— Когда закончите, поставите баночку сюда, — сестра указала на откидной люк в стене, напоминающий люк мусоропровода. Про себя я этот люк назвал «спермопроводом».
— И нажмёте на эту кнопку, — рядом с люком было что-то вроде выключателя света. — В анкете укажите время, когда собрали сперму, поставьте имя и распишитесь. Если что-то попадёт мимо, укажите здесь, — сестра отметила пальчиком место, где надо было отметить, если что-то попадёт мимо. Я сделал вид, будто у меня в руках брандспойт, который я не могу удержать, и его мотает в разные стороны. Сестра расхохоталась.
— Удачи, сладкий!
Я наскоро пролистал несколько прошлогодних журналов. В некоторых были вырваны страницы.
Фильмы классифицировались по расовому принципу: блондинки, азиатки, чёрные. Выбрал чёрных, удобно устроился в кресле.
Я люблю хорошее порно, не то, где всё показано крупным планом во весь экран, а то, где интрига, игра, томление, не слишком типовые лица и прочие части…
В тот день мне не очень повезло. Пожилой сластолюбец, похожий на одного известного русского поэта, ахал, охал и причмокивал, мацая худенькую мулатку. Я прибавил громкость, проходящим по коридору пришлось разделить аудио-часть моего развлечения. Мулатка была слегка зажата, хотя иногда истома касалась её лица своим крылом. Наконец, порочный «поэт» покряхтывая засунул в рот мулатке здоровенный, очень похожий на вялую разваренную сосиску член. Этого оказалось достаточно.
Баночка стала горячей. Не буду врать, что полной. Хотел бы издалека взглянуть на того, кто эту бадью хотя бы на треть заполнит. Но только издалека.
Я черкнул в анкете время — был ровно полдень. Говорят, все мистические события происходят в полдень и в полночь. Открыл люк «спермопровода», поставил баночку в нишу, с другой стороны которой тоже имелся люк, собрался нажать на кнопку и тут странное чувство охватило меня. Оставляя сперму в презервативе, выстреливая ею в простыни, сбрасывая на землю не задумываешься о смысле содеянного. А тут я вдруг ощутил, что в баночке заключена великая энергия, которую я растрачиваю попусту. Из баночки может появиться человек, который весь мир перевернёт вверх дном. Пусть не он, но его внуки, правнуки. Он может стать кровопийцей или святым, исчадием ада или посланцем небес. Я — машина воспроизводства мощнейшей силы!
Я крепко сжал баночку.
С другой стороны… если не избавляться от этой силы, организм отравится. Появятся воспалительные процессы, простатит. Противоречивая штука сперма, ничего не скажешь. Отдам я её лучше врачам, пусть сами разбираются. Я нажал кнопку.
Тот час открылся люк с обратной стороны. Мулатка похожая на ту, которая только что постанывала на экране, извинилась, увидев, что я ещё не закрыл свой люк.
— Ничего. Берите, пожалуйста.
Мулатка усмехнулась и хапнула баночку.
— Ой, какая горячая! — пошутила она, игриво дуя на пальчики.
Получив чек на тиснёной бумаге, я разыскал Юкку в парке. Он разговаривал с уткой, голову которой покрывали красные замысловатые наросты, которые я принял за последнюю стадию сифилиса. Увидев такие же у других уток, я понял, что это декоративная порода. В медцентре, видимо, не только с людьми экспериментируют.
— Ну что, продал неродившегося ребёнка?
— Не продал, а передал в хорошие руки за символическое вознаграждение.
— Журналы или фильмы?
— Фильмы, — соврал я. — Тебе жалеть не о чем. Да и то старьё, пришлось вспомнить всё самое лучшее.
Работа найдена
Юкка и я решили заглянуть в Колумбийский университет, где нас инструктировали в первое утро.
— Там ведь могут быть объявления, как мы сразу не догадались! — стукнул себя по лбу Юкка. — Работодатели ведь знают, куда приезжает толпа студентов.
Доска информации университета и вправду была залеплена листками с предложениями работы. Юкка принялся их изучать, а я, целиком положившись на моего делового друга, развалился на бордюре, любуясь фасадом университета.
— Есть! — завопил Юкка, минуты через три. — Требуются официанты в ресторан!
— Супер! Давай звонить.
— Один ресторан в штате Массачусетс, другой в Северной Каролине, — уточнил Юкка.
— Это где?
— Кажется, соседние штаты, а может через один. Точно не знаю.
— А куда деваться, звони.
Мы сгребли все имеющиеся четвертаки и двинули на поиски телефона. Он обнаружился в подворотне неподалеку. Я сел на вентиляционную решетку, а Юк принялся набирать номер Массачусетса.
На той стороне ответили…
— Мы насчёт работы… — сказал Юкка. — Окей. Окей.
— Ну что? — шепнул я.
Юкка прикрыл трубку ладонью:
— Сейчас позовут менеджера. Давай ещё монету.
Я протянул четвертак, автомат с лязгом сожрал его.
На том конце подошли.
— Хэллоу мэм. Я насчёт работы… Нас двое…. опыт есть. — Юкка опять замолк. — Коза! Пошла советоваться с директором. Следи за монетами.
Я опустил в щель сразу два четвертака. Юкка недовольно поджал губы.
— С запасом, — пояснил я. — Чтобы не суетиться.
— По ходу будем кидать, может она нас сольёт, тогда плакали наши двадцать пять центов.
— Не жмотничай…
Юкка отмахнулся.
— Я слушаю мэм…. нужен только один… понятно мэм… мы подумаем. До свидания, — он повесил трубку.
— Давай звонить в Каролину.
Юк набрал номер.
— Ало, мне бы поговорить с мистером Тодом. Я насчёт работы… Здравствуйте мистер Тод, нас двое, вам нужны официанты?.. Опыт есть…
Сжимая в кулаке последнюю монету, я принялся делать Юкке отчаянные знаки.
— Мы в Нью-Йорке… сегодня же можем выехать… сейчас запишу, — Юкка прикрыл трубку. — Ручка есть?
Я в панике пошарил по карманам, сунул ему ручку и бросил последнюю монету.
— Записываю… Северная Каролина… Эшвилл… вы нас встретите?.. До завтра мистер Тод. — Юкка с облегчением повесил трубку.
— Есть работа, — вздохнул он и вытер пот со лба.
Нас взяли на работу заочно. Юкка договорился, что сегодня вечером мы выдвинемся на автобусе до указанного города. Там нас подберут.
— Похоже, нам придётся попрощаться с этим городом, — Юкка закурил.
— А чего? Мы же ни к чему не привязаны, да и страну посмотрим. Дался нам этот Нью-Йорк! Главное, чтобы работа на двоих была!
Мы храбрились, но осознавали одну вещь: он нас уделал этот Нью-Йорк. Мы покидали поле боя.
— Сходим куда-нибудь напоследок. Неизвестно ведь, когда в следующий раз удастся вернуться.
Решили полюбоваться на город со смотровой площадки одного из «Близнецов».
«Близнецы»
Окрестности небоскребов поражали своим масштабом. Гигантская площадь, с цветниками, обрамлёнными стриженным кустарником, обстроенная по периметру изящными зданиями, церковь под готику, деревья. Красавицы спешащие на работу. Аккуратно одетые клерки снующие туда-сюда. Туристки-пенсионерки с дряблыми локтями цвета копчёной курицы. Японцы, увешанные чудесами техники. Смешные негритянские детки, украшенные бантиками, как праздничные торты. Влюбленные на скамейках… Июнь 2001 года подходил к концу, прежней Америке оставалось жить чуть более двух месяцев. Осенью всё изменится. Но это будет позже, а пока… ещё живые красотки, работающие в «Близнецах» весело улыбались, их кавалеры лихо парковали спортивные авто в подземных гаражах, а финансовые воротилы, погружённые в бумаги, не замечали прекрасный вид на океан, открывающийся из их кабинетов.
Мы забились в лифт. Шесть человек молча смотрели в холодные лампы на потолке. На тридцатых этажах, поведя ноздрями, ко мне обратилась пожилая дама.
— Откуда вы, ребята?
— Мы из Москвы, мэм, — вежливо ответил я.
— О! — дама понимающе кивнула и заулыбалась. Остальные пассажиры тоже закивали.
— Мой муж большой путешественник. Он бывал в Коста-Рике.
Решив, что всему виной мой английский я уточнил.
— Москва, столица России, мэм. Москва — это не Коста-Рика.
— Да, да, — продолжала улыбаться пожилая дама. Остальные тоже улыбались. Юкка усмехнулся. В свете дневных ламп все выглядели немного мертвецами. Я вдруг понял, что эти люди ни черта не знают о мире. Ко всему прочему они считают нас идиотами и разговаривают, как с идиотами. Мне стало не по себе. Оставшиеся этажи проехали молча, кривя рты в бессмысленных улыбках.
Смотровая площадка оказалась замечательным местом. Ровный квадрат, с которого хорошо просматривался Манхэттен, океан, Бруклин и Нью-Джерси. Горизонт повсюду тонул в мареве. Город внизу гудел, как гигантский механизм. Именно гудел, а не шумел. Шумит море, а это был звук кондиционеров, моторов, счетчиков денег. Нью-Йорк был прекрасен и страшен. Отсюда, сверху, становилось ясно, что он проглотит любого и не заметит. Если бы всех желающих покорить этот город сначала водили сюда на смотровую площадку, их количество бы сильно сократилось. Но покорители копошились внизу. В офисах, постелях, на подиумах. Им было некогда.
