Псих! Что он творит?
Выскочивший, словно черт из табакерки, парень в ярко-рыжем костюме скользит наперерез, намереваясь подрезать меня почти у самого финиша. Я, естественно, дергаюсь, стараясь избежать столкновения, и… теряю равновесие.
Падать всегда больно и неприятно, но еще больнее, когда тебя в прямом смысле этого слова подставляют.
Повинуясь законам инерции, я шлепаюсь об укатанный снег, делаю кульбит через голову, приземляюсь на попу и в таком положении скатываюсь по склону спиной вниз.
Нее, с одной стороны, финишную черту я пересекла первой, но такая победа не делает чести.
— Придурок! — ору я пролетающему мимо райдеру.
Остановившись, рывком сажусь, отщелкиваю крепления борда и вскакиваю на ноги.
После безумной скорости скольжения обычный шаг кажется бесконечно медленным, поэтому, когда я все-таки дохожу до самоубийцы, который рискнул сунуться в наш заезд, настроение приближается к отметке — «убивать и крошить зубы».
— Ты нафига полез! — еще издали начинаю орать я, когда между мной и райдером остается метра три.
К финишу подъезжают злые ребята, быстро подхватывают доски и спешат ко мне на подмогу.
— Последние мозги отморозил? — рычу я от негодования, подходя к незнакомому типу вплотную. — А если бы я себе шею свернула?
Парень снимает очки, оглядывает меня с ног до головы и снисходительно цедит:
— Мы взяли эту трассу в аренду, — расставляет приоритеты он и наклоняется чуть ближе к моему лицу. — А про шею… Давай не будем. Я же чувствую, что ты одна из нас.
Криво улыбнувшись, обнажаю маленькие клыки и враждебно рычу. Парень демонстративно скалится в ответ, но в зеленых глазах с ярко-синим ободком по краю скользит насмешка.
— Ева! — кричит запыхавшийся Димка, первым подбегая и разворачивая меня к себе лицом. — Сильно ударилась?
— Нормуль, не паникуй! — отмахиваюсь я и кидаю злой взгляд на молодого наглого лаэрда. — Пошли, склон его…
И если бы рядом был только Димас, то я успела бы увести ребят, но к месту происшествия как раз подскочили Бандит и Бутси.
К слову, прозвище «Бандит» намертво приклеилось к Илье еще в детстве. Братишка оказался на редкость драчливым ребенком, баловником и непоседой. Почти все детство его лицо украшали впечатляющих размеров синяки то под одним глазом, то под другим.
Шло время, Илья повзрослел, обзавелся молодой женой, престижной работой и дрался теперь только в зале вместе с тренером по боксу, но, судя по покрасневшим щекам и горящему взгляду — в этот раз спарринговать братец намерен с лицом лаэрда.
А-а-а, черт! По ходу, драки не миновать!
— Как это пошли? — откидывая доску в снег, рявкнул взбешенный братец. — Этот осел влез на трассу! А что если бы Ева вылетела за ограждение? А если бы приземлилась не так удачно? А если бы не смогла уклониться и врезалась в тебя?
Справедливые, между прочим, упреки лаэрд воспринял на редкость спокойно.
— И что?
Пофигистичное выражение лица парня стало для Бандита последней каплей. Он сжал кулаки и хмуро глянул в лицо незнакомого райдера.
— Урою! — беззлобно, но решительно пообещал братец и двинулся на наглеца.
Его перехватили Димас и Авиатор, пытаясь спасти ситуацию.
— Поехали! Он того не стоит! — увещевал брата Димас.
Я кинула на молодого лаэрда оценивающий взгляд. Симпатичное лицо с гладкими правильными чертами, чувственные губы. Хорош, демонюка, и прекрасно знает об этом.
Парень дарит мне многообещающую улыбку и поворачивается к парням.
— Это все? — откровенно начал нарываться на драку лаэрд, зная, что физически сильнее и сможет уложить человека с одного удара. — Девушку вашу обидели? Кстати, а она у вас коллективная или ее кто-то один жарит?
Ребята дружно посмотрели на обнаглевшего райдера, и в их глазах вспыхнула решимость зарыть урода глубоко в снежок.
— А можно, я ему первый врежу? — неожиданно попросил всегда спокойный и уравновешенный Авиатор.
Блин! Что же этот дурак так отчаянно нарывается на драку? Неужели другого способа почесать кулаки не нашел?
— Мальчики, не надо! — молитвенно складываю руки, вставая между двух огней, но, судя по выражениям на лицах парней, слушать меня никто не собирается.
Ситуация ухудшается еще сильнее, когда к нашей воинственно настроенной компашке по склону вниз съезжают двое райдеров в черных костюмах и зеркальных масках. Подмога лаэрда выглядела внушительно — двое высоких крупных мужчин, и, судя по моим внутренним ощущениям, это тоже лаэрды…
Да что ж за день такой?
— Мика, все в порядке? — спрашивает один из них, поднимая маску.
На заросшем рыжей ухоженной бородкой лице немолодого мужчины беспокойство.
— Да, дядя, — немного раздраженно отзывается молодой лаэрд. — Укатывайтесь отсюда, — а вот это уже нам.
А я вдруг вспоминаю неудачную кражу, похмелье, Кряка, по непонятной причине выбравшего Нюшу, и наполняюсь решимости отомстить хотя бы одному зарвавшемуся представителю сильного пола.
— Слушай сюда, Мажор! — громко говорю я, заражаясь общей воинственностью. — Да будет тебе известно, но на склонах есть свои правила. Ты поставил мою жизнь под угрозу, хотя мог подождать, пока мы съедем…
Я ощущаю, как тело начинает знакомо потряхивать от накатывающейся ярости. Черт, кажется, моя демоническая половинка тоже отчаянно жаждет драки.
— Но суть моих претензий даже не в безопасности, — добавляю парочку рычащих ноток в голос и взрываюсь: — Ты не дал мне выиграть!
Парень закатывает глаза, и в этот момент я неожиданно понимаю своего куратора. Это чертовски бесит!
— Давай так, Мажор, решим все наши претензии на трассе. Идет?
Райдер в рыжей куртке насмешливо фыркает, но смотрит уже с большим интересом.
— И что будет в случае моей победы?
— ЕСЛИ, — я особенно выразительно подчеркиваю это слово, — ты придешь первым — я извиняюсь за то, что мы заняли вашу трассу, за свое поведение, а дальше мы с ребятами валим… Ну, так что скажешь, Мажор?
Он оглядывается на своих спутников, затем с улыбкой смотрит на меня.
— Один заезд, трое от каждой команды.
С сомнением кошусь на взрослых дяденек в черных костюмах.
— Не боишься брать на склон старперов? — тихо спрашиваю я у лаэрда, так, чтобы не слышали его спутники. — А вдруг сердечко прихватит или песок на трассу посыплется?
Мажор смеется, напрочь игнорируя мои сомнения.
— За них не волнуйся, — уверенно говорит он. — Если кто-то из твоих приходит первым — я признаю, что был не прав. Если кто-то из моих окажется у финиша первым — ты извиняешься за свой дерзкий тон и идешь со мной на свидание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
