– Знала бы, что приедешь, попросила бы Веру приготовить что-нибудь особенное, – сказала Саша, заправив за ухо тёмно-каштановый локон. – Ты ведь в последнее время так редко у нас бываешь. Кстати, почему один? Где Андрей?
– У своей ненаглядной Ольги, – отмахнулся я. – Передам ему от тебя привет.
К Андрюхе Саша относилась хорошо, но… не так, как ко мне. Андрея она считала просто хорошим мальчиком и приняла его только из-за меня, из-за нашей с ним дружбы.
Я хорошо помнил день, когда в семью Вяткиных, в которой мы с Андреем оба были приёмными, явились незнакомые мужчина и женщина. Они представились сотрудниками органов опеки и сообщили, что из-за рано проявившегося дара меня забирают, чтобы отправить в специализированное учебное заведение. Тогда я сильно разволновался, но очень обрадовался грядущим переменам. Мне искренне хотелось научиться контролировать силу, которая в те мои девять лет прорывалась не раз.
Огорчало меня только то, что придётся оставить Андрея одного. Нет, мы с ним не были родными по крови, зато по духу точно являлись самыми настоящими братьями. Покидая квартиру Вяткиных, я очень переживал, что больше никогда не увижу его. Зато с остальными распрощался с радостью.
Тот день стал в моей жизни поворотным. Разделил её на «до» и «после». Я и представить не мог, что ждёт меня впереди. И уж точно не догадывался, что тем же вечером познакомлюсь с родным отцом.
– Алишер обещал приехать пораньше, – с милой улыбкой сообщила Александра, вернув меня из воспоминаний о далёком прошлом.
Помню, когда-то Саша казалась мне высокой. Теперь же я смотрел на неё сверху-вниз. А ведь она старше всего лет на четырнадцать. Наверное, потому мы с ней с самой первой встречи легко нашли общий язык.
Сейчас ей было тридцать восемь, но выглядела она максимум на тридцать. И куда больше была похожа на мою старшую сестру, чем на мачеху.
– Где спиногрызы? – спросил я, убедившись, что мелких сорванцов дома нет. Если бы были, то уже бы точно примчались меня встречать.
Саша нервно вздохнула и опустилась в ближайшее кресло.
– У близнецов слишком часто стали случаться вспышки силы, – с плохо скрытой грустью проговорила она. – Алишер настоял, чтобы они прошли исследование на уровень и предрасположенность дара. Меня, как видишь, решили оставить дома.
– Почему? – я действительно не понимал.
– Потому что буду переживать и тем самым нервировать детей. Я же прекрасно помню, что это за процедура. Сама едва не погибла, когда меня впервые проверяли, – она понуро опустила плечи. – Али пообещал, что лично проконтролирует процесс, но мне всё равно страшно.
– Да ладно тебе, – я присел на подлокотник и приобнял любимую мачеху за плечи. – Папа точно всё сделает в лучшем виде. Вот увидишь.
– Мик, – она подняла на меня полный тоски взгляд. – Ведь теперь их заберут учиться. Увезут от меня… скорее всего, на Даркар. Даже не представляю, как они там будут. Им ведь всего по девять. Они совсем маленькие.
– Саша, мне тоже было девять, когда меня отправили учиться. Справился. Поверь, в этом нет ничего страшного. Даже наоборот, – попытался успокоить её.
Но она отрицательно помотала головой.
– Ты уже тогда знал, какой несправедливой может быть жизнь, а Ди и Кай даже в школу нормальную никогда не ходили. Они вообще росли у нас, будто в теплице. Али слишком боялся покушений. А теперь их увезут…
Она шмыгнула носом и крепко зажмурилась.
– Ладно, Саш. Не нужно. Всё обязательно будет хорошо, – я попытался найти нужные слова. – Лучше порадуйся за мелких. Пусть они знают, как ты ими гордишься. Тогда им тоже будет проще пережить грядущие перемены. А если увидят тебя заплаканной и нервной, то им самим станет страшно.
Александра медленно вдохнула, выдохнула и решительным жестом смахнула с щеки слёзы.
– Ты прав, – сказала она, сев ровно. – Спасибо.
А от зарождающейся истерики не осталось и следа.
Меня всегда поражало, как она умудрялась за пару мгновений брать себя в руки. Вот и сейчас сумела собраться, спрятать лишние эмоции и переключиться на правильные мысли. Хотя, учитывая то, за кем она замужем, ей без таких способностей никак не обойтись. Ума не приложу, как она вообще решилась стать супругой моего папы. Это точно можно назвать настоящим подвигом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***
Когда домой вернулись мелкие и отец, мы с Сашей сидели на кухне и болтали обо всяких глупостях. Я рассказал ей об Ангелии, нашей случайной встрече и странностях, которые ощутил в ней. Саша слушала, нахмурившись. А когда я закончил, медленно помотала головой и сказала, что у неё дурное предчувствие.
Увы, пояснить его сути она не успела ‒ тишину дома разбили громкие голоса двух сорванцов, которых сейчас явно переполняли эмоции. Спустя всего несколько секунд эти ураганы уже влетели на кухню и с двух сторон облепили мать.
– Мама, я поисковик, как ты! – восторженно сообщил Кайтер.
– А я эмпат, как дядя Дарис! ‒ вторила ему сестра. – Мамочка, это так классно! Мы поедем учиться!
– На Даркар! – восхищённо добавил брат.
– Папа уже отправил запрос!
– Это так круто!
– Мамочка, мы станем настоящими суперлюдьми! – заявила Диана, изобразив странный жест руками.
– Супергероями, как в фильмах! – подпрыгнул на месте Кай.
Я закатил глаза. О, да – эти двое точно смогут поставить Даркар на уши. Заранее сочувствую их учителям.
Вошедший на кухню отец наблюдал за сценой со сдержанной улыбкой. Уверен, ему эти двое прожужжали все уши ещё в эрши. Хотя, с папой они всегда вели себя куда сдержаннее. Мне иногда казалось, они его побаиваются.
– Привет, пап, – махнул я ему.
– Ты вовремя, Мик, – кивнул отец. – Задержись после ужина. Есть разговор.
С этими словами он развернулся и покинул кухню. Саша проводила его настороженным взглядом и, что-то шепнув детям, поспешила за супругом.
– Ну что, спиногрызы, как прошло исследование? – спросил я.
И следующие полчаса слушал восторженные рассказы о том, как там всё было интересно, хоть и немного неприятно. Диана призналась, что в сам момент проверки, даже расплакалась. А Кай самодовольно бросил, что он всё перенёс смело и стойко.
Ужин прошёл в тёплой семейной атмосфере. Впрочем, как всегда. Но в этом была целиком и полностью заслуга Александры. Именно она являлась душой этого дома и всей нашей семьи. Даже папа рядом с ней всегда смягчался и становился похожим на обычного человека, пришедшего домой после тяжёлого рабочего дня.
Я любил приезжать к ним, но жить предпочитал отдельно. При всём моём уважении к отцу, существовать на одной территории мы не могли категорически. Он даже неосознанно пытался меня подавлять, а я подсознательно всегда сопротивлялся. Тут во многом виноват дар, который у нас с ним был одинаковым. А вот у кого он сильнее я бы никогда не хотел узнать. Нет уж, лучше жить в блаженном неведении.
После ужина, отец дал мне знак идти за ним и направился на второй этаж, где располагался его домашний кабинет. Проходя мимо висящего в холле огромного зеркала, я невольно обратил внимание на наши с ним отражения. Да, когда я был мелким пацаном, грозный лорд Эргай казался мне кем-то вроде сурового небожителя. Теперь же мы будто оказались на одном уровне. Стали одного роста, да и телосложением я тоже пошёл в папу. Унаследовал от него и светло-русый цвет волос, и цвет глаз, но, по его же словам, смазливыми чертами лица пошёл в мать. Хотя все вокруг мне говорили, что я копия дяди Дариса ‒ папиного младшего брата.
Отец был строгим и суровым человеком с тяжёлым характером и таким же тяжёлым взглядом. В детстве он казался мне совершенно невозмутимым, непоколебимым и даже монументальным. Человек-скала. Суровый, как все льды Арктики, но справедливый и мудрый. Иногда складывалось впечатление, что ему вообще чужды человеческие чувства и слабости.
Вот только, когда он устало опустился в своё массивное кресло за письменным столом, я вдруг понял, что сейчас папа совсем не так спокоен, как пытается показать. Наоборот, его что-то очень и очень тревожит.
