Силуэт шестнадцатилетнего Бетховена. (Литография Беккера по рисунку Незена, 1786 г.)
Глава пятая
Первая поездка в Вену
Музыкальное творчество четырнадцатилетнего Людвига обогащается новыми жанрами. Под влиянием музыки Моцарта он пишет три квартета для чембало[23], скрипки, альта и виолончели.
В этот же период Бетховен пишет песни и фортепианные произведения и делает наброски фортепианного концерта (сохранилась лишь фортепианная партия). Общий кругозор юного композитора расширяется. Вскоре художественная жизнь Бонна уже не дает Людвигу никакого удовлетворения. Страстное желание учиться влечет шестнадцатилетнего юношу из тихой провинциальной резиденции в большой город.
К тому времени Людвиг уже пользовался широкой известностью в Бонне. Он преподавал и выступал в аристократических домах и при дворе. Его импровизации за клавесином, полные огня и необузданного воображения, уже тогда, поражая слушателей, делали Бетховена особенно популярным. Его музыка звучала для людей того времени не менее революционно, чем «Разбойники» Шиллера, «Прометей», «Гец» и «Вертер» молодого Гёте. Вдобавок уже первые произведения Людвига — вариации, сонаты, фортепианные квартеты, песни — могли выдержать сравнение с музыкальными сочинениями признанных немецких композиторов той эпохи и в отдельных случаях обнаруживали упорную самостоятельную работу гениального юноши над созданием своеобразного музыкального языка.
Но прекрасный учитель Нефе, первоклассная боннская капелла и собственное положение придворного музыканта уже не удовлетворяли Людвига. Для его свободолюбивой натуры независимость была дороже всего. Кроме того, он еще не встречался с лучшими немецкими композиторами. По мере знакомства Людвига с сочинениями Моцарта его преклонение перед гением этого музыканта растет. Сыграть ему свои сочинения, услышать его советы, жить рядом с великим человеком становится непреодолимым желанием Бетховена. И в 1787 году юноша отправляется к Моцарту, в Вену. Очевидно, Бетховен, с разрешения курфюрста, получил кратковременный отпуск, надеясь потом, упрочив положение в столице, совершенно порвать с боннской придворной капеллой. Так делали многие ее музыканты. Откуда у Людвига оказались деньги на поездку? Скорее всего это были сбережения от уроков, быть может, помощь того или иного друга. Средства эти были очень скудны: на обратную дорогу денег не хватило, и Людвиг вынужден был занять небольшую сумму у советника Шадена, случайного знакомого в Аугсбурге.
Об этой первой поездке Бетховена в Вену мы знаем очень мало. Неизвестно, когда она началась, сколько времени Людвиг оставался в Вене, что он там делал и где жил. Зато известно, что в 1787 году Моцарт, всецело занятый сочинением «Дон-Жуана», все же нашел время прослушать игру Бетховена. Юный композитор блестяще импровизировал на заданную Моцартом тему, поразив всех присутствующих. Моцарт сказал, прослушав игру Бетховена: «Обратите внимание на него. Он всех заставит о себе говорить».
Людвиг начал брать уроки у Моцарта. Впоследствии Бетховен, рассказывая Черни об игре великого композитора, говорил, что Моцарт играл исключительно тонко, но его игре недоставало legato (связности), то есть певучести мелодии.
Внезапно получив известие о тяжелой болезни матери, Людвиг спешно уехал из Вены домой. Быстро кончилась «новая жизнь», на которую возлагалось столько надежд!
Юноша застал мать в тяжелом состоянии. Ее хрупкий организм не выдержал длительной тяжелой болезни, бесконечных семейных невзгод, непрестанной нужды. Она умерла на руках сына. Людвиг впал в глубокое отчаяние, потеряв своего нежно любимого друга. Тяжелое душевное состояние юноши отражается в письме к Шадену (сентябрь 1787 г.): «Я застал мою мать еще в живых, но в самом тяжком состоянии; она болела чахоткой и, наконец, умерла около семи недель тому назад, после многих перенесенных болей и страданий. Она была мне такой доброй, милой матерью, моей лучшей подругой. О! Кто был счастливее меня, пока я еще мог произнести сладостное имя — мать — и оно было услышано! Кому я могу сказать его теперь?» Дальше Людвиг жалуется на свою грудную болезнь. Мнительность постоянно поддерживала в нем боязнь наследственного туберкулеза. «К этому присоединяется еще меланхолия, которая является для меня почти таким же большим бедствием, как и сама болезнь».
Тогда же здоровье Людвига действительно подверглось тяжелым испытаниям. Болезни, одна за другой, начинают подтачивать могучий от природы организм. Вначале — тиф. Осложнения после тифа вызывают длительные страдания, особенно в области кишечника; эти боли терзали его всю жизнь, порою резко обостряясь.
В те же годы Людвиг переносит другую тяжелую болезнь — оспу, обезобразившую и без того некрасивое лицо его. Правда, по свидетельству почти всех современников, лично знавших Бетховена, невыгодное впечатление от его наружности быстро исчезало благодаря прекрасным лучистым глазам и обаятельной улыбке.
После кончины матери семейные невзгоды стали почти невыносимыми для больного, измученного юноши. Смерть годовалой сестренки, пьянство отца и горькая нужда — все это легло тяжелым гнетом на старшего сына. Платья умершей матери были проданы, средств не хватало на самое необходимое. В этих тяжелых обстоятельствах Людвиг делает шаг, свидетельствующий о его решимости и незаурядной силе характера: опасаясь, чтобы братья его не умерли с голоду, Людвиг берет на себя ответственность за воспитание двух младших братьев и просит курфюрста о выселении спившегося отца из Бонна.
Иоганн, которому было всего сорок семь лет, уже задолго до этого фактически стал нетрудоспособным. Он окончательно потерял голос, и его не увольняли из капеллы только потому, что обычно музыканты пожизненно сохраняли должность и жалованье. Поэтому и после изгнания из Бонна Иоганн продолжал бы получать свои двести талеров[24] в год. Но Людвиг добился и другого, более важного результата. Отныне половина жалованья Иоганна, то есть сто талеров, удерживалась в пользу детей. Однако, пожалев отца, Людвиг не настаивал на буквальном выполнении обоих пунктов приказа курфюрста, и Иоганн не покинул Бонна; получая свои двести талеров лично, он очень аккуратно выплачивал старшему сыну назначенную половину. Впоследствии Иоганн хитростью добыл у сына роковое распоряжение курфюрста и уничтожил его. Еще в течение пяти лет, вплоть до своей смерти, несчастный отец был посмешищем Бонна и позором для собственных детей.
Кое-как наладив жизнь дома, Людвиг снова втягивается в привычные служебные обязанности. Более интенсивно, чем прежде, идет его композиторская работа. Обремененный повседневными заботами о братьях, одинокий, малообщительный юноша живет замкнуто, делая исключение лишь для семейства Брейнингов, которое после смерти матери становится для Людвига второй семьей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
