Легкий акцент, возможно, французский. Звук «р» в слове «красивый» слегка перекатывается.
— Это что, вежливый способ сказать мне, что я здесь явно не завсегдатай? — огрызнулась я. Когда я нервничаю, всегда начинаю немного наглеть.
— Нет, конечно, нет, я вас просто поддразнивал. И ничего явного тут нет. Это просто ночной клуб. Большинство посетителей не имеют никакого отношения к нашему образу жизни, они всего лишь любят одеваться в черное и тусоваться по клубам. Нет, Сулейман рассказывал мне про вас и упомянул, что вы нами просто очарованы.
— Ну что это, в самом деле! — Я негодовала особенно сильно, потому что это было правдой. — Не помню, чтобы я употребляла слово «очарована».
Эрик наклонился ко мне так, что его губы оказались в каких-то двух дюймах от моих. От него исходил насыщенный сладкий аромат, что-то такое, что я узнала, но не могла определить. Явно не одеколон, а, скорее, какой-то присущий только ему запах.
— Но ведь вы очарованы, правда, Энджи? — прошептал он голосом низким и ласкающим.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Но когда выдохнула, голова у меня закружилась, словно я выпила целых три «космо». Не открывая глаз, я потянулась к нему, на секунду забыв, кто я такая и где нахожусь, желая погрузиться в этот запах, желая поцеловать его в губы… но тут головной мозг вернулся, взяв верх над мозжечком. Я отодвинулась, открыла глаза, мысленно ущипнула себя и сделала большой глоток коктейля. Эрик тоже выпрямился и теперь видел весь стол.
— Эрик, а чем вы занимаетесь по жизни? — спросила Кимберли.
— Хм… по жизни? Интересное выражение. По жизни я просто живу. А если вы имели в виду, чем я занимаюсь ради денег, то понемногу и тем, и этим. Фондовая биржа, вложение капитала, недвижимость.
Я искала улыбку, чтобы понять, не шутит ли он, но он говорил с серьезным лицом. Я решила, что если бы он врал, то ему бы хватило ума выбрать что-нибудь одно, а не все три области одновременно.
— А я модель, — встряла вдруг Лилит.
У нее действительно наличествовали ввалившиеся Щеки, испорченная прыщами кожа и темные круги под сипами — все то, что бросается в глаза у моделей, если видеть их вблизи. Впрочем, постоянная диета из кофе, сигарет и кокаина вовсе не обязательно означала, что она зарабатывает деньги на подиуме.
— Правда? И где вы снимались в последний раз? — спросила я, вовсе не желая язвить, но не в силах удержаться.
— Во французском «Воге». — Лилит улыбнулась. Да, тут она меня поймала — чтобы проверить, правда ли мо, нужно приложить усилия.
— Вам бы следовало дать мне свою визитную карточку, — парировала я. — Мое агентство часто нанимает моделей. Возможно, я смогла бы время от времени находить вам работу.
Я взглянула на Эрика и вдруг сообразила, что мы с Лилит, похоже, сцепились как раз из-за него, а я этого даже не поняла. Судя по его самоуверенной улыбке, он именно так и думал.
— Вы живете в Сан-Франциско, Эрик? — спросила я.
Он покачал головой:
— Увы, нет. Это прелестный город, но я здесь только по делам.
Я ощутила довольно заметный укол разочарования.
— И где же вы живете? — уточнила я, надеясь, что он назовет какой-нибудь город поблизости, но нехорошее предчувствие подсказывало, что ответом будет Париж, Танжер или Буркина-Фасо.
Сулейман вмешался раньше, чем Эрик успел ответить. Он подался вперед, обращаясь сразу ко мне и Кимберли:
— Эрик и Лилит как раз двое из тех, кого я собирался использовать в нашей рекламной кампании. Я просто в восторге от того, как они выглядят, а вы?
Ну, от одного из них точно.
— Лилит модель, так что у нее уже есть опыт, — продолжал Сулейман.
Лилит выдала мне усмешечку в стиле «я же говорила».
— Покажите-ка им свои зубы, вы оба, — попросил Сулейман.
Лилит оттянула верхнюю губу, и я ахнула. У нее были безупречные небольшие клыки, примерно полдюйма длиной и цветом в точности, как и остальные зубы. Они выглядели такими же настоящими, как у тигра в зоопарке Сан-Франциско. Источник: http://darkromance.ucoz.ru/
Сулейман сказал:
— Мы сделали их ей примерно год назад. Не знаю, где раздобыл свои Эрик, но у него они даже лучше. Покажи им, Эрик.
Глаза Эрика сверкнули в свете свечи.
— Может быть, позже. — Он улыбнулся, не обнажая зубы.
Внезапно я почувствовала, что необходимо сменить тему.
— Скажите, Эрйк, а откуда вы знаете Сулеймана и Моравию?
— О, мы с Сулли давние друзья. Давайте лучше поговорим о вас. — Он опять наклонился ко мне, но я отодвинулась, не рискуя снова подпасть под магию его аромата. — Сулли говорит, что вы занимаетесь рекламой «Макабр-Фактор». А с какими еще компаниями вы работаете?
Я стала припоминать «домашние бренды» «ДВУ».
— «Стревичная водка». Вы же видели эти большие биллборды с обнаженной леди в бутылке? Ну, как кораблик в бутылке? — Эрик кивнул, глядя на меня своими прозрачными глазами. — Ммм… зубная паста «Комет», вы, ребята, наверное, много пасты изводите, так вот мы ее рекламируем. «Тангенто» — это большая компания, у нее полно дочерних фирм, вы их скорее всего тоже знаете, — спорттовары «Адонис», нижнее белье «Венера». Целлюлозно-бумажная фирма «Юникорн», они производят… эээ… бумажную продукцию.
«Боже мой, что за чушь я несу!» — подумала я.
Эрик улыбнулся:
— Вовсе нет. Мне известны все эти компании. Очень высокий уровень.
Странно, к чему он сказал «вовсе нет»? Где логика? Полное впечатление, что он прочитал мои мысли.
— Должно быть, вы отлично выполняете свою работу, — продолжал Эрик, — но как-то совсем не кажетесь типичным представителем.
— Типичным представителем чего? — спросила я. Мне казалось, что он со мной играет, но я совсем не хотела, чтобы это прекратилось.
— Деловой женщины, работающей с девяти до пяти; Вы больше похожи на человека творческой профессии.
— Ну, я была когда-то актрисой. В колледже специализировалась на драме.
Эрик понимающе кивнул:
— Да, актрисой, мне сразу следовало это сказать. А почему бросили?
— Три стандартные причины. Еда, одежда и крыша над головой.
Эрик накрыл мою ладонь своей рукой — холодной, как лед, но он только что поставил свой стакан со льдом.
— Не хотите потанцевать? — спросил он.
Хотя я много лет занималась спортом ради работы в театре, танцевала я, как характерная актриса. Пришлось срочно придумывать отговорку.
— Не особенно. Кувалда никогда не была моим любимым музыкальным инструментом.
Эрик засмеялся.
— Не там, — произнес он. — Мы, свои люди, знаем куда более приятные места. — Не отпуская мою руку, он помог мне подняться и объявил: — Мы идем танцевать.
