Мне стало жалко рядовых. Нашёл из-за чего орать, причём рядом с окнами казармы. Ещё девочек разбудит. Несмотря на суровый окрик инкуба, рядовые ужасаться не спешили и с земли не поднялись. Может, этот Натан Ройс и не начальник вовсе?
– Духи земли разбушевались. Надо бы задобрить, – пояснил держащий в руках блюдце с молоком.
– Офицер, Лекас истинную правду говорит. Мы как раз территорию обходили, так один из-под казармы как выползет и меня за ногу хвать, потом дёрг и чуть не повалил!
Оу! Значит, кошмары Икара всё-таки успели просочиться наружу.
– Поднялся. Дыхнул, – с раздражением приказал инкуб.
– Так уйдёт же не откушавши. Злой будет.
– А я, по-вашему, добрый?
– Да вы, эссир Ройс, злой, как гхар, с тех пор как вас в дозор не взяли, а вместо этого оставили за новобранцами присматривать, – проворчал мужчина, а потом с заметным сожалением отставил блюдце и поднялся на ноги.
Быстро наклонившись, рядовой Торн шумно и резко выдохнул в лицо инкуба. Луковое амбре долетело даже до меня.
– Теперь Лекас.
– Вы ещё не нанюхались? – простонала я, зажимая нос. – Они же в одной столовой ели.
– Но не пили… – задумчиво, словно самому себе, объявил офицер Ройс, как только и второй рядовой на него дыхнул.
– Либо налейте уже, либо отпустите. А я пошла. Холодно тут. – И я устремилась к крыльцу. Хорошо, что рядовой не рассмотрел хваталки твари, сцапавшей его за лодыжку.
Кабинет начальника гарнизона оказался заперт, так что мне пришлось дожидаться Натана Ройса в тамбуре. Заодно и иллюзию подходящую на лицо набросила. Что бы мне ни поведали, я собиралась демонстрировать полнейшее безразличие.
* * *
Если вам дали хорошее образование, это ещё не значит, что вы его получили. Я вот за пять лет взяла от преподавателей по-максимуму, поэтому одного пристального взгляда на обложку личного дела хватило, чтобы понять: оно ненастоящее. Вот и почему я в коридоре ШИПа не была такой глазастой? Да потому, что не догадывалась, что меня подставят!
Госпожа Ортон полностью сфабриковала моё личное дело. Скопировала магией почерк штатного секретаря и выдала не соответствующую действительности характеристику. Да у меня в лучшие годы таких отметок не было! Нет, училась я неплохо, но круглой отличницы из меня не вышло, а после смерти отца я оказалась в числе отстающих. На какое-то время учёба перестала меня интересовать. Школа стала местом, где я спала, ела и присутствовала на занятиях, вернее, лекции посещал мой фантом. Я же билась над загадкой смерти отца, так что большую часть неудов получила совершенно справедливо, а когда спохватилась, учебный год подходил к концу.
Зато девочки мне завидовали. Они сочли, что я влюбилась и всё свободное время провожу с ни-и-им! В школе я носила иллюзию вечно сияющей физиономии, так что о моём горе не узнала ни одна живая душа.
Сначала было тяжело всё держать в себе, а потом ничего, привыкла. Смирилась же я с тем, что меня не узнала ни кормилица, ни замковый конюх, ни деревенский целитель. Самые близкие люди не признали во мне леди Элену Сатор. Это и стало последней каплей, больше в родовом имении Саторов я не появлялась. Теперь у меня другая цель – вскрыть тайник отца в столичном особняке. И я бы справилась, если бы не эта гхарова поездка в Карагат! Пусть я и носила личину никогда не существовавшей Динары Лэсарт, в душе я оставалась Сатор, а для представителей этого рода никогда не существовало непреодолимых преград!
Это я и повторяла себе, листая фальшивое личное дело.
Удивительно пунктуальная? Потрясающе исполнительная? Невероятно аккуратная? Светлая голова в сочетании с завидным магическим потенциалом? Самая лучшая выпускница за все годы существования Школы Иллюзий и Преображения?
– Удивлена, да? – ехидно поинтересовался эссир Ройс.
– Не характеристика, а некролог какой-то! – Я в сердцах хлопнула папкой по столу.
А если и мне немного поколдовать над личным делом? Не всё же госпоже Ортон развлекаться! Я сейчас себе такую характеристику напишу, что со мной ни один боевой маг дел иметь не захочет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я предвкушающе повела пальцами, и заметивший мои манипуляции инкуб накрыл папку ладонью и потянул на себя.
– Ничего не выйдет. Эти документы я должен лично передать в секретариат военной академии, а там уже можешь вытворять со своим личным делом всё, что пожелаешь. Если доберёшься.
– И что же мне теперь делать?! – в сердцах воскликнула я.
– Без понятия. Не моя проблема.
– Тогда зачем вы меня предупредили?
Не знаю, что меня больше злило – сама характеристика, выписанная госпожой Ортон, или то, что профессор умудрилась окончательно испортить мне планы на лето.
– Да вот заметил нестыковку и решил убедиться в справедливости подозрений. Видишь ли, Лэсарт, у меня чутьё на злостных разгильдяев и нарушителей дисциплины. Сам такой же.
– И вы тут не начальство, – обронила я, решив окончательно выяснить положение Натана Ройса в гарнизоне Карагата.
– Верно. Всего лишь младший эссир.
– Которому поручили доставку адептов Школы Иллюзий и Преображения.
– Скорее, навязали.
– И за что? – я испытующе посмотрела в глаза инкуба.
Ответит или нет?
– Неудачно прокатил одну даму на служебном грифоне, – улыбнулся он.
И я хорошо знала эту улыбку. Подобными обменивались члены замковой стражи во время вечерних посиделок. Не просто движение губ, а своеобразный знак, указывающий на шутку для своих. Эссир Натан Ройс счёл меня если не равной, то по крайней мере достойной своего внимания.
– Девушка пострадала?
– Девушка оказалась дочерью городского казначея. – Инкуб не смог сдержать ухмылку. Видимо, воспоминания о полёте были самые что ни на есть приятные.
Пока эссир Ройс витал в облаках, я снова нырнула в глубины своего личного дела и, чем больше я его читала, тем отчётливее видела выход из сложившейся ситуации.
Господа боевые маги желают видеть аккуратную, педантичную зубрилку? Они её получат!
Прикрыв глаза, мысленно сплела свой новый образ. Прежде чем накладывать иллюзию, надо чётко представлять, что хочешь получить в результате. Я вот представляла на все сто процентов, поэтому, когда убрала папку от лица, эссир Ройс заметно вздрогнул, а потом вынес вердикт:
– Перебор. Да тебя, как только увидят, добьют из жалости, чтобы не мучилась.
Я улыбнулась.
– Нет, Лэсарт, я серьёзно, местные умертвия краше, чем ты сейчас.
– Просто я много… очень много занималась!
Глава 4
Выспаться нам не дали. Ещё затемно всех адептов поднял зычный голос эссира Ройса, возвестивший, что здесь не бесплатная ночлежка и нам пора валить шустро, молча и без завтрака. Бедный инкуб! Он не подозревал, на что способны адепты ШИПа, если их сначала напугать, а потом ещё и разозлить.
Мимо, рядом и даже сквозь эссира Ройса просвистело с десяток стрел, несколько железных болтов, трёхногая табуретка и парочка кактусов. Вот последние оказались материальными, но кто ж разбирался. Отважно приняв на грудь иллюзорную табуретку, Натан Ройс совсем расслабился.
– Девочки, у меня снова получилось! – Ария подхватила с кровати покрывало, подбежала к инкубу и аккуратно завернула своё колючее создание. – Спасибо, что поймали!
– Да без проблем, обращайтесь, – несколько заторможенно произнёс он, не сводя взгляда со сплошь утыканных колючками перчаток.
– Офицер Ройс, как это понимать?! – Восседающая на кровати госпожа Ортон одной рукой прижимала к груди одеяло, а другой вытаскивала из ушей беруши. Профессор проснулась последней и пропустила тёплый приём, оказанный инкубу. – Извольте подождать снаружи, пока мои учащиеся приведут себя в порядок!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я могу и подождать, но вот они ждать не станут, – заявил с ехидной ухмылкой эссир Ройс.
По его взгляду я поняла, что нас ожидает прямо-таки сногсшибательное зрелище, потом вспомнила расовую принадлежность Натана Ройса, и всё встало на свои места.
