в том, что я лишил девочку чести. И это-то в десять лет! Элвас свои проделки, о коих отец догадывался, и даже один на один поговорил с ним однажды, взвалил на меня. Он хотел уничтожить меня в глазах отца. Отец же был справедливым человеком. В ту ночь, расплакавшись, я рассказал ему о прекрасной незнакомке. Не скрывая своих чувств, признался в сладостном трепете пронизывающем душу, когда впервые прикоснулся к ее губам… Отец слушая мою исповедь молчал, потом прижал меня к себе и поглаживая рукой мои волосы, отнес в постель.

Я выплакался и заснул, вселив в душу Элвиса черную злобу…

— А что было дальше?

— Мальчик мой, к чему слушать о несчастьях, способных поселиться и в тебе. Ты и так близко к сердцу принял мой рассказ. Боюсь: не случиться ли чего… Еще недавно ты летел к смерти, почти сейчас задыхался под водой…

— Учитель… Мне будет хуже, я знаю, если не буду знать.

— Знать? Да, ты должен это знать… Чтобы избежать беды. Ты должен ведать, с чем сталкиваешься в последние дни… Но есть ли в тебе сила, чтобы слушать меня?

Глаза мальчика заблестели от нетерпения.

Рано утром отец разбудил меня. Вскочив на коня он посадил меня перед собой. И мы поскакали к озеру. Девочка сидела на крыльце. Она ждала кого-то. Меня! Я понял это! Увидев нас, она вскочила. Я спрыгнул на землю. Отец легонько кивнув головой поскакал прочь. Я растерялся. Девочка же, схватив меня за руку, потащила в дом. Так я получил благословение своего отца.

Матерью девочки оказалась уже немолодая седая женщина. Немного сгорбленная, морщинистая, но с глазами молодой девушки… С первого взгляда я полюбил ее как родную мать. С этого дня она заменила мне ее. Я днями и ночами стал пропадать в этом доме. Отец встречая меня, когда я возвращался, грустно улыбался. Он скучал без меня, но не хотел мешать моему тихому спокойному счастью.

Прошел год. Моя дружба с девочкой стала еще крепче. Я многое узнал и понял. Научился даже говорить с ней. В ее глазах я читал ее мысли. Отвечал ей взглядом. Не нужно было слов не успевающих за чувствами. Это было наслаждение — молчать и понимать друг друга. Она часто вспоминала нашу первую встречу. Называла меня прекрасным принцем. И на прощание, когда я уходил к отцу, дарила очаровательный поцелуй…

В один из дней мы выкупавшись в озере собирались уходить, чтобы поспеть к ужину. Дорогу нам преградил Элвас. Он твердо подошел, взметнул на головой руки, словно в них был топор рубанул между нами воздух и резко развел руки в стороны. Девочка, сбитая ударом, покатилась по траве. Я же упал навзничь. По щеке заструилась кровь. Элвас схватив меняя в охапку, припечатал грудью к коре векового дуба и крепко привязал к нему веревкой так, что ноги оказались над землей. Потом он рванул мои волосы. Голова откинулась и рта блеснуло лезвие кинжала… Нет, Элвас не хотел убивать меня. Он уготовил кое-что похуже. Кинжалом он разжал мои зубы и вылил в рот отвратительную пакость. Я ослаб и повис на своих путах, не зная тогда, что вместе с легким и даже приятным покалыванием в спине во мне умирает мужчина…

Отец нашел меня в глубоком обмороке. Девочка истекла кровью. Обрывки ее платья были разбросаны по всей поляне…

Элвас надолго исчез из моей жизни. Его прощальным приветом была стрела, пронзившая нашему отцу горло.

Страшный шок парализовал мою душу. Но мать моей несчастной подруги вложила в меня одного всю свою любовь. Выплакав свое горе, я понемногу пришел в себя. И стал жить. Без отца и своей первой детской любви…

Ремми же ничего этого не знал. За неделю до этих событий отшумела веселая свадьба. Брат уехал жить в город вместе с прекрасной и доброй женой. Однажды он приехал. Дом своего детства нашел заброшенным и пустым. Но где меня искать догадался сразу.

— Спасибо Ремми. Ты был добр ко мне. У тебя будет скоро сын… А я не могу оставить мою маму.

Так мы расстались. Он не мог сказать что жена тяжело больна и быть матерью не сможет.

Мама, теперь я так называл женщину, приютившую меня, хотела видеть меня честным, образованным, достойным человеком. Она многому научила меня. Кроме чтения счета и письма мой детский ум усваивал тайны недоступные многим людям. Во мне проснулись необычайные способности. Простое чтение чужих мыслей казалось уже пустяком. Лесные травы интересовали меня. Я научился прогонять многие болезни. Варя зелья и делая настойки, я пытался придумать нечто новое… И мне это не раз удавалось. Вывихи и ушибы, которые часто случались со мной по неосторожности, я залечивал за пару часов. Научился усилием воли, почти мгновенно останавливать кровь… Но главное было впереди. Мать незаметно вела меня к магии — особому дару, которым обладают по-настоящему лишь немногие из смертных.

И вот мне исполнилось пятнадцать. В ночь моего рождения, в избушку где мы так и жили, вошел худой но крепкий старик с белоснежными волосами.