Глава 2
«Берегись Плевны!»
После войны ходила такая байка, будто бы перед ее началом Александр II в шутку поинтересовался у цыганки возможными итогами очередной русско-турецкой схватки. И цыганка ответила: «Берегись Плевны!»[76]
Сцена из фильма «Турецкий гамбит»: палатка «журналистского клуба» в расположении русской армии; входит английский корреспондент Маклафлин. «Сенсация, господа, – Криденер взял Никопол!» – спешит сообщить он голосом неувядающего Даниэля Ольбрыхского. «Как Никополь?! – вскакивает с кресла ошарашенный этим известием Фандорин. – Как Никополь? Вы хотели сказать Плевну!»
Заложенная Б. Акуниным в романе и фильме идея стратегического преимущества Плевны перед Никополем полностью отражает реалии начала войны. И такое понимание в равной степени относилось к обеим противоборствующим сторонам, достаточно лишь внимательно посмотреть на карту театра боевых действий.
Переправа частей IX корпуса у Зимницы была окончена к вечеру 25 июня (7 июля). В это же время на бивуак у деревни Ореше собрались головные части корпуса – «кавалерия, два полка 5-й дивизии и 3 батареи»[77]. Остальные части прибывали в течение двух следующих дней. Согласно распоряжениям штаба армии, одним из направлений дальнейшего движения становилось софийское шоссе. Именно на нем и располагалась Плевна. Около 37 км севернее, у самого Дуная, находился Никополь. Эта крепость с десятитысячным гарнизоном оставалась в тылу русской армии и, по сути, оказывалась в изоляции. А вот значение Плевны, стоящей на развилке шоссейных дорог, как на запад и восток Болгарии, так и на юг, к балканским перевалам, резко возрастало.
Южное направление имело особое значение в стратегических замыслах русского командования. Сюда, к перевалам, после занятия Никополя и Плевны должны были направиться части IX корпуса, «оставив отряд для охраны правого фланга армии»[78].
В фильме «Турецкий гамбит» плевненская интрига завязывается в результате подмены телеграмм. Турецкий «гений шпионажа» Анвар-эфенди воспользовался романтическим разгильдяйством телеграфиста-шифровальщика Петеньки Яблокова и, подменив текст телеграммы, направил войска Криденера не к Плевне, а к Никополю. Истории с телеграммами на той войне порой имели прямо-таки роковые последствия. В определенной мере это коснулось и событий под Плевной. Но их драма все же начиналась не с этого.
25 июня (7 июля) Криденер получает записку из штаба армии с предписанием выслать разъезды: от 9-й кавалерийской дивизии по направлению к Никополю, а от Кавказской казачьей бригады полковника Тутолмина – на Плевну и Ловчу. В записке далее указывалось: «дальнейшие действия предоставляются вполне усмотрению вашего превосходительства, соображаясь с указаниями, полученными от Главнокомандующего, и обстоятельствами»[79]. Таким образом, Криденер в значительной мере был свободен в выборе оперативных решений. Сам же выбор напрямую зависел от имевшейся у командира IX корпуса информации о противнике.
Задача разведывательного обеспечения действий IX корпуса выпадала на Кавказскую бригаду Тутолмина. Уже в ходе войны штаб армии и командование IX корпуса подверглись критике за неэффективное использование маневренных возможностей кавалерии в пространстве между реками Осмой и Видом. В результате, как утверждалось, не были своевременно обнаружены перемещения значительных сил противника, и турки первыми заняли Плевну. В этой критике сполна досталось Кавказской бригаде и особенно ее командиру. В связи с этим подробнее остановимся на действиях этой кавалерийской части.
Рано утром 21 июня (3 июля) штаб Кавказской бригады вместе с приказом о новом подчинении получил и расписание своих действий на ближайшие после переправы дни. Помимо этого в расписании были указаны направления перемещений IX корпуса и 35-й пехотной дивизии, начальнику которой временно была подчинена бригада[80].
О перемещениях IX корпуса в расписании говорилось: «…на пути в Плевну», «…по пути на Плевну и Никополь». И более ничего. Вместе с этим напомню, что, намечая свой «более смелый» план наступления за Балканы, главнокомандующий говорил о IX корпусе только в контексте его выдвижения на Плевну и Ловчу «для обеспечения правого фланга». Все это, на мой взгляд, подтверждает, что сразу после переправы через Дунай основных сил армии ее штаб не ставил перед IX корпусом однозначную задачу в полном составе немедленно выдвигаться к Никополю.
Согласно расписанию полевого штаба армии, 22 июня (4 июля) Кавказская бригада должна была выдвинуться «на шоссе из Белы (Бялы. – И.К.) в Плевну до реки Осмы». После войны полковник Тутолмин вспоминал, что достаточно было взглянуть на карту, «чтобы, глядя на нее, наметить Булгарени местом выхода на Осму»[81]. Селение Булгарени находилось на левом берегу этой реки в 23 км юго-западнее Ореше и в 35 км восточнее Плевны. Рядом с селением проходило софийское шоссе в восточную и западную Болгарию, и именно здесь располагался единственный каменный мост через Осму.
Около полудня 23 июня (5 июля) бригада Тутолмина вступила в Булгарени. Ссылаясь на расписание штаба армии, Тутолмин особо подчеркивал, что «до получения указания корпусного командира (Криденера. – И.К.) Кавказская бригада не имела права предпочесть какое-либо направление по собственному своему выбору. Следовательно, ей было одинаково необходимо освятить местность как прямо перед собой – на Ловчу, куда стягивались скопища черкесов, так и на запад от себя – на Плевну, а равно и на длинный промежуток до Никополя…»[82]. К выполнению этой задачи и приступил Тутолмин, остро нуждаясь в «надежных лазутчиках».
24 июня (6 июля) священник села Булгарени привел в расположение штаба бригады иеродиакона Плевненского округа Евфимия Федорова. Федоров прекрасно знал свой округ и имел в нем большое влияние на православных болгар. Расспросив плевненского иеродиакона, штаб бригады получил важные сведения о противнике, которые были подробно записаны и нанесены на карту капитаном Генерального штаба В.Н. Стромиловым.
В отношении окрестностей Плевны Федоров указал на два моста через реку Вид: один находился в ее нижнем течении, второй же был перекинут через реку на софийском шоссе всего в четырех километрах от Плевны.
Крупные турецкие регулярные части, по словам Федорова, располагались в Софии, Видине и Никополе. Точно указывая пункты концентрации турецких частей, Федоров, тем не менее, завышал их численность. Однако данные, собранные полковником Артамоновым, которыми к тому времени уже располагал штаб армии, более точно отражали действительную численность противника в этих городах. Что касалось Плевны, то там, по словам Федорова, для охраны госпиталя находилась всего лишь рота низама[83] в количестве 150 человек. Для получения свежей информации о перемещениях противника Федоров организовал нечто вроде почты от Плевны до штаба Кавказской бригады в Булгарени.
Таким образом, на основе всей собранной информации и с учетом того, что уже через день-два в Булгарени могли быть передовые части IX корпуса, к исходу 24 июня (6 июля) заявила о себе иная, не предусмотренная расписанием штаба армии, возможность. Достаточно было лишь вновь взглянуть на карту, чтобы убедиться в необходимости скорейшего занятия Плевны. Обладание этим старинным городом являлось ключом к контролю за передвижениями противника с софийского и видинского направлений в восточные и южные районы Болгарии. Теперь уже нахождение в Плевне, как двумя днями ранее в Булгарени, предоставляло Кавказской бригаде лучшие возможности для выполнения ее основной на тот момент задачи – своевременного обнаружения передвижений противника с западных направлений.
Однако у Тутолмина было то самое злосчастное «расписание» – «оставаться на Осме». Но события уже следующего дня показали, что это «расписание» безнадежно устарело и срочно требовались инициативные, решительные, а самое главное, быстрые действия.
Думается, это начинал понимать и сам главнокомандующий. Так, утром 24 июня (6 июля) в приказе о движении частей армии на следующий день он указал 35-й пехотной дивизии из селения Овча-Могила (15 км восточнее Булгарени) выдвинуть, «если нужно, авангард на р. Осму для поддержания Кавказской бригады»[84]. Подобной фразой великий князь явно предоставлял Тутолмину возможности для инициативных действий в пространстве между реками Осмой и Видом.
«Расписание» расписанием, но надо учесть и то, что, согласно стратегическому замыслу кампании, часть IX корпуса после обеспечения правого фланга армии, имея в авангарде Кавказскую бригаду, должна была двинуться «в горы через Ловчу»[85]. Это прекрасно знал Тутолмин. Следовательно, именно со стратегических позиций к плевненско-ловченскому направлению должно было быть приковано все внимание командира Кавказской бригады. А «оставаясь на Осме», реально контролировать это направление было практически невозможно.
