16.04.80. Несколько раз звонил помошник Глушкова Самсонов, но встреча Глушкова и Воронина все врем откладывалась.
Шомин и, тем более Словиковский, Воронину об этом не докладывали. С одной стороны, они хотят, чтобы эта встреча состоялась, с другой – ничего для этого не предпринимают. Наступил какой-то застой.
17.04.80. В ВНИИТМ состоялось совещание по алгоритмам ТБВ, на котором присутствовал Коробейников. От него требовали записать одним из пунктов протокола, что мы должны выдать МИЭТ ТЗ на ТИУС. Он настоял на том, что ТЗ мы выдадим только после выхода решения на проведение работ и МИЭТ пришлось согласиться с этим. После того, как стало известно о наших контактах с Глушковым, они стали проявлять активность и пытаться убедить нас, что они хотят и могут сделать ТИУС.
21.04.80. Коробейникову позвонил Бархоткин и пытался убедить его, что их неправильно поняли, они очень хотят делать ТИУС и необходимо встретиться и выработать общую линию. Коробейников от такой встречи отказался.
25.04.80. Из Министерства пришло не совсем понятное письмо о том, что в мае в ВНИИТМ должно быть проведено совещание, на котором необходимо выработать идеологию ТИУС и согласовать требования к смежным министерствам. Опять начинаем то, что делали год назад. Впечатление жалкое, зайца начали гнать дальше и неизвестно, чем это закончится. Все эти события говорят о том, что Агапонов, Борисюк и Егоров действительно могут как-то влиять на политику Министерства.
15-16.05.80. В ВНИИТМ состоялось совещание руководителей отрасли по перспективным разработкам, работам ЛКЗ по Т-80 и ТИУС. Вопрос работах по ТИУС рассматривался неизвестно по чьему предложению. Борисюк докладывал по ТИУС корпуса и сказал, что ТИУС башни строится аналогично. От нас на совещании были Шомин и Морозов и оба были заинтересованы в проведении этой темы для нашего перспективного танка.
К совещанию, вероятно по предложению Агапова и Калашникова, был подготовлен проект решения о проведении НИР с целью оценки целесообразности разработки ТИУС и головной по теме ВНИИТМ. Против такого решения очень резко выступили Шомин и Борисюк, так как НИР уже проведен и необходимо делать ОКР. В результате подготовили и приняли решение, которое подписали Шомин, Попов, Исаков, Борисюк, Пугачев и Анищенко. По нему необходимо проводить ОКР по решению ВПК, головной по корпусу СКБ Ротор, по башне – ХКБМ.
Совещание, намечавшееся на май, было отменено. Агапонов все-таки прислал телеграмму за подписью Анищенко, что оно состоится в начале июня – пытается доказать свое.
21.05.80. Меня пригласили в МИЭТ отчитываться за первый год аспирантуры. Вначале беседовал с Горячевым и Бархоткиным., они интересовались, почему мы пошли на контакт с Глушковым и какие параметры его БЦВМ. Убеждали меня в том, что они усиленно работают и настаивали на согласовании габаритов. Я предложил им сделать только один процессор, они отказались и настаивали на разработке всей системы. Исходя из предыдущего опыта совместной работы начал доказывать, что вряд ли их система будет работать. Ни о чем не договорившись пошли к Преснухину. Он вначале слушал меня по диссертации, но это его мало интересовало, и он задал вопрос, по состоянию совместной работы и почему мы вышли на Глушкова. На это я ответил, что НИР мы практически провалили, ни одна система не заработала и ничего не проверено, поэтому мы не верим, что у МИЭТ что-то получится и начали искать готовую БЦВМ.
После этого произошло невероятное. Преснухин задал вопрос Бархоткину, почему он об этом он ничего не знает и почему его обманывали. Оказалось, что ему было доложено, что все нормально, задачи проверены и надо делать опытные образцы.
Преснухину были открыты глаза, и он начал, очень деликатно, отчитывать Бархоткина и Горячева. В итоге он сказал, что они должны или сделать ТИУС, или сказать, что они его не сделают. Разумное решение! Договорились, что они для нас делают процессор для ХПИ и совместно изготавливают УСО для стабилизатора. После совещания Горячев был готов все нам отдать, передал систему команд и структуру процессора для ХПИ.
24.05.80. По серийным делам у нас был Министр, приезжал и Борисюк. Разговаривал с ним о результатах предыдущего совещания, он настроен делать ТИУС без ВНИИТМ, совещание в Ленинграде игнорировать и проводить его в Москве и всем добиваться выхода решения ВПК. По его словам встречу с Глушковым обещали организовать в начале июня в Москве.
30.05.80.От Словиковского узнал, что Ковалюх делает машину с экипажем три человека в противовес Морозову. Для меня это новость. Как будто Шомин должен скоро рассматривать оба варианта и принимать решение.
2.06.80. Морозов вдруг потребовал по указанию Шомина за две недели представить материалы по экипажу два и три человека и обоснование экипажа из двух человек. Придется с Дидоренко форсировать эти работы. /Ю.А. Когда начались разговоры о компоновке машины с экипажем два человека я заинтересовался возможностями экипажа по управлению танком при наращивании и усложнении его систем и по своей инициативе начал анализ загруженности экипажа серийного танка. Такую работу до нас никто не делал и я поручил Дидоренко сбор информации по профильным отделам КБ об органах управления и функциональной загрузке членов экипажа. К тому времени мы начали получать закрытую информацию по эргономике в военной технике, в том числе и о загрузке экипажа космического корабля Союз.
Когда мы собрали все органы управления членов экипажа, то оказалось, что их больше, чем на космическом корабле Союз. Если для полетов на нем много лет готовят офицеров в звании полковника, то экипаж танка состоит в основном из 18-20-летних солдат и это в дальнейшей работе заставило меня очень серьезно относиться к разработке пультов управления.
Шомин узнал о моей инициативной работе и заинтересовался ей, выбор варианта компоновки танка с двумя и тремя членами экипажа базировался, в основном, на выводах нашей работы./
18-19.06.80. Во ВНИИТМ состоялось совещание по рассмотрению идеологии построения ТИУС. Присутствовали Мироненко, Агапонов, Коробейников, я, Гомберг, Сергеев, Бархотнин, Горячев, Савченко, Терещенко, НИИД, Кировский з-д, Калашников, Голуб, Иванов, Пыркин.
Все присутствующие о ТИУС имели весьма далекое представление. Мироненко был заинтересован в том, чтобы разобраться по существу вопроса. Когда разобрался, то предложил оформить не решение ВПК, а Постановление ЦК КПСС. Это хорошо, но все опять отодвигается и начали делать то же самое, что и год назад – оформлять проекты директивных документов. Решили документы по башне готовит ХКБМ, а по корпусу – СКБ Ротор. Предложение о подключении к ребятам Института кибернетики никто не поддержал.
/Ю.А. Структурой и идеологией построения ТИУС я занимался уже несколько лет и прежде всего исходил из задач, возлагаемых на танк и его экипаж. Выполняя поставленную цель экипаж должен был решать четыре основные задачи: управлять огнем, движением, защитой и взаимодействием танка в составе подразделения.
В соответствии с этими задачам и должны строиться системы танка, каждая из них решает конкретную и независимую задачу при обмене необходимой информацией между собой. Этот принцип был заложен в структуру разрабатываемой ТИУС и в дальнейшем мы закладывали четыре независимые системы: управления огнем – СУО, движением – СУД, защитой – СУЗ, взаимодействием – СУВ. Подробному исследованию этих вопросов и научному обоснованию такой структуры была посвящена и моя диссертация.
Наибольший интерес вызывала СУВ, так как ее созданием никто раньше не занимался, а она давала танку серьезные преимущества на поле боя. На базе этой системы можно было построить полностью роботизированный танк и для реализации этой идеи необходимо было иметь в танке возможность на расстоянии управлять движением, передавать картинку поля боя, заряжать пушку, вести огонь, передавать по закрытым радио- и телеканалам информацию и команды. Все эти подсистемы мы закладывали в ТИУС и технически в то время они были уже реализуемы. Эти подсистемы разрабатывались в разных министерствах и ведомства, которые не очень- то стремились взаимодействовать друг с другом, что создавало нам определенные трудности в организации работ./
Когда пошли к Исакову, тот предложил, чтобы головной организацией было не ХКБМ, а фирма разработчик системы. Но такой нет и вопрос остался открытым. Мироненко был против нашего двигателя и стоял за турбину, получается что по корпусу нам делать нечего.
Нам поручили разработать в июле проект Постановления ЦК КПСС и ТТЗ на ТИУС, в октябре ТЗ на составные части и тематическую карточку с проведением в 1980 НИР с отдельным финансированием.
Вопрос о серийном производстве БЦВМ остался открытым, Гомберг отказался ее изготавливать.
