Бьющие с ничтожной, всего-то метров двести, дистанции, зенитки буквально в клочья разнесли бронетранспортеры. Снаряды калибром двадцать три миллиметра пропарывали их пародию на броню, словно бумагу. Да и пехоте, успевшей покинуть машины, досталось изрядно. Впрочем, по ним и без зениток было чему работать.
К чести японских танкистов, они не растерялись и моментально отреагировали на угрозу. Вооружены танки были до зубов, и сейчас зенитчикам наступит кирдык. Да и остальным тоже не поздоровится. Не меньше половины танков уже горели, но и оставшихся хватит за глаза…
Рядом стеной поднялась земля. Полякова отшвырнуло, больно приложив спиной о стенку окопа. Сознания, правда, он не потерял и четко, словно бы зрение обострилось донельзя, увидел, как почти убивший его танк разворачивает башню, выискивая новую цель. И продолжает маневрировать. И если он продолжит разворот, то через несколько секунд будет в идеальной позиции. Ну!
Пригнувшись, Сергей промчался по узкой траншее, добрался до соседнего окопа. Вот почему они не стреляют – двое солдат живы, но контужены близким взрывом. Еле шевелятся, один трясет головой, второй цепляется пальцами за ржаво-красную глинистую землю – и бессильно срывается, падая лицом вниз. Зато гранатомет имеется – древний, как динозавр, и столь же надежный. Хвала богам, их учили работать и с ними. Оружие уже заряжено – только бы успеть! Танк завершает разворот… Выстрел!
Время будто замедлилось, а пространство сузилось – аккурат до кормы вражеского танка. И в нее, наименее защищенную часть любой боевой машины, Сергей выстрелил, уже зная, что попадет – с такой дистанции невозможно промахнуться, а обвеса, подобно русским машинам, японец не нес.
Уже падая, он успел разглядеть, как граната в кольцах взбаламученного воздуха настигла танк. Дальнейшее теоретически глаз воспринять не мог, но он все же то ли увидел, то ли просто дорисовал не в меру разыгравшимся воображением яркий, как вспышка магния, всполох. А потом танк встал, и из развороченного моторного отсека показались было, а потом как-то сразу пропали (видать, сработали огнетушители) мелкие язычки желтого пламени. Но хотя пламя исчезло, что-то там, внутри, все равно горело – вначале из пробоины (а ведь она должна быть куда меньше, мимолетно и отстраненно зафиксировал мозг) пошла тоненькая, а затем все более расширяющаяся, набирающая мощь струя дыма. Затем в танке что-то хлопнуло. Ну и, на финал, можно было полюбоваться, как брызнуло изо всех щелей и тут же опало грязно-дымное пламя.
– У-у! – Поляков чуть привстал и сделал вражескому танку неприличный жест. – Смерть через матумбу!..
И тут же ткнулся лицом в землю, прижатый железной рукой полковника.
– Лежи, придурок!
Как оказалось, сказано это было вовремя. Откуда-то затакал пулемет, над головами прошла, заставив поседеть волосы даже на заднице, свинцовая смерть.
– …Ты молодец, – говорил ему полковник час спустя. – Не испугался и все такое. Но в следующий раз будь осторожней. Слишком уж дорого обошлась твоя подготовка. За Родину умереть почетно, да, но делать это надо грамотно и с толком. А из гранатомета пулять может кто угодно.
Поляков был с ним не согласен, однако кивал и молчал. Цинизм Полтавца не коробил его совершенно. Правда, как бы она ни звучала, остается правдой. Хотя, конечно, мог бы и заранее предупредить, морда толстая…
Задачу свою они, чего уж там, выполнили. Заставили противника развернуть сюда основные силы. Те танки, которые столь успешно смогли расправиться с Леночкой и Сурком, угодив под удар хорошо подготовленной, отлично вооруженной пехоты, были сожжены в считанные минуты и с минимальными потерями. Японская пехота не успела даже толком развернуться для атаки, как была уполовинена и в беспорядке отступила, лишившись практически всей техники. И противник, чтобы не дать атаке захлебнуться окончательно, ввел в бой свои резервы.
О да! Эти танки формально были лучше, и собралось их больше. Но воевали они так, как и положено обычным людям. И позорно проворонили удар «засадного полка», той группы игроков, чьи машины, тщательно замаскированные, располагались в стороне от места боя. Молодняк, конечно, не был так натаскан, как первый состав, но этого и не требовалось. Их подготовки вполне хватило, а преимущество в скоординированности и выключенный инстинкт самосохранения делали остальное. Ценой потери шести танков они сожгли под два десятка японских машин, после чего наступать противнику стало просто нечем. Больше, если верить разведке, у него в округе ничего не было.
– Ну что, посмотрим, что нам досталось? – усмехнулся Полтавец, убедившийся, что, во-первых, его нотация выслушана, а во-вторых, Сергей впал в знакомое любому офицеру и студенту состояние, когда слова говорятся, на них кивают, но уже не реагируют.
Сергею потребовалось не менее пяти секунд, чтобы до него дошло сказанное. Полтавец лишь усмехнулся, махнул рукой в сторону вражеских танков, вылез из окопа и решительно зашагал к ним, по щиколотку проваливаясь в перекопанную гусеницами землю.
Это же место. Через пятнадцать минут
– Оно! – Поляков спрыгнул с опаленной огнем и искореженной взрывами брони. Облупившаяся и обгоревшая краска шуршала под ногами, неряшливой чешуей осыпаясь на землю. – Очень похоже на наши танки, и страхуются они, сколь я могу судить, точно так же, один в один. Самоликвидатор – и все, концы найти сложно.
– Но можно, – Полтавец задумчиво поскреб пальцем успевшую отрасти и немилосердно чешущуюся щетину на подбородке. – Есть смысл вывозить?
– Нет. Там все спеклось в месиво. Хотите – взгляните сами.
Полковник не поленился залезть на броню и посмотреть в люк, подсвечивая себе фонариком. Да уж, действительно в месиво. И яйцеголовые вряд ли смогут накопать здесь хоть что-нибудь серьезное. Даже зная, что искать. Один сплошной ком изувеченного и сплавленного в единую черную массу непонятно чего. С преобладанием жженой пластмассы, но это сейчас единственная (и совершенно бесполезная) информация.
Для очистки совести они прошлись по всем танкам. То же самое. Или полностью выгоревшие и частично развороченные внутренними взрывами «игровые» машины, или куда лучше сохранившиеся, более современные, но – обычные. То и другое интереса по большому счету не представляло.
– Что говорят наши хакеры?
– А что они могут сказать? – зло поморщился полковник. – Толку с них как с козла молока.
Сергей хмыкнул понимающе – к реальным возможностям чрезмерно распиаренных отечественных любителей покопаться в чужих файлах он изначально относился скептически. Махнул рукой – и скривился.
– Чего?
– Спина. То ли застудил, то ли дернул…
– Бывает. Мазь надо. На основе змеиного яда неплохие есть.
– Домой приеду – тещу попрошу, чтобы плюнула.
Полковник коротко хохотнул – шутка была заезженная. К тому же он знал, что с тещей его подчиненный живет душа в душу. В смысле практически
