– В самом деле? – удивился Бьюмон. – Доктор О'Нейл придерживается иного мнения.
– Доктор О'Нейл заблуждается. В самом-то деле, мистер Бьюмон, вы, фигурально выражаясь, заказали нам пушку, чтобы убить комара. Неужели вы всерьез считаете, что мы, бизнесмены, после одного выстрела выбросим пушку на свалку?
– Нет, пожалуй. Каковы ваши планы?
– Коммерческое использование гравитационного модулятора. Подозреваю, что мы получим неплохую цену за соответствующую модификацию этой машины, скажем, на Марсе.
– Да, конечно. Это было бы вполне реально. Но я буду до конца откровенен с вами, мистер Клер: скорее всего, у вас ничего не выйдет. В интересах Земли использование изобретения доктора О'Нейла должно быть ограничено только этой планетой. По-видимому, администрация сочтет необходимым вмешаться и распространение модулятора станет правительственной монополией.
– А как вы утихомирите О'Нейла?
– Ввиду изменившихся обстоятельств, откровенно говоря, не знаю. У вас есть какие-то предложения?
– Корпорация, где он будет президентом и обладателем значительной части акций. Кто-нибудь из наших многообещающих молодых сотрудников станет председателем совета директоров. – Клер подумал о Карсоне, потом добавил, наблюдая за реакцией Бьюмона. – Акций будет достаточно много.
Бьюмон проигнорировал приманку.
– И надо полагать, корпорация будет работать по контракту с правительством, ее единственным клиентом?
– Что-то в этом духе.
– Что ж, пожалуй, логично. Может быть, мне стоит переговорить с доктором О'Нейлом.
– Прошу вас.
Бьюмон связался с О'Нейлом, и когда тот появился на экране, завел разговор вполголоса. Вернее, вполголоса говорил только Бьюмон, сам О'Нейл кричал так, что едва выдерживал микрофон. Клер тем временем пригласил Фрэнсиса и Грейс и объяснил им, что происходит.
Наконец Бьюмон повернулся к ним лицом.
– Доктор желает поговорить с вами, мистер Клер.
– Что это за чушь собачья, которую мне пришлось тут выслушивать, сэр? – спросил О'Нейл, смерив Клера холодным взглядом. – Как понимать ваши слова о том, что эффект О'Нейла принадлежит компании?
– Это оговорено в вашем контракте, доктор. Вы разве не помните?
– Не помню? Я даже читал эту дурацкую бумагу. Но предупреждаю: я потащу вас в суд, и разбирательство затянется на долгие годы. Я не позволю так себя дурачить!
– Подождите, доктор, – успокаивающе произнес Клер. – Мы не собираемся пользоваться преимуществом, предоставленным нам всего лишь юридической формальностью, и никто не оспаривает ваши права. Позвольте мне обрисовать, что я имею в виду… – И он вкратце изложил ему свою идею корпорации.
О'Нейл внимательно дослушал, но лицо его по-прежнему хранило неумолимое выражение.
– Меня это не интересует, – сказал он резко. – Я скорее передам все свои права правительству.
– Я не упомянул еще одно условие, – добавил Клер.
– И можете не беспокоиться.
– Видимо, все же придется. Это будет скорее, джентльменское соглашение, но оно очень важно. У вас хранится «Цветок забвения»…
– Что значит «хранится»? – мгновенно насторожился О'Нейл. – Это моя собственность. Моя. Понятно?
– Согласен, – сказал Клер. – Однако мы делаем уступку в отношении подписанного вами контракта и хотим кое-что взамен.
– Что именно? – Упоминание о «Цветке забвения» сразу поубавило О'Нейлу самоуверенности.
– Вы остаетесь владельцем «Цветка», но должны пообещать, что я, мистер Фрэнсис и мисс Кормет имеем право появляться иногда у вас, чтобы взглянуть на ваше приобретение. Возможно, это будет случаться довольно часто.
О'Нейл даже оторопел.
– Вы хотите сказать, что будете просто смотреть на «Цветок»?
– Да, именно.
– Просто смотреть и наслаждаться?
– Совершенно верно.
Теперь О'Нейл взглянул на него по-новому, с уважением.
– Я не оценил вас раньше, мистер Клер. Приношу свои извинения. А насчет этой корпорации… Поступайте, как знаете. Мне все равно. Вы, мистер Фрэнсис и мисс Кормет можете появляться и смотреть на «Цветок», когда пожелаете. Даю слово.
– Спасибо, доктор. От нас от всех, – сказал Клер, быстро, насколько это было возможно, чтобы не показаться невежливым, распрощался и отключил экран.
Когда Бьюмон заговорил, в его голосе тоже чувствовалось гораздо больше уважения:
– В следующий раз я, по-видимому, просто не стану вмешиваться в подобные дела: вы справляетесь с ними гораздо лучше. Ну а сейчас мне пора прощаться. До свидания, джентльмены, до свидания, мисс Кормет.
Он вышел, дверь за ним опустилась на место, и Грейс сказала:
– Похоже, дело сделано.
– Да, – откликнулся Клер. – Мы «вывели его собаку погулять». О'Нейл получил, о чем мечтал. Бьюмон – тоже, и даже сверх того.
– Но что именно ему нужно?
– Не знаю, но подозреваю, что он хочет стать первым президентом Федеративной Солнечной Системы, если таковая когда-нибудь образуется. С нашими козырными картами у него есть шанс. Вы представляете себе потенциальные возможности эффекта О'Нейла?
– Смутно, – сказал Фрэнсис.
– А ты думал, например, какую революцию он произведет в космонавигации? Или о широчайших возможностях колонизации новых планет, которые он откроет? Или хотя бы об использовании эффекта в индустрии развлечений? В одной только этой области он сулит несметные богатства.
– А что получим с него конкретно мы?
– Как что? Деньги, старина. Горы денег. Когда даешь людям то, что они хотят, это всегда прибыльно, – сказал Клер, поднимая взгляд на эмблему компании с изображением шотландской овчарки.
– Деньги… – повторил Фрэнсис. – Да, видимо.
– И плюс к тому, – добавила Грейс, – мы всегда можем съездить посмотреть на «Цветок».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
