Читаем без скачивания Абсолютное программирование - Сергей Петров

Виталий позвонил в охрану. Через пару минут в кабинет вошел Санек – невысокий квадратный коротко стриженый парень лет тридцати. Отличный охранник – корректный, внимательный, умный. Костюм на его фигуре – словно Санек в нем родился. Выслушал указание последить за камином, ответил «есть». Наверное, бывший офицер какого-нибудь спецназа. Охрану Виталий лично подбирал. Все парни – как горошины из одного стручка. Без особых примет.

Я зашел в свой кабинет за плащом. После натопленного и прокуренного кабинета Виталия меня встретили полумрак, тишина и свежий прохладный воздух. На потолке подрагивал отсвет неоновых реклам. Не зажигая света, нашел в шкафу плащ. Постоял посреди кабинета, раздумывая, что же это такое со мной сегодня приключилось.

Открылась дверь. На фоне желтого пятна света из приемной Виталий выглядел безликим черным силуэтом. За его спиной маячил Санек.

– Пойдем, Илья.

Мы молча спустились на лифте на рабочий этаж.

Здесь кипела жизнь. По коридору бродил народ. В курилке напротив туалета топтались Генка Рагозин и пара девчонок из отдела SWIFT. При нашем появлении Генка по-школьному спрятал за спину сигарету. Девчонки расслабленных поз не изменили. Виталий, воспользовавшись юбилеем и запахом выпитого, пообнимался с хихикающей женской частью компании, пошептал что-то пошлое в украшенные сережками ушки, и мы проследовали в аппаратные.

В аппаратной магистральной связи висел густой аромат кофе. Пятнадцатиатмосферная кофеварка, хрюкая, выдавливала из себя последние капли густого, хоть ложку ставь, напитка. Начальник расчета и двое операторов с кружками наперевес нетерпеливо толклись возле нее. Наше появление было встречено предложением поделиться, на которое Виталий отшутился тем, что на сегодня питья нам, в общем, достаточно. Я, как обычно, поинтересовался состоянием каналов. Все в норме. Спутниковый на Штаты стоял, как вкопанный. Оптоволоконный на московское кольцо – тоже без проблем. На кабельной привязке с утра прошло плановое обслуживание, пришлось повозиться с резервированием, но сейчас уже все в норме. Сетевые шлюзы работают штатно.

В аппаратной клиентской связи опять воевали с Северо-Восточным банком. В Анадыри субботнее утро, банк открылся, но никого из специалистов, естественно, на работе не оказалось. Саша Кравченко хрипло диктовал по междугородке тамошнему бестолковому оператору настройки клиентского комплекта и отмахивался от Петра Сергеевича, начальника расчета, который мешал ему разными советами. Обе Леночки осваивали факс, пытаясь передать какую-то бумажку то ли в Англию, то ли на Кипр. За модемными стойками ощущались возня и бормотание: парни из отдела эксплуатации занимались перекладкой кабелей. Встретившись с шальным невидящим взглядом Петра Сергеевича, мы молча уважительно развернулись и покинули помещение.

В шифровалке откликнулись только на третий звонок. В обитой железом двери на уровне груди открылось окошко, и на полочку ладошкой вверх легла изящная ручка с идеальным маникюром. Выдача кодовых таблиц и ключей у нас допускалась только по письменной заявке начальника расчета. У Виталия заявки не оказалось, поэтому он перевернул ручку ладошкой вниз и приложился к ней в долгом поцелуе. Из-за обитой железом двери раздалось приглушенное «ой», и ручка, вырвавшись из-под Виталия, исчезла. Виталий по плечи засунул в окошко голову и застыл в такой позе. Слышалось его бубнение и взрывы женского хохота.

Я не стал дожидаться конца сцены. Виталий вел себя отвратительно, нагло, фактически издевался надо мной, наслаждаясь своей властью. Изгалялся.

Да и черт с ним. Я пошел дальше.

Вычислительный центр встретил прохладой. Гудели кондиционеры. Из трех машин работали две – ночной режим. С оператором мы прошли в серверную, полюбоваться на пару новеньких «Хьюлеттов». Они стояли, распотрошенные, – отдел эксплуатации только утром начал их конфигурировать.

Зашел на SWIFT. Там за терминалом сидел одинокий Иванов, угрюмо долбил по клавишам. Девочки из курилки до сих пор не вернулись. Будь на моем месте Виталий, обглоданный труп Иванова вывесили бы в коридоре в назидание остальным начальникам расчетов. Я похлопал Иванова по плечу и вышел.

В аналитическом зале жизнь кипела так же, как и днем, и утром, и вечером. Земля-матушка круглая, на ней где-нибудь обязательно что-нибудь да происходит. Из выгородки финансовой группы неслись восторженные вопли: похоже, лихорадило токийскую биржу. Остальная братия, сидя за своими компьютерами, тревожно, как боевые кони к звукам сражения, к ним прислушивалась. Собравшиеся за совещательным столом начальники дежурных групп все, как один, указывали пальцами на что-то в рейтеровской сводке, выведенной на экран проекционного монитора. Начальник расчета бросился ко мне с объяснениями, но я остановил его жестом руки: дескать, работайте парни, не буду мешать.

На интернетовском узле дежурил Тимофеенко. Этот оригинал любил темноту. Узлу досталось помещение без окон, чему Тимофеенко несказанно обрадовался. Теперь, во всякое время его дежурства, любой, вошедший в комнату, рисковал расшибиться о какую-нибудь стойку или свалить на пол монитор, которых в комнате обреталось видимо-невидимо. По мере привыкания к темноте глазам вошедшего открывалась картина, достойная фантастических фильмов. Комнату, заставленную работающим оборудованием, усыпали зеленые и красные огни винчестеров, хабов, модемов и прочего околосетевого барахла. Во тьме светились экраны. Сам царь и бог местного значения колдовал за огромным 24-дюймовым, ваяя очередную страницу нашего сайта. Web-мастер от Бога, Тимофеенко напросился в дежурную смену, утверждая, что только дежурство даст возможность раскрыться его таланту. Благодаря этому парню наш сайт уже несколько месяцев держался в топах пяти или шести сетевых чартов. Даже Виталий прощал гению его причуды. Опознав меня, Тимофеенко принялся размахивать в темноте руками и вываливать на мою голову все свои свежие идеи. Идеи оказались изрядно пропитаны не менее свежим ароматом пива. Я испугался, что сейчас сюда в поисках меня завалится Виталий, и будет скандал, поэтому прервал гения на полуслове, пожал ему руку и вышел в коридор.

Виталий и в самом деле уже искал меня. Он делал это все так же издевательски. Просто шел вдоль коридора, распахивал очередную дверь и орал: «Илью не видели?». Называется, глава фирмы ищет компаньона. Народ, начинавший потихоньку кемарить, второй час ночи все-таки, вскакивал и ошалело мотал головами.

Увидев меня, Виталий остановился. По стойке, которую он при этом принял, я понял, что он снова пьян. Скорее всего, ему влили в рот шифровальщицы, когда он торчал из их двери, как свинья из кормушки. Небось, не один раз. Требовалось срочно спасать авторитет руководителя. Он вяло сопротивлялся, когда я сгреб его в охапку и потащил к лифту. Хорошо хоть, в курилке оказалось пусто.

Пока мы спускались в громыхающем неторопливом лифте, доставшемся фирме от оборонного предшественника, Виталий пытался меня обнять и обслюнявить. Я более-менее успешно уклонялся от его ласк, бормоча сквозь зубы, что осталось-де сорок восемь раз.

Охранник на месте оказался только один – Женя. Санек, видимо, все еще оберегал гаснущий камин, или обходил периметр. При появлении нашей шатающейся группы Женя буркнул что-то в рацию, предупреждая водителя, бросил взгляд на видеомониторы, проверяя, все ли чисто на улице, и вышел из-за пуленепробиваемой стеклянной загородки проводить нас. Виталий одобрительно нес какую-то ересь. Женя открыл входную дверь, осмотрелся на улице и дал нам знак выходить. Мы вывалились. Прямо возле входа уже фырчал виталин «сааб». Дождь иссяк. Город спал. Темнели окна домов, окружавших дворик возле нашего подъезда. Неярко светились два или три: там, наверное, плакали маленькие дети, или старики не могли справиться с бессонницей. Хотелось говорить вполголоса.

Виктор выскочил из машины и мы вместе загрузили шефа на заднее сиденье. Распоряжаться пришлось мне:

– Вить, вези его на дачу, пусть на свежем воздухе отсыпается. В понедельник можешь не выходить, я за ним Бориса пошлю. Только на всякий случай телефон держи при себе.

– Илья Евгеньич, а вы как же, садитесь, я вас до дома довезу.

– Нет, езжай. Мне тут два квартала, дойду.

– Нельзя, Илья Евгеньич, – подключился Женя. – Я сейчас Александра вызову, он вас проводит.

– Цыц, кому сказано. Все свободны.

Виктор, оставив меня разбираться с Женей, тронул машину в направлении ворот. Женя занялся рацией: «Третий, я второй, ответь». Пока третий отвечал, я пошел вслед за машиной. Тут действительно два квартала. Глубокая ночь, кому я нужен?

На выезде из ворот «сааб» остановился, загородив проход. Когда я поравнялся с ним, плавно съехало вниз тонированное стекло задней двери, и я увидел бледное пятно в глубине салона.

– Две тысячи восьмой, июнь, плюс-минус четыре месяца, – сказало пятно трезвым виталиным голосом.