Доктор Вайли, который был автором закона „О чистой еде и препаратах“ 1906 года, и одним из его лобистов вплоть до 1912 года, был вынужден оставить свою должность из-за „отказа кланяться под давлениями гигантских интересов химической и лекарственной промышленностей“ — согласно Максу Губерману (Max Huberman) в его статье „Footnotes to the FDA“ в октябрьском выпуске 1982 года издания „Health Foods Retailing“. Он добавил, что Вайли, который скончался 30 июня 1930 года, был бы очень разочарован в существующими администрациями FDA и USDA, и их постоянных прогибах под давлением промышленности.
Вайли начинает свою книгу с расскза о том, как „эксперты“ и производители настаивали, что бензоат натрия и другие добавки — это безопасные для продовольственного использования вещества, и затем объясняет, как его собственные результаты исследований говорили об обратном.
Он говорит о своих экспериментах „отравляемых групп“, которые показали неблагоприятное воздействие консервантов и красителей на группы здоровых молодых людей.
Книга затрагивает политику и лоббирование, вовлеченные в законы о продовольствии и препаратах, и как структура законов, настраивающих FDA, вредна для потребителя. Вайли говорит об обсуждениях в конгрессе, и другом фоне, приводящим к правилам и нормам, переходящим в закон, о его последующей отставке с поста руководителя „Бюро химии“ (Bureau of Chemistry) — предшественника к FDA, и о его причинах такого поступка.
Губерман отметил, как Вайли всегда использовал свои полномочия для „защиты, а не эксплуатации“ потребителей. Он добавляет, что самая большая дань государственным служащим прибывает спустя многие годы после того, как они скончались. Он цитирует несколько лет назад сказанные судьей Верховного суда Дугласом(Supreme Court Justice Douglas) слова: „Доктор Харви В. Вайли должен быть в нашем Зале славы.“
Кстати, в 1956 году портрет доктора Вайли появился на юбилейной печати, выпущенной Американским почтовым отделением.
Возможно Вы заинтересуетесь словами бывшего специального уполномоченного FDA, доктора Герберта Л. Ли младшего (Dr. Herbert L. Ley, Jr.). Он высказался по поводу FDA следующим образом: „То, что делает FDA, и то, что общественность думает, что она делает, отличается также, как ночь и день". (Associated Press, January 1, 1970)
History of a Crime Against the Food Law имеет 402 страницы, плюс оглавление, и переиздана Lee Foundation for Nutritional Research, Milwaukee, Wisconsin. Книга доступна от Christopher Publications за 3 $ плюс 2 $ доставка и обработка.
СВИДЕТЕЛЬСТВА ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ СИРОПА ЯГОД БОЯРЫШНИКА…. Нам становится лучше каждый день. Это как раз то, в чем мы нуждались. Я собираюсь написать в Healthview Newsletter, чтобы и он, и доктор Кристофер знали, как он помог мне и моему папе. Спасибо.
— G.B., Channelview, Texas
Мы видим, как от этого превосходного сиропа происходят некоторые прекрасные вещи. Спасибо.
— W.B., Buffalo, NY
Я принимал сироп ягод боярышника в течении нескольких недель, и счел его действительно эффективным.
Я готов заказать еще одну бутылку, и мой тоже хочет заказать одну.
— H.F., Yucaipa, Calif.
У меня слабое сердце, и я получил хорошие, очень хорошие результаты. Моя сестра из Калифорнии навещала меня в этом месяце, и пожаловалась на сердечную слабость. Таким образом, я поделилась с ней этим средством. Она получила такие хорошие результаты, что я заказала и для нее 0,5 л сиропа. Она им очень довольна
— I.M., Bowlus, Minn.
27-ого января 1982 года я послал Вам заказ на 0,5 л Вашего очень замечательного «Сиропа из ягод боярышника». Трудно поверить в то, что он сделал для моего сердца. Мне 76 лет, и я все довольно усиленно работаю, и поддерживаю загородный дом на высоком уровне, но у меня отнюдь не хорошее сердце. У меня есть шум в сердце, и доктор говорит, что я, вероятно, с ним родился.
До прнятия Вашего сиропа у меня были ужасные боли в пояснице, а также сильные боли в левом плече и руке. Теперь этого не стало. Я могу даже без боли работать в поле на мотоблоке.
— H. M., Benton, Ark.
Выпуск 3 (39). ЛЕЧЕБНЫЙ ОКОПНИК
Окопник, я верю — одна из патриархальных трав, ведущих свою исторю еще с Райского Сада. Создатель поместил ее на Землю, зная, что человеческая раса сделает из нее нелегкое место для жизни, и будет нуждаться в универсальном бальзаме от ран войны и несчастных случаев.
Окопник — член семейства Boraginaceae, Бурачниковых. Его обычные названия — comfrey, knitbone, bruise-wort, wound wort, gum plant, healing herb, and slippery root. Растение — многолетнее. Корни черные с беловатыми внутренностями. В корнях и листьях присутствует слизистый сок.
«Стебель угловой и волосатый, имеет щетинистые, продолговатые ланцетные листья, некоторые черешчатые, некоторые — бесчерешковые. Есть большие базальные листья, которые являются языком, сформированным и низким к земле. С мая до августа беловатые или бледно-фиолетовые цветы растут в разветвленных соцветиях и имеют трубчатый венчик, напоминающий палец перчатки.» (Moulton, 1979, p. 92).
Окопник — лекарственное растение, и также выращивается, в качестве корма для животных. В Англии им кормят беговых лошадей и животных в зоопарке, таких как жирафы, которые нуждаются в большом количестве вегетарианского белка.
Ранняя документация использования окопника появилась в гербарии Диоскорида (Dioscorides) — древнего греческого ботаника, врача, который путешествовал с армией Александра Великого в его кампаниях, чтобы завоевать известный мир. Диоскорид упоминает европейские разновидности Symphytum (Окопника). Это — дикий окопник, который был известен травникам более 2000 лет. Его обычно называют Symphytum Officinale. «Symphytum» прибывает из греческого «symphyo», означающего, «заставить расти рядом». Термин «Officinale» относится к латинскому «Officina», которым обозначали раннее складское помещение монастыря для ботанических препаратов, аптеку. Позже имя «officinale» было добавлено к латинским именам трав, сохраняемых в магазине аптекаря.
Здесь имя — отсылка к способности окопника «зашить» плоть. Один из главных компонентов окопника — аллантоин, который является специфическим пролиферантом клетки. У него есть свойство умножения здоровых, а не злокачественных клеток.
Древняя форма окопника была небольшим растением, которое росло в высоких, скалистых местах. Растение использовалось, чтобы лечить раны и переломы. Во времена средневековья окопник использовался в качестве лекарства, и несколько ссылок к окопнику появляются в гербариях и каталогах лекарственных веществ того времени.
Ранние монахи растили окопник в садах монастыря и давали его больным людям деревни при заболеваниях бронхов и ранах.
В 1568 году окопник был упомянут в Гербарии Тернера (Turner's Herbal). Корни использовались в качестве отвара для тех, кто харкал кровью. Растение было также известно тем, что склеивало свежие раны. Гербарий Джерарда (Gerard's Herbal)также включает окопник для тех, кто харкает кровью и имеет внутренние раны, и разрывы. Выше мы говорили об исконно европейском окопнике. Это была дикая разновидность, которая росла в канавах, на берегах и сырых полях. Русский вариант окопника, который позже использовался для фуража, был культурной разновидностью — менее колючий. Николас Калпепер (Nicholas Culpeper), травник восемнадцатого столетия, говорил, что исходный окопник, является настолько колючим, что создает зуд нежных частей лица, рук, или тела, если прикоснуться к листьям. Калпепер был травником, который учился по старым большим немецким работам по медицине, алхимии и астрологии — к большому огорчению властей ортодоксальной медицины. Он женился на женщине с независимым доходом и смог посвятить его всю жизнь исследованию медицинской ботаники. Он лечил сотни бедных людей бесплатно — таким образом, у него был большой опыт. Кулпепер заявил, что окопник прибыл по правилу Сатурна, который был под властью Козерога. Это дало траве свойство быть холодной, сухой, и земляной. Это означает, что она может успешно использоваться, чтобы лечить свежие раны. Эти достоинства также делают траву эффективной для высушивания жидкостей старых язв и остановки кровотечения. Кулпепер также использовал корень окопника при крови в моче, чтобы помочь людям с переполненной системой извергать мокроту из легких или живота, при поломанных костях, геморроях, воспаленной груди от изобилия молока, и чтобы охладить и ослабить боль.
Русская разновидность окопника была введена в Англию Джозефом Бушем (Joseph Busch) между 1790 и 1801 годами. Он занимал положение главного садовника при дворе Катерины Великой в Санкт-Петербурге, Россия. Русские традиционно нанимали английских или шотландских главных садовников до конца 1800-ых годов. Буш отсылал домой в Англию несколько растений окопника. За эти годы некоторые из них были выращены как декоративные растения. Окопник все еще рекомендовался в «Королевском садоводческом словаре по озеленению» (Royal Horticultural Dictionary of Gardening (1952)) как прекрасное растение для дикого сада. В Англии дикий сад — это тот, который для пчел, птиц и бабочек, а не для человека.
