Или мне уже повсюду заговоры мерещатся?
Ощущая себя насильно вовлечённым в какую-то многоходовую неприятную игру, я выждал около пяти минут и только потом вышел на тёмные улицы Вцалбукута. До рассвета было ещё далеко, а пространство освещали только немногочисленные примитивные факелы. Звёзды скрывали густые чёрные облака. Лишь луны блёклыми пятнами иногда просвечивали через небесную дымку. Темнота вокруг давила до боли в горле, до рези в глазах.
Я потёр пальцами веки, осознавая, что мрак вокруг был никак не связан с моим самочувствием, и с пару минут так и стоял на одном месте. А затем ноги решительно и словно бы сами собой понесли меня прочь.
Шёл я к строению больше похожему на миниатюрную крепость. По сути, крепостью оно и было. В замке обитал градоправитель и он, как и любой человек, которому досталась власть, стремился эту самую власть обезопасить стеной повыше да стражей повнушительнее. Собственно, именно эта стража ни в какую и не желала меня впускать, хотя просил я аудиенции не с градоправителем или его советником, а всего-то с городским магом. А потому, получив категоричный отказ, мне пришлось действовать крайне непривычным для себя способом — не напролом.
Не буду углубляться в то, как я подыскивал место для преодоления ограды и как изящно левитировал над ней, прикрываясь ветками колючего кустарника. Хвастаться тут особо нечем — всё равно меня поймали. Опишу только, что произошло это, когда я крался вдоль садовой тропинки. Сорванные по пути астры и бархатцы, лишённые колючек и не боящиеся первых дуновений осени, не смогли помочь в маскировке спины. Так что я, внезапно услышав громкий приказ стоять на месте, сначала застыл, а потом всё же выпрямился и машинально сжал стебли цветов обеими руками в единое целое.
— Эй, Хойган! У меня тут ворюга. Возьми его на прицел!
Лучник, которого я так старательно обходил, резко обернулся. Испуг в его глазах быстро сменился на предвкушение… Ещё бы! Кто-то только что выслужился вместо позорного выговора!
Колотить меня до поры до времени не стали, но несколько увесистых толчков выдали, чтобы я начал быстрее передвигать ногами. И вели меня, как выяснилось к дежурному начальству, на чей матерный разнос я смог только промямлить, что намеревался де увидеть городского мага по сугубо личным, но крайне важным причинам, а через главные ворота никто пропускать мою скромную персону не возжелал. Ответ вынудил начальника посмотреть на цветы, по-прежнему удерживаемые мною, каким-то странным задумчивым взглядом. Однако, выявив, что я не лгу про отказ внешней стражи, он с чего-то сменил гнев на милость. Отправив посыльного мальчишку впереди и не переставая подозрительно ехидно улыбаться, этот мужчина дозволил мне поблуждать в его обществе по коридорам замка. Правда, оружие меня снять заставили.
…А цветы вот, зачем-то, вновь сунули в руки!
Глава 3
— Да что вы тут выдумали?! — послышался за дальней дверью неприятно визгливый девичий голос.
И, наверное, его обладательнице сказали нечто в ответ, так как она вдруг разразилась самой настоящей гневной тирадой. У меня засосало под ложечкой.
— Чего застыл? — проворчал в мою сторону начальник дежурной смены. — Давай шагай.
— Туда?
— Да.
Увы, но кажется в помещение с истеричной особой мы и направлялись.
…Ага. Точно!
Передо мной распахнули дверь, и я понуро зашёл внутрь. Там находились двое человек. Мальчишка-посыльный и девушка. Если же говорить о комнате, то она была, судя по всему, чем-то вроде гостиной в личных покоях. Сделать такой вывод мне позволила резкая смена интерьера и наличие весьма специфических вещей, вроде круглого стола с чёрным стеклянным шаром на нём. Однако всё остальное своё впечатление я смог составить лишь позже. И то по обрывкам воспоминаний. Рассматривать обстановку было некогда. В тот момент меня больше занимала хозяйка апартаментов.
Эта юная, миниатюрная и привлекательная на первый взгляд (и только на первый!) особа лет семнадцати-двадцати выглядела в половину старше своего возраста из-за капризного изгиба губ да тёмных волос, стянутых в тугой узел библиотекаря так, что ни одна волосинка не выбивалась. Её глубоко синие глаза вот-вот начали бы метать вполне настоящие молнии, а руки требовательно взмывали то вверх, то вниз в такт рассерженным словам, наподобие лебединых крыльев — рукава у накидки были слишком широкими и рюшистыми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
… Вообще, она была одета в самый нелепый пеньюар из тех, что мне доводилось видеть!
![]()
Громоздкая накидка из тяжёлой белой атласной ткани, расшитой серебряными загогулинами и бисером, не выглядела подходящей для домашней одежды, носи её хоть королева. Жёсткий материал следовало использовать для изготовления бального или свадебного платья. Однако, это чудо ещё и сшито было так, что расстёгивалось постоянно, как девушка ни поправляла крючки. А потому всем присутствующим довелось многочисленное количество раз лицезреть нижнюю розовую сорочку, скорее открывающую, чем прикрывающую маленькую грудь. При этом ноги были сокрыты полностью. И даже с излишком! Длина требовала либо высоких каблуков, либо укорачивания сантиметров на пять, чтобы не спотыкаться при попытке ходить. Мне даже пришло в голову, что впопыхах это хрупкое создание надело на себя нечто из чужого гардероба. Слоёв воздушной ткани в юбке сорочки, начинающейся под самой грудью, было столько, что запросто можно было скрыть и последний месяц беременности.
— Кого вы мне тут привели?! — продолжила повизгивать красавица, и мне очень захотелось почесать мизинцем в ухе.
— Вы уж извините, Ваше магичество, — нахмурился начальник дежурной смены. — Этот тип так настойчиво лез в замок с букетом цветов в намерении вас увидеть… Я полагал, что вы его знаете.
— Первый раз вижу! — воскликнула магичка, но уже явно спокойнее. Глаза её сначала воззрились на душистый веник в моих руках, а потом, уже с симпатией, и на меня самого. При этом она быстро провела ладонью по волосам и часто заморгала ресницами.
— Тогда пошёл давай! — пнул меня по икре мой провожатый, но я непостижимым образом устоял на ногах. — Нечего тут…
— Как нечего?! — снова искренне возмутилась девица. — Вы посмели меня разбудить! Сюда его привели! А теперь уводите, что ли?!
— Э-э-э…
— Что вы там мычите?! Встаньте уже вот туда в угол и дайте мне послушать, как этот человек представится!
О, кажется, я понял, почему городского мага не было на пирушке… Да ну такую пирушку в забвение!
— Я, — начал было я произносить своё имя, как меня тут же прервали:
— Фу! Я же чувствую, что вам близка магическая стезя. Как можно было довести себя до такого состояния и вида? Это же неприлично! Своим обликом вы накладываете тень на всё магическое сообщество.
Девушка суровым взглядом «синего чулка» пронзила меня насквозь. Я почувствовал себя неуютно ещё больше, чем прежде, и в поисках поддержки метнул взор на начальника дежурной смены. Тот, кажется, понял, что я жду от него совета, и выразительно посмотрел на увядающие астры. Мои руки тут же затряслись, но я, сделав пару шагов вперёд, протянул веник магичке…
Впервые в жизни я дарил кому-то цветы! И ещё кому!
— Я это… Вот… Вам… Хотел, — постарался утихомирить я дракона.
— Это, конечно, очень мило, — старательно сдерживая вот-вот готовую проявиться на лице довольную улыбку, произнесла девушка и застенчиво приняла букет. Затем она с нежностью поставила его в ближайшую колбу (ваз в комнате не было) и, уже со строгостью маман, блюдущей невинность выводка шаловливых дочерей на выданье, холодно сказала: — Но вы должны понимать, что подобные знаки внимания приличествовало бы оказывать знакомым. Как бы вы ни были увлечены, но я далеко не легкомысленная особа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— О, и мыслей таких не было!
— Это хорошо, — всё же позволила она себе чуть приподнять уголки губ. — Тогда назовите уже своё имя. А то всё молчите и молчите!
