— Похоже, мы оба можем оказаться в выигрыше благодаря ему.
— Я тоже так думаю, — заметила Пенелопа, но он уловил в ее голосе легкое волнение.
Его прикосновения, его близость сказывались. Этим можно будет воспользоваться, если только он сумеет сделать так, чтобы этот эффект имел одностороннюю направленность.
— Я, правда, рискую, — обронил он, проведя пальцем по мочке ее уха.
— Рискуете?
— Когда мы расторгнем помолвку, мой дядя не обрадуется. И от его доброжелательности не останется и следа.
— Да, понимаю.
У нее были очень привлекательные мочки. Небольшие сверкающие камни в ее ушах свидетельствовали о хорошем вкусе и добавляли блеска ее глазам. И глаза ее сверкали все сильнее по мере того, как в них разгорались наблюдаемые им искры желания. Будь он проклят, если не получит удовольствия от этой маленькой игры.
— Наверняка вы не стали бы вовлекать меня в это рискованное предприятие без какой-нибудь компенсации, правда?
— Без чего?
— Без оплаты, мисс Растмур. Боюсь, мне придется просить об оплате.
— Оплата? Но Энтони дает мне деньги только на булавки. Сколько вам нужно?
— Хм, хороший вопрос.
Он провел рукой по золотой цепочке со скарабеем вниз, пока не коснулся пальцами гладкой ткани корсета. Она судорожно вздохнула и, похоже, впервые за все время не смогла заставить себя взглянуть ему в глаза. Значит, была не такой бесстыжей, какой хотела казаться.
— Давайте сначала посмотрим, как будут развиваться события, прежде чем обсуждать условия сделки, — предложил он.
Она в замешательстве медлила с ответом.
— А что, если я не смогу себе этого позволить?
— Не волнуйтесь, мисс Растмур. Я потребую оплату до начала сделки. И поверьте, это будет нечто, что у вас уже имеется. В избытке.
Его намек не остался непонятым. Ей следовало отдать должное; она не была наивной дурочкой. Кашлянув, Пенелопа посмотрела на него и заставила себя улыбнуться.
— И чем мы закончим? — спросила она. — Пожмем друг другу руки, как два заговорщика?
— Пожмем руки? Нет, милая, оставим это благородным джентльменам. Наше соглашение — нечто иное.
Как будто он мог ограничиться рукопожатием, имея под рукой аппетитную мисс Растмур. Не успела она опомниться, как он завладел ее губами. Он ожидал, что теперь, когда она закончила свое дело, непременно окажет сопротивление, но ничего подобного не обнаружил. Напротив, она была уступчивой и послушной. А когда он положил ладонь ей на поясницу и прижал к себе, она издала стон нескрываемого желания. Отозвавшись в глубине его существа, этот стон вызвал к жизни ответную страсть.
Нет, одним рукопожатием в сделке с мисс Растмур не отделаться. Этого поцелуя тоже, похоже, было недостаточно. Но пока этим следовало ограничиться.
Из-за двери донеслись голоса. Ее искали. Их обнаружат, если он немедленно не возьмет себя в руки.
Гаррис оттолкнулся от девушки и услышал ропот недовольства. Но тут и она услышала голоса. Она округлила глаза. Видимо, хотела его о многом спросить.
— Я обо всем позабочусь, — сказал он.
И в последний момент коснулся двумя пальцами ее губ. Она уставилась на него и словно прочла его мысли. Он ясно видел это по страху на ее лице. Если бы их не вспугнули, у нее не хватило бы сил оказать ему сопротивление. И эта мысль пугала ее и щекотала нервы.
Он знал, что это стало бы ее падением. Взглянув на нее еще раз, Гаррис нырнул в тень. О да, он потребует с мисс Растмур плату, в этом он не сомневался. Оставалось, правда, неясным: удовлетворится ли он скарабеем или потребует в придачу еще и красивое тело, на котором этот жук примостился?
— Пенелопа, ты здесь?
Это был голос Марии. Он прозвучал громче, чем следовало. Девушка позвала ее с порога. Пенелопа всегда без труда угадывала предупреждение об опасности, когда его слышала. Лорд Гарри исчез в темноте сада, и она отчаянно пыталась восстановить душевное равновесие.
Ее губы все еще пылали от его прикосновения. Что губы? Все ее тело пылало. Что, спрашивается, он сделал с ней? Успеет ли она привести себя в порядок, чтобы мать не заметила?
— Пенелопа! — раздался пронзительный окрик матери, и, протолкнувшись в дверь мимо Марии, она вышла в сад. — Кто это был? Кто был с тобой?
— Что? Кто был где, матушка? — спросила Пенелопа.
Ей даже не пришлось особенно стараться, чтобы придать голосу нотки удивления и смущения.
— Мы никак не могли тебя найти, и твоя мать места себе не находила от волнения, — пояснила Мария, следуя за разъяренной матроной и сверля Пенелопу сердитым взглядом. — Я подумала, что тебя, наверное, утомила сутолока внутри и ты решила подышать свежим воздухом.
— Э-э, да, — согласилась Пенелопа, узнавая подсказку. — Мне нужно было глотнуть свежего воздуха.
— Не знаю уж, как тебе удалось избавиться от этого мужчины. Кто это был, Пенелопа?
— Мужчина? Не понимаю, о чем ты, мама.
— Я видела его, Пенелопа. Он был с тобой до нашего появления.
Матушка повернулась к Марии за поддержкой, но девушка, к счастью, лишь пожала плечами и покачала головой:
— Прошу прощения, леди Растмур, я никого не видела.
Пенелопа уже за это была обязана своей подруге. Матушка прошлась по саду, но было темно, и кругом росли деревья. К этому моменту лорда Гарри и след простыл. Одно дело объявить о помолвке, и совсем другое — быть застигнутой с ним в темном саду во время совокупления!
— Но он был здесь! — настойчиво повторила матушка, когда стало ясно, что его уже не найти. — Тебе придется ответить на много вопросов, Пенелопа. Идем со мной. Полагаю, вечер для тебя закончился.
Пенелопа с Марией последовали за матерью в сверкающую кутерьму бального зала. Надо заметить, что Пенелопа не торопилась на расправу, которую собиралась учинить ей мать. Не вызывало сомнения и то, что она поделится своими подозрениями с Энтони. Проклятие! Лучше заранее придумать какую-нибудь правдоподобную историю.
К счастью, ей дали небольшую отсрочку. Их отъезд с бала и соответственно допрос с пристрастием в карете по пути домой пришлось отложить. В тот момент, когда они пересекали зал, матушку окружила группа возбужденных матрон, и шумная миссис Бэбб-Уинкл оживленно поинтересовалась матушкиным мнением относительно новой шляпки леди Каслуэйт, в которой ее видели в парке на этой неделе. Шляпка, конечно же, оказалась сущим ужасом, и матушка была вынуждена высказаться по данной теме.
— Спасибо, — прошептала Пенелопа своей подруге, пока они спокойно ждали истощения шляпной темы.
Мария нахмурилась.
— Не могу поверить, что ты последовала за ним!
